— Хей, Тор, смотри на меня… Ты… — он давится словами, сглатывает, видя перед собой широкий зрачок и тёмные-тёмные радужки.

Давно они… Не бродили настолько… По краю.

Последний раз был вчера…

— Я смотрю и кроме тебя вообще ничего не вижу… Совсем… — он судорожно дышит, облизывает пересохшие губы, прижимаясь своим лбом к чужому. Моргает. — Даже думать ни о чём не могу. Кроме тебя.

Локи борется с желанием поддаться, с желанием закрыть глаза и отпустить это всё. Мягко массируя кожу головы под светлой шевелюрой, он шепчет:

— Я пойду с тобой на «Монстро-пати» сегодня, ладно?.. — он заглядывает в чужие глаза, в которых, кажется, нет и доли осмысленности. Поджимает губы. — Я пойду…

— Я позвоню Нат, она заедет за тобой, ладно… Не уверен, что ехать в одной машине хорошая идея, — он сглатывает, жмурится, но каждый раз всё равно распахивает глаза. Борется с собой. — Ты даже представить себе не можешь, как я…

— Могу, колючка. Я тоже… очень, — Локи слабо улыбается, вздыхая.

Неосознанно прижимаясь ближе.

— Я совершенно тебя не упрекаю, но если бы ты не ломался, то ещё несколько недель назад…

— Если бы ты не был таким мудаком, то ещё несколько месяцев назад… — он фыркает, нарочно оставляя фразу незаконченной. Добавляет: — И да. Можешь считать, что это был упрёк.

Медленно Тор опускает его на ноги, всё ещё стоит близко-близко. И не отступает.

— Хочешь сказать, что если бы я не был груб с тобой, то ты запрыгнул бы ко мне в кровать ещё в первый вечер, мм?.. Не думал, что ты… — он не договаривает, потому что Локи недовольно, сердито тянет за светлые пряди на его макушке.

Тор фыркает, перемещая ладони на чужие бёдра, поглаживая их кончиками пальцев. Вновь опускается губами к острой скуле, всё-таки не в силах держать себя в узде.

— Вот и не думай. Болван… — мальчишка привстает на носочки, неосознанно прижимаясь, но пытаясь уйти от лёгких, будоражащих прикосновений парня к его тазу. — Я имел в виду, что всё было бы проще. Намного. Проще…

— Возможно, — Тор в последний раз касается губами бледной шеи и, сморгнув, делает шаг назад. Кровь бурлит, а его суть, его характер буквально бунтуют. Он не привык отступать вот так. Отступать от чего-то, что уже его, но всё ещё ему не принадлежит… — Но долго бы это не продлилось…

Локи тихо смеётся, качая головой. Почти незаметным движением поправляет штаны. Его сердце отчего-то нервно останавливается, когда он полуспрашивает-полушепчет:

— Можно подумать, тебе бы хотелось надолго…

Тор, отодвигающий штору, чтобы выйти из ниши, замирает. С каким-то отстранённым, но в тоже время серьёзным выражением, оборачивается.

Мальчишка истерично и с силой пихает неуверенность на самое дно зрачка и прикрывает его лёгкой хитринкой. Испытующе прищуривается, смотря в чужие голубые глаза.

— Можно подумать.

Он спокойно пожимает плечами и выходит в коридор. Придерживает тяжёлую штору для Локи.

И с виду, они оба, будто не проницаемые, будто отстранённые. Невероятно спокойные.

Но у мальчишки лихорадочный румянец, уже давно спустившийся с щёк на шею и дальше, под футболку, а у парня — нервно дрожащие руки и чересчур частые движения кадыком.

И их глаза всё ещё лихорадочно блестят, когда, закрыв кабинет, они чересчур медленно и дёргано, наконец, расходятся по своим комнатам.

+++

Огромный полузаброшенный ангар освещается яркими разноцветными светодиодами. Громкая музыка отталкивается от стен и растворяется где-то под высоченным потолком.

Локи осматривается, заходя вместе с Нат в главные двери, и отступает в сторону. Пропускает идущих позади незнакомых подростков.

Всё свободное место — танцпол. В почти двух сотнях метров впереди возвышение с Сэмом, — чей странный костюм тигра видно даже со входа, — и его стойкой диджея. По бокам, у стен: столы с напитками.

Почти все подростки в костюмах. И исключительно все — в наслаждении. Музыкой, напитками, свободой…

Жизнью.

Мальчишка смотрит на невероятную толпу, зажигающую чуть впереди, и ощущает, как громкие басы медленно просачиваются ему под кожу. В голове мелькают образы-воспоминания его занятий танцами, и тело, будто желая поскорее влиться в них, покрывается мурашками. Он несдержанно начинает притопывать ногой.

Сбоку Наташа уже берёт его за руку и начинает тащить к одному из столиков, за которым они, видимо, договорились встретиться с остальными. С усмешкой на губах, уже зарядившийся царящим здесь позитивом, Локи старается не отставать.

Рядом со столом с напитками уже стоят Тони с Пеппер и близняшки-Максимофф. Со стороны диджея к ним как раз пробирается Клинт.

Подходя, Локи с интересом рассматривает костюмы друзей и, не сдержавшись, довольно фыркает. Его собственный костюм ковбоя, — чёрные джинсы, высокие сапоги, белая рубашка, жилет и шляпа, — ничуть не хуже других…

Тони — пират, и мальчишке кажется, что нарисованные тонкие усы выглядят по-дурацки. Почти также, как повязка на один глаз, но всё же чуть меньше.

Клинт — что-то похожее на Робин Гуда: за его спиной большой игрушечный лук, а в небольшой шляпке на голове яркое перо.

Пеппер — фея с диадемой и красивыми крыльями на спине, но её юбка так великолепно не скрывает длинные ноги, что даже Локи засматривается. Тони, чёртов везунчик…

Пьетро, похоже, вампир, а его сестра, судя по рваным краям плаща, тёмным тонам в платье и остроконечной шляпе, — ведьма. Довольно красивая ведьма…

Ведущая его Нат, что в красных туфлях на шпильках, с ярким вызывающим макияжем и хвостом с пикой на конце, — явно дьяволёнок. Среди копны её ярко-рыжих волос даже мелькают чёрные рожки.

— Ты всё-таки пришёл?! — сделав пару шагов вперёд, Ванда обнимает его, аккуратно отводя в сторону руку со стаканом. Тихо шепчет на ухо: — Даже в костюме… Я рада.

— Дома просто было ужас, как скучно… — он фыркает, еле расслышав чужие слова через гремящую музыку. Отстранившись, берёт уже протянутый Нат стакан. Скептично смотрит на содержимое. — Эмм…

— Не трусь, — Тони, заметив его взгляд, тут же отвечает на так и не заданный вопрос. Пытаясь перекричать музыку, поясняет: — Вечеринку устраивали только мы. Алкоголь Сэм покупал. Всё проверено, блевать будешь, только если перепьёшь!..

— Ну, я как бы… — медленно покачивая кистью и мешая жидкость неопределённого цвета, отливающую различными цветными бликами из-за светодиодов, он вздыхает.

Неожиданно рядом оказывается Клинт, берёт его под руку.

— Могу выпить вместе с тобой, если хочешь! — парень усмехается, и Локи понимает, что он уже успел чуть набраться.

Закатывает глаза.

— Заигрываешь со мной, мм?! — пихнув его бедром, он негромко смеётся, видя чужой чуть ошарашенный взгляд, и тут же залпом выпивает всё, что ему налили.

Судя по вкусу, это мартини, чуть разбавленный газировкой. Слишком мало разбавленный газировкой.

Острый алкогольный привкус прокатывается по языку, губя вкусовые рецепторы, а затем опаляет горло. Кровь разбавляется, и, моргнув, Локи уже, будто мгновенно, ощущает эффект от напитка.

Резко глубоко вдыхает.

Почти тут же Ванда и Нат, заранее забрав у него пустой стакан, тянут Локи в гущу толпы. Со смешком мальчишка думает, что теперь Клинт остался не у дел.

— Зажжём, крошка?! — Наташа усмехается, жарко шепчет на ухо, и Локи растягивает губы шире.

Сжимает её ладошку в своей крепче.

Сейчас он не чувствует преград и страха. Просто есть он, и есть музыка. Есть куча полупьяных танцующих подростков вокруг.

Мысли о Торе… Мысли об отце… Мысли о будущем/прошлом/настоящем… Мысли об учёбе/профессии/жизни…

Они все исчезают. Их выбивает ритм музыки. Их выжигает алкоголь.

Есть только он. Только он, и свобода.

Вынырнув почти в самом центре, Локи замирает. Смаргивает, прислушиваясь. Песня почти кончилась.

Рядом с ним Ванда и Наташа.

Они втроём переглядываются, взбудоражено улыбаются друг другу, а затем включается новый трек.