Он сказал:

— Я разрываю брачный договор. Можешь идти и поплакаться своему папочке.

А затем Старк сделал шаг и поднял на него руку. Не ударил, всего лишь залепил пощечину, но все же…

Она была такой силы, что Локи пошатнулся и грохнулся назад, на пол.

Это был первый раз в его жизни, когда кто-то посмел ударить его. И это было оскорбительно. Это было унизительно.

Все, кто был вокруг, просто стояли и пялились, и ему казалось, что ещё секунда, и они разразятся смехом.

Глаза увлажнились.

Одной лишь пощечиной, Старк поставил его на место и… Локи не был уверен, что может подняться, не разрыдавшись.

Это было очень больно, но не физически.

Старк уже отвернулся, вернулся к своему шкафчику, Локи все ещё сидел, ошарашенный и выбитый из колеи. Неожиданно перед ним оказалась сильная, мягкая ладонь.

Властный, глубокий голос сказал:

— Поднимайся.

Это был Тор и его запах, запах какао бобов, обволакивал. Подобно шоколадной пасте, что скрывает рытвины тоста, он медленно скрывал трещины в душе омеги.

Локи поднял голову, подал руку. Тор помог ему подняться, хмуро заглянул в глаза, а затем аккуратно взяв за подбородок, осмотрел скулу.

— Это не последняя пощёчина во всей твоей долгой жизни, детка. Соберись и выпрями спину. — он говорил, говорил, а затем омега ощутил всю весомость его слов. Он сделал вдох, прикрыл глаза на миг и сосредоточился на теплом касании чужих рук. Никто вокруг все ещё не смеялся. Все было не так плохо, как ему казалось. Тор сказал: — Мне с ним разобраться или ты сам?..

И это было именно то, что нужно. Он хотел этого уже несколько лет, и сейчас он мог, наконец, постоять за себя. Постоять так, чтобы это не выглядело, как банальное избиение.

Стянув с плеч рюкзак, Локи протянул его Тору, а затем медленно сделал вдох.

— Я сам. Подожди секунду.

Старк, будто действительно ожидая продолжения, все ещё стоял у шкафчика. Рядом с ним уже был какой-то миловидный, определённо незанятый омега.

Локи фыркнул. Теперь этому напыщенному засранцу хотя бы не придётся прятать свой блядо-характер.

Замерев у альфы за спиной, он осторожно постучал его по плечу.

— Слушай, Тони…

— Опять ты?! Тебе мало или…

Альфа только успел обернуться и оскалиться, как Локи вскинул руку и, схватив его за волосы, приложил лицом к дверце шкафчика. Затем ещё раз.

Старк позорно вскрикнул, дернулся, но омега довольно быстро поставил ему подножку, и тот кулем повалился на пол.

На самом деле Тони не был самым сильным альфой из всей старшей школы. Завоевывая омег, он скорее пользовался харизмой и природным обаянием.

А ещё он был почти что одного роста с Локи. Спасала его лишь скрытая в обуви небольшая платформа, но об этом естественно никто кроме Локи не знал.

Омега сделал шаг и, до того как его противник успел очухаться, поставил кроссовок ему на горло. Старк пораженно замер.

— Это тебе за то, что поднял на меня руку. — он надавил сильнее, и альфа закашлялся, скребя когтями по полу. Локи усмехнулся. — Можешь сказать родителям, что мы расстались из-за того, что ты трахал все, что попадало в поле зрения. И кстати… Это за то, что назвал «шлюхой».

Он сплюнул ему в лицо, а затем отошел. Без страха повернулся спиной.

Теперь, когда здесь был Тор, Локи знал, что Старк не осмелится напасть. Не осмелится даже слово сказать.

— Переигрываешь, детка. Не думал, что в тебе есть столько силы.

Тор подал ему рюкзак и посмотрел на него с восхищением. Омега лишь фыркнул, а затем притянул его ближе и прошептал на ухо:

— Сможешь поцеловать меня так, словно собираешься трахнуть прямо посреди коридора?..

Сильные, уверенные ладони легли на его зад; посмеиваясь Тор пробормотал:

— Ты такой засранец, детка…

И поцеловал его. Локи не знал, как это выглядит со стороны, но он отдался поцелую полностью. Зажмурился, судорожно вдыхал носом и раз за разом сплетался с языком Тора. Тот был несдержан, видимо, все ещё злился из-за выходки Старка, но поцелуй был настолько упоителен, что омеге не было до этого никакого дела. Он подался ближе, жарко притерся, чувствуя, как начинает медленно течь.

Вокруг все ещё стояла тишина, но в воздухе ожидаемо появлялось все больше и больше раскалённых омежьих запахов, и Локи впервые немного радовался, что чувствует их. Хоть где-то это оказалось полезным. Тор же вдруг тихо зарычал в поцелуй, похоже, тоже чувствуя запахи других альф.

И это было именно то, что нужно. Зависть.

Каждый, кто находился здесь должен был понимать, что даже сейчас Локи выше его. Выше всех их.

Даже с сережками в ушах. Даже с другим, не назначенным родителями альфой. Даже без тактичности и высокородных манер.

Он идеален. Он выше их всех. И это упоительно.

Отрываясь от него, Тор мягко чмокает чуть саднящие, тонкие губы, а затем приобнимает за острые плечи. Локи прячет за улыбкой победную усмешку.

— По-моему ты все же самую малость переборщил, детка…

Они идут по коридорам в сторону столовой. Тор все также обнимает его, и Локи, наконец, может расслабиться. Говорит:

— Он пускал свои слюни мне в рот полтора года, Тор. Я мог бы обойтись с ним и похуже, ты знаешь…

— Маленький воинственный омега… Раньше в тебе не было так много злости и, мм… Булатности.

— Ну, времена меняются. — Локи смеётся из-за выбранного альфой слова, приобнимает его за талию тоже и невольно осматривается, проходя в обеденный зал. Сегодня Тор обещал познакомить его с парой-тройкой своих хороших друзей, и он даже представить себе не может, как те могут выглядеть. — Тем более теперь у меня есть такой альфа, как ты… Я же должен соответствовать, как-никак.

Теперь посмеивается Тор. Качнув головой, он выводит их обоих на внутренний двор.

♦♦♦

В груди теплится счастье и ответная нежность. При каждом удобном случае Тор стремится взять его за руку, коснуться его плеча или бедра. Его близость не выражает желания/потребности/жажды, лишь нежность, да обожание. Оно тлеет в его глазах, оно разгорается в его груди.

Они находят нужный стол на небольшом пригорке в школьном дворе. Ветерок освежает, редкие облака изредка прячут за своими телами жаркое солнце. Альфа представляет ему своих друзей, — молчаливого Клинта, с проблемами с речевым аппаратом; Барнса, который никогда не выпускает телефона из рук, ведь без остановки переписывается со своим омегой-Стивом, который работает барменом и старше его на три года; тихого, но довольно разговорчивого и серьезного Огуна, а также близняшек-омег Пьетро и Ванда, — и они спокойно, чуть шутливо принимают Локи в дружную компанию. Он улыбается всего на один уголок, но знает, что пройдет немного времени и будет привычнее. Близнецы, одетые полностью одинаково и имеющие лишь разные прически — у Пьетро осветленные кончики, в то время как у Ванда то там, то тут мелькаю ярко-алые пряди, — закидывают его вопросами о Старке, о его, Локи, жизни, о его же любимых блюдах и цветах.

Локи сказал бы что успевает отбиваться, но нет. Он проигрывает по всем фронтам. Начинает чувствовать себя немного не в своей тарелке, но все же держится.

Пол обеденного перерыва спустя у него начинает урчать в животе, и Тор тут же поворачивается к нему, отрываясь от экрана прихваченного из дома ноутбука. Иногда это, конечно, пугает, но омега всего лишь качает головой: его альфа просто чувствует его слишком хорошо, и вряд ли этого действительно стоит бояться.

— Можем свалить уже сейчас, если хочешь?.. Во сколько прием у врача?.. — он сохраняет файл с документацией, сворачивает его и закрывает ноутбук. Сегодня прием у врача по поводу противозачаточных, и поэтому они собирались пообедать где-нибудь в центре. Но не успевает Локи и рта раскрыть, чтобы сказать назначенное время, как тут же встревает Пьетро:

— Твой омега беременнен?!.. Быстро же вы. — его глаза такие огромные и удивленные, что они с Тором синхронно теряют дар речи/теряются. Откликается Ванд:

— Быстро-быстро, ничего себе… Как собираетесь назвать малыша?..