— Ты меня не обидела, просто… — он спокойно смотрит на нее, но девушка перебивает.

— Я знаю, что обидела. Поэтому и извиняюсь. — она смотрит в глаза, теребит одной рукой рукав куртки на другой. Нервничает. — Твое прошлое не определяет тебя, знаешь. Вот… — он чуть удивленно наклоняет голову на бок и усмехается. Дарси неловко пытается улыбнуться, говорит: — Это то, что я хотела сказать, как бы…

— Я понял. Это очень мило с твоей стороны, спасибо. — Локи кивает, уже хочет развернуться и уйти. Позади как раз слышится несдержанное бибиканье машины куратора. Вдруг девушка дергается, хватая его за рукав свитера.

— Слушай, мы с друзьями через пару дней собираемся устроить еще одну вечеринку. Только для своих и… — ее щеки заливает румянец, она отводит взгляд, смущаясь. — Не хочешь пойти?..

Локи оборачивается и замирает. Пару секунд просто смотрит будто бы сквозь Дарси, а затем лениво пожимает плечами.

— Да, было бы неплохо.

На этом они и расстаются. Он идет в сторону машины, она возвращается к своему другу, что все еще ждет у входа.

Садясь в машину, Локи понимает, что у него нет никакого воодушевления/радости/предвкушения. Нет ничего даже похожего на ощущения, что появлялись в первые дни после знакомства с Тором и…

Стоп. Перемотка.

Он ничего не чувствует. И не приводит сравнения.

Тор в его жизни больше не может существовать.

Стоп. Дополнение.

Никто в его жизни больше не может существовать.

+++

========== Глава 20.2 ==========

I feel the weight of the world

Я чувствую тяжесть мира,

Weighing on my mind

Давящую на мой разум,

I can’t carry the Earth

Я не могу нести Землю,

I’m not strong enough.

Я недостаточно силён.

Don’t let me down

Не подведи меня

Don’t let me go.

Не дай мне уйти.

Hurts — Weight of the World

+++

Спустя двадцать минут они уже останавливаются напротив дома. Брюс говорит о каких-то вещах, в которые Локи даже не вслушивается.

Всю дорогу он просто сидит и смотрит в окно. Затухает. Закрывается.

Машина останавливается через дорогу от дома Одинсонов, когда мужчина, наконец, замечает его состояние.

— Локи!.. Ты слышишь меня?!

Его дергают за рукав, заставляя обернуться. Прежде чем Брюс успевает сказать что-то еще, он говорит:

— Ты тоже работаешь на него, да?

У мужчины приоткрывается рот от изумления. В глазах мелькает шок.

А затем усмешка. Снисходительная. Теплая.

Она растекается по его губам, заставляет откинуться на сиденье и хрипло рассмеяться. Локи все еще безразлично ждет.

— И давно ты догадался?..

— Да как-то… Не знаю. — он пожимает плечами, отвечая честно. — Просто… Вы вели себя слишком… Не знаю. Вы давали мне слишком много свободы, что ли. Вам почти дела до меня не было.

— Ну, здесь ты не прав… — мужчина недовольно хмурится, качает головой. — Я следил за тобой, но просто другими способами. Мне никогда не было все равно и…

— Вы работаете на моего отца. Я не верю вам. — он отворачивается, тянется к ручке, но Беннер успевает его притормозить.

— Это ничего не значит, Локи. Ты как никто другой знаешь, что у всех, кто работает на твоего отца есть свои мотивы или же слабости, на которые он надавил, чтобы использовать их… — в его глазах мягкость и просьба, но мальчишка не ведется. Вскидывая бровь, будто разрешая поведать ему эту слезливую историю. Очередную слезливую историю. — Изначально, я сам решил взять твое дело, но буквально через несколько дней после того как ты приехал, люди Лафея нашли меня и передали от него весточку. Если бы я не взялся доносить ему, меня бы уволили и поставили запрет на работу с детьми в будущем. А так, я согласился, и у меня есть возможность не только продолжать помогать другим, но и попытаться помочь тебе, так что…

— Я понял. У вас не было выхода, бла-бла-бла… — он вырывает плечо, поправляет свитер. Старается не показывать своего раздражения, но все равно шипит: — Не надо втирать мне весь этот бред, ладно? Просто вы делаете свою работу, а я буду делать свою. И если вы попадетесь у меня на пути, я вас уберу.

— Это угроза, Локи?.. Ты не сможешь…

— Оу, правда? — он ухмыляется, кривится. Склоняет голову на бок, добавляя взгляду чуть дикости. — Разве мой «папочка» вам не рассказывал, чему научил меня, мм?

Атмосфера меняется. Брюс понимает, что нет поводов бояться этого тощего мальца, но тем не менее, по коже бегут мурашки.

Локи выглядит опасным.

— Ладно. Это бесполезно сейчас, когда ты на эмоциях, но… Просто, чтобы ты знал. Я не желаю тебе зла и постараюсь приложить все усилия, чтобы вытащить тебя…

— Живым?

— Что?

— Я имею в виду, планируете ли вы вытащить меня живым из этой передряги, а? — Локи вскидывает бровь, а Брюс теряет дар речи. Не может вымолвить ни слова. — Раз нет, то просто оставьте меня в покое. Я разберусь с этим сам.

— Твой отец не может убить тебя, он ведь…

— Мой отец? Да. Я знаю. — мальчишка скалится. Наконец, открывает дверь, желая как можно скорее оказаться в собственной комнате. Закрыться там, рухнуть на постель и хоть на миг закрыть глаза, не боясь, что кто-то воткнет нож в спину. — Именно поэтому я и говорю: если не сможете обеспечить мою стопроцентную безопасность, просто не лезьте. Помощь от волка в овечьей шкуре мне не требуется.

Он выходит из машины и хлопает дверью. Быстро перебежав дорогу, оказывается на подъездной дорожке.

Дверь уже ставшего родным дома, будто вселяет в него лишь еще большее раздражение. Сейчас кто-то опять разведет сопли.

Скорее всего этот жалкий нюня Тор.

Как же заебало, будто он ребенок или калека, ей богу, его отец просто хочет убить его, ребят, не нужно так напрягаться, ладно?! Вам всем нужно успокоиться и просто оставить его в покое.

Он уже не ребенок, сам справится.

Закрыв за собой входную дверь, Локи стягивает грязные кеды и только ступает на пол, как из кухни выглядывает Фригга. Ее глаза немного красные от пролитых слез, но тем не менее выглядит она собранной.

Она выглядит сильной и стойкой. Как всегда.

Он мельком думает, что хотел бы научиться тоже так выглядеть. От сейчас и навечно. Выглядеть сильным и стойким.

А не постоянно потрепанным, дохлым, побитым… Этот список можно продолжать до бесконечности.

До того как она успевает хоть что-нибудь сказать, Локи ядовито презрительно фыркает, лишь передергивает плечами.

Он знает, что она прекрасно читает эти его защитные рефлексы, но ему плевать. Плевать на ее слезы, на ее чувства, на ее мысли и догадки.

Пусть они увидят его настоящего, хоть на самом деле и очередную маску. Пусть увидят другое его «лицо», без сглаженных углов и прикрас. Пусть увидят его таким, каким он является или же хочет являться в данный момент.

Ничего святого и доброго. Ничего ценного.

Пусть они увидят, проведут параллели с его «папочкой» и больше к нему не лезут. Пусть больше никто и никогда к нему не лезет.

Он — лишь ошибка мироздания. И все тут.

Никто не должен пострадать из-за его глупых чувств.

— Локи, ты… Ты в порядке? — она выходит полностью, нервно сжимает в руках полотенце.

И фраза звучит до смешного глупо. Его жизнь катится под откос, а ухватиться не за что. Кроме него самого.

И рядом ведь даже нет никого. Рядом никогда нет никого.

Конечно же, он в порядке.

Он смеется. Точнее усмехается, но не суть важно. Язвит:

— Жив, миссис Одинсон. Вам не о чем волноваться.

Непроницаемость. Его души/тела/глаз.

Она не просто ставит барьер и показывает границы, она ощеривается, показывает клыки и когти… Его непроницаемость не собирается просто защищаться.

Она готова напасть еще до того, как вы даже подумаете о том, чтобы ударить…

— Локи, почему ты?.. — она отшатывается, дергается, будто от пощечины, будто, наконец, снимает «розовые очки», но резко выпрямляет спину. Буквально всей своей позой показывает, что не будет мириться с таким тоном и обращением. Правда сказать ему об этом не успевает.