«Немыслимо», думает он, откидывая ручку назад в ящик, с силой прикладывая магнит к стенке холодильника и зажимая между ним и поверхностью лист. Лист, повешенный с обратки. Лист, с красивой огромной красной надписью.

«Спасибо за правду.»

«— Что ты должен сказать своему папочке, а? — голос ласковый, но лишь на пару секунд. Дальше ярость. — Ну же, обмудок, давай, я не верю, что ты такой тупой! — кулак бьет смазано, пьяно. Его губа трескается. — Что ты должен сказать папочке?

— Спасибо за правду…»

Восемь дней. Его выпустили восемь дней назад и за это время он мог успеть все, что угодно. Мог найти его, мог убить, выкрасть, вырезать всех его друзей…

Но вокруг тишина. Все живы и здоровы.

Он вбегает по лестнице на второй этаж, слыша как Фригга выходит из библиотеки, идет на кухню. Он вбегает на второй этаж, завернув за угол, видит как Тор выходит из его комнаты.

Все живы и здоровы, а значит…

Он просто ждет. Ждет пока Локи узнает и что-то предпримет.

Так же интереснее. Намного интереснее напугать жертву, дать ей вкусить первобытного ужаса, а затем уже гнаться за ней. Плевать, что мясо испортится под влиянием стресса, главное это азарт, главное - хорошая игра.

Ведь намного интереснее слушать его крики, стоны и рыдания, чем отрешенный сухой сарказм.

Он совершенно не знает, что теперь делать. На самом деле он не просто боится.

Он действительно в ужасе.

Но не за себя. Пальцев не хватит, чтобы пересчитать всех тех людей, с которыми он успел познакомиться и более-менее сдружиться…

И все они в опасности. Все до единого.

— Хей, Локи, нужно поговорить… — Тор подлавливает его, ничего не замечающего и несущегося в свою комнату, и хватает за ледяную ладонь. — Ты замерз?.. На улицу ходил, что ли?

— Извини, но не сейчас… Я… Мне нужно… — он пытается вырвать руку, но ничего не выходит. Парень резко дергает его на себя и заставляет упасть в свои объятья, тут же делясь теплом.

— Все в порядке? Ты какой-то… взъерошенный?.. — Одинсон целует его в макушку, заставляя замереть и чуть успокоиться.

— Не… Да. Да, все в порядке. — Локи кивает, кивает и заставляет себя обнять его в ответ. Судорожно выдохнув, прижимается чересчур крепко. Зажмуривается. — Ты хотел о чем-то поговорить?

Он собирается молча уйти, но возможно это действительно что-то важное для Тора. Лучше уж обсудить это сейчас, чем… никогда?..

Ведь никогда это долго… И возможно это что-то действительно важное для Тора…

Пять минут ничего не решат.

— Да… — он отстраняется, делает небольшой шажочек назад, чтобы видеть чужое лицо. — Дело в том, что я заходил к тебе забрать свой ноут и уронил на ковер флешку… А когда поднимал ее, заметил под кроватью полностью собранный рюкзак. — его глаза судорожно бегают по лицу «брата», пытаясь найти там… Что?.. Правду, которой окажется то, что на самом деле Локи уже давным-давно не собирается убегать?.. Или ложь, что он хранит его там просто на всякий случай, просто потому что постоянно забывает разобрать?..

— Я… Тор сейчас не самое подходящее время и… — Локи проводит ладонью по лицу и мягко сбрасывает чужую руку, держащую его собственную. Отходит на шаг.

— А когда оно подходящее, Локи? Когда проснувшись утром, я не обнаружу тебя не только в своей постели или хотя бы в этом доме, но и в этом штате?.. Может стране?! — Тор неверяще вскидывает руки, разозлено фыркает. После всех этих недель, их недель, он чувствует себя почти что преданным из-за такой находки. — Просто скажи мне правду, окей? Просто скажи мне…

— Что мне тебе сказать?! А?! Что мне сказать? — Локи резко яростно вскидывается. Это все настолько не вовремя, что ему становится тошно. Хочется рвать и метать. Хочется кричать. — Сказать, что я никогда и не собирался здесь оставаться?! Или сказать, что это ты попортил все мои планы? Может быть мне сказать, что я уже давно передумал сбегать, благодаря тебе? Раз уж ты хочешь правды, то подавись ею! — он качает головой, смотрит на ошарашенного парня, который болезненно хмурится и…

Слышит лишь то, что хочет. Выборочно.

— Ты не собирался оставаться?.. — он печально усмехается и выставляет вперед ладонь, тормозя любые комментарии. — Хотя, даже не удивлен… И ты еще винишь во всем меня, ну, конечно… — пропуская волосы сквозь пальцы, Тор закрывается, его лицо становится жестче. — Уж извини, что попортил твои планы своей дурацкой привязанностью! Раз уж у тебя на пути стою только я, то…

— Тор… Я не… Не имел в виду… — Локи цокает, вздыхает. Тянет руку к парню, уже делает шаг.

— Не надо, Локи. Мне не нужна твоя жалость или что это там у тебя, я не знаю! Я думал, что понял тебя, что хоть чуть-чуть научился доверять тебе, но, видимо, я ошибся! — Одинсон фыркает и кривится в легком отвращении к человеку, что стоит напротив. Сердце больно сжимается, он все еще даже на половину не верит, что мальчишка мог так… Так поступать. — Это, наверное, было весело, да? Было весело водить меня за нос…

— Я не… — он открывает рот в безысходности, отшатывается. Все чужие плохие слова летят мимо его ушей, он даже не собирается на них зацикливаться, но то, как быстро Тор поверил в то, чего нет, ошарашивает. Локи почти что кричит: — Почему ты никогда не слышишь меня! Почему я говорю, но ты слышишь лишь то, что хочешь?! Ты — придурок! Я только что сказал тебе, что не планировал оставаться, но ты спутал мне все планы! Ты все испоганил для меня, но больше я не хочу уходить! — Локи сжимает челюсти и сжимает кулаки. У него больше нет времени, чтобы тратить его на эту пустую ссору. Тем более он все-таки уходит.

Сейчас опять лжет, похоже… Но можно ли считать ложью, правду?.. Правду, против который ты вынужден пойти?..

— То есть… Ты… Ты… — Тор хмурится, похоже, запутавшись. Мальчишка вдруг судорожно смеется, почти видя как внутри чужой черепной коробки все вскипает.

— Ты такой дурак, боже… — он грустно улыбается, понимая как глубоко этот парень засел в его сердце, и делает шаг к нему. Подходит вплотную. — Какой же ты…

Он приподнимается на носочки, обхватывает лицо своего парня ладонями и целует. Мягко проходится языком по его верхней губе, чувствуя как вокруг талии оборачиваются сильные руки.

Тор со вздохом прикрывает глаза и отвечает. Медленно он начинает осознавать, что именно до него сейчас пытались донести.

Снизу раздается звонок в дверь, но они не обращают на это внимания. Точнее, Тор не обращает.

Локи аккуратно отстраняет его от себя, не давая сделать ласку более интимной. Вдруг дергается вперед, шепча на ухо:

— Просто запомни, что ты мне нравишься, Тор Одинсон. — мальчишка нежно гладит сильные плечи нервно дрожащими пальцами. Чужие руки обнимают его крепче. — И вряд ли это когда-нибудь изменится…

Ловко вынырнув из объятий, он уже разворачивается к лестнице, чтобы спуститься и открыть, но «брат» ловит его за запястье и останавливает. Они встречаются взглядами.

— Мама, откроет. Мы не договорили, Локи. — Тор сжимает челюсти, непреклонно смотрит на мальчишку.

— Тор… — Карты на стол, все, что есть в рукавах — тоже. У него больше нет лишних жизней, чтобы лгать и пытаться искать свое счастье где-то в другом месте. Его счастье здесь. — Моего отца выпустили из тюрьмы неделю назад. — он сам не замечает, как спина выпрямляется, как подбородок вскидывается, а руки сжимаются в кулаки. Лафея здесь еще нет, но Локи уже будто готов начать их личную/вечную битву. Готов начать ее в одиночку.

Тор на миг поддаётся шоку. В его глазах мелькает страх, а затем… Жгучая ярость. Челюсти сжимаются, и он просто кивает.

Без лишних вопрос, без глупых фраз…

Локи думает, что именно за это и продал ему свое сердце. За эту многогранность: быть невероятно простым по жизни, но в сложных ситуациях становится великолепным, бесстрашным воином и стратегом. Он шепчет, тихо-тихо, будто боясь, что если скажет громко, то момент сломается, и Тор начнет кричать.

— Я сказал тебе правду, но сейчас… Мне придется уйти на некоторое время.