Дёрнувшись телом, тянется за чашками.

Тор отступает, достаёт чайные пакетики и сладости. Пока Локи разливает кипяток по кружкам, парень рассказывает о некоторых ребятах из команды. Рассказывает о Баки.

Оказывается ему уже есть восемнадцать, и он живёт один. Родители находятся в другом городе с его младшей сестрой.

Тор не говорит этого вслух, но по дальнейшему рассказу Локи понимает, что парень здесь только из-за Стива…

Оказывается, у Роджерса нет отца и в каком-то смысле нет постоянного места жительства. Квартиру, — маленькая потрёпанная «однушка» на окраине, — в которой он ютится вместе с матерью, вряд ли можно назвать хоть каким-то подобающим словом. Чаще всего мальчишка ночует, или даже живёт у Баки в снимаемой им «двушке» недалеко от школы.

Когда чай готов, они «без разговоров» перемещаются за стол. Тор продолжает рассказывать…

Баки является его хорошим другом уже довольно давно. Не только из-за того, что они вместе играют в футбол, но и вообще… Есть, если не куча, то хотя бы несколько моментов, в которых их мнения или симпатии сходятся.

И Локи кажется это классным. Когда у тебя есть человек, с которым ты можешь обсудить, что угодно, если захочешь, ведь знаешь, что он не растреплет это ни первому, ни второму встречному.

Локи почти счастлив, зная, что у Тора есть такой друг.

Потом он говорит о том, что Баки уже очень и очень давно влюблён в Стива, и тут мальчишка выпадает. Хмурится.

— Но… У Стива же есть девушка… Кажется?.. — в его голосе звучит неуверенность и огромный, почти вселенский вопрос.

Тор невесело хмыкает, откидываясь на стуле и отпивая чай. Отводит глаза, задумавшись.

— Стив просто… Немного сложный, — дёрнув плечом, он будто бы скидывает с себя эфемерное чужое бремя, потому что оно чересчур тяжёлое… смотрит на Локи.

— Ну, знаешь… Ни я, ни ты далеко не подарки, но тем не менее прямо сейчас мы сидим на кухне и пьём чай. Сидим уже достаточно долго, но небо всё ещё не упало на землю, а мы не поубивали друг друга, так что… — мальчишка цокает, засовывая в рот конфету.

Тор улыбается и вдруг выпаливает:

— Это было самое милое, что ты когда-либо говорил.

Локи от удивления давится. Распахивает глаза и, подняв руку, крутит пальцем у виска.

Тор тихо смеётся.

— Ты совсем дурак, что ли?.. — он прочищает горло, дожёвывая. Откашливается, запивает чаем. И, качнув головой, тяжело вздохнув, спрашивает: — Так, в чём же заключается эта «непомерная» сложность Стива?..

— Ну, он, как бы любит Баки…

— Как бы?.. Тут где-то должно быть: «но», я так понимаю, да?

— Но как друга.

— Боже… — Локи хмурится, качает головой. — А он знает, что Барнс…

— Ага. Уже год как или даже полтора…

Он замирает, приоткрывает рот, но не вымолвив ни слова, захлопывает его. Идиотизм этой ситуации до смешного печален.

Открытая безответная любовь, что никак не может пересечь священный порог многолетней дружбы.

Почти что идеальная идея для каждой пятой душещипательно-романтичной книги.

— Это как-то по-дурацки, — Локи допивает чай.

Берёт ещё одну конфету.

— Ага. И знаешь, что самое интересное… Кроме того факта, что Стив знает о чувствах Баки и по-дружески разделяет их… Парни его не привлекают, — Тор со стуком ставит свою кружку на стол и берёт конфету тоже.

Цокнув, мальчишка закатывает глаза.

— Знаешь, этот момент в комедийных сериалах, когда кто-то шутит и раздаётся такое: «тудум-туц», будто кто-то ударил по барабанной установке, — парень кивает, хмыкает, уже догадываясь к чему клонит Локи. — Вот иногда мне не хватает этого звука за кадром. Особенно в таких глубоко-ироничных ситуациях.

— Да уж… Кстати, спросить хотел. Насчёт ироничных ситуаций… — Тор вдруг становится серьёзным, откашливается, перехватывая взгляд Локи своим. — Вчера, ты говорил, что в табаке было ещё кое-что… — мальчишка настороженно кивает, внимательно слушая. — Что это было?

— Это… Стоп, — он вдруг замирает и усмехается. В глазах появляется некий озорной огонёк. — У тебя соревнования, да?.. И ты боишься, что могут взять анализы, хах… — он расслабляется на стуле, смотрит на «брата» из-под полуприкрытых век. — Вот вроде бы семнадцать лет человеку, а всё равно о последствиях своих поступков всё ещё не думает… А я возьму и не скажу, и ты…

— Не будь засранцем. Это важно. Я должен знать, есть ли у меня в крови что-то, что… — Тор поджимает губы, нервно хмурится.

Начинает немного злиться, но… намного больше ему становится обидно. Обидно, что Локи не понимает, насколько это важно.

— А если есть, что ты будешь делать, а?.. — Локи смеётся, смотря на чужое раздражение. Не замечает, как переступает черту… — Раньше надо было думать о таких вещах, а ты… — дёрнувшись, Тор резко поднимается.

— А я просто спросил у тебя, и ты сказал: «там лишь табак». И я поверил тебе. Прекрати вести себя, как засранец, — взяв кружку, он отнёс её в раковину и направился к выходу из кухни.

Локи удивлённо вскинулся, недовольно цокнул, окликая:

— Не было там ничего! Тор!.. — он тоже подскочил, дёрнулся к коридору, за углом которого скрылся «брат». — Не веди себя, как ребёнок, чёрт тебя подери! Ты!..

— Ах, я веду себя, как ребёнок!

Он не успел даже глазом моргнуть, как сильные руки припёрли его к стене, а Тор навис, возвышаясь, будто огромная гора. Гора, готовая вот-вот обрушиться камнепадом.

Они пару секунд прожигали друг друга взглядами, а затем уголки их губ одновременно дёрнулись вверх. Тор прикрыл глаза, расслабляясь.

— Я просто раскрошил пару таблеток антидепрессантов над табаком. Расслабься, не думаю, что это прямо так уж страшно, как ты себе напридумывал, — Локи запрокинул голову, смотря ему в глаза.

И хотя разница в росте была чуть меньше десятка сантиметров, но в такие моменты он чувствовал себя крошечным.

— Ты мудак, — Тор фыркнул, вздохнул.

— А кто — нет… Ну, хотя да, я мудак. И тем не менее… — его ладони легли на сильный торс, чуть надавили, отстраняя. — Тебе пора прекратить зажимать меня по всем видимым и невидимым углам. Это просто…

— Ты можешь говорить, что угодно, но тебе это нравится. Просто заткнись… — закатив глаза, парень аккуратно обнял его и поцеловал в макушку.

Почувствовав это, Локи замер. Попытался стереть глупую, уже растягивающуюся улыбку с лица, но ничего не вышло.

— Слушай, а у тебя ещё осталось моё личное дело?.. — он вдруг вспомнил кое-что важное.

Поджал губы, отстраняясь и размыкая объятья.

Тор нахмурился.

— Неа, все бумаги у отца в кабинете. Если он ещё не вернул его Беннеру, то скорее всего оно в сейфе. А зачем тебе?..

— Я… Я, эмм… — пару раз моргнув, он отвёл взгляд. Шмыгнув носом, дёрнул плечом. Наконец, ответил: — Мне нужно узнать, в какой… Мм, где держат моего отца. Я всё ещё почти на сто процентов уверен, что дымовая фигня, подстроенная Малекитом, была согласована с ним и… Я просто хочу убедиться, что никто не решил поддаться его внешней притягательности и не выпустил его раньше времени. Вот.

— Я примерно понимаю, к чему ты ведёшь, но… это опасно, — Тор поджал губы, смотря на немного просящее выражение на чужом лице. — Мой отец очень и очень внимателен. Особенно в своём кабинете. Если он заметит что-либо, что выдаст нас, я… я не думаю, что это кончится хорошо.

— То-ор… — Локи самую малость надул губы и встал вплотную к «брату», пару раз беззащитно моргнул, поглаживая чужой торс. — Ты же знаешь пароль от сейфа, да?..

— Надо же, а ты действительно умеешь делать милую моську, если захочешь… — он фыркнул, улыбаясь. Локи недовольно скривился, отходя и возвращая себе спокойный вид. Переплёл руки на груди. — Конечно, я знаю пароль от сейфа. И даже могу помочь тебе поискать документы. Но…

— Но? — его голос напрягся, хотя поза этой резко появившейся настороженности совсем не показывала.

Тор сделал шаг, наклонился и, взяв Локи за подбородок, замер. Сказал:

— Тебе не нужно прибегать к таким методам, чтобы договориться со мной. Я всегда готов тебе помочь, если дело стоящее, — он мягко чмокнул мальчишку в щёку и, отстранившись, пошёл к лестнице. — Обычно в обед он никогда не приезжает, так что давай быстро сделаем это, и всё.