- Означает ли это, что с меня сняты все обвинения, сэр.
- Нет,- ответил Шеннон. - Они будут с тебя сняты после трёх лет службы, либо при тяжёлом ранении или смерти в бою.
- Ясно, сэр. Разрешите приступить к исполнению обязанностей.
- Да! Оставляю у тебя в подчинении всех солдат, включая легко раненых. Из оружия оставляю только винтовки. С автоматами вы всё равно обращаться не умеете. Я договорился с Боротом, что он их вылечит за особую плату. Теперь я расскажу о твоих обязанностях.
- Слушаю, сайя!
- Твоя задача обеспечивать здесь порядок, а не грабить население. Если появятся дезертиры или "пантеры" - беспощадно уничтожай их. За голову каждого из них получишь премию, - Шеннон увидел, как новоиспечённый сержант хитро улыбнулся.- В общем, я считаю, что ты здесь справишься!
- А если придут солдаты с юга?
- Если врагов будет много, в бой с ними вступай, только если тебя поддержат жители. У них сейчас достаточно ружей, чтобы отбить нападение двух-трёх десятков врагов. Если почувствуешь опасность, уводи людей в Буюнгу на соединение с Рольтом. Я его оставлю там за главного. Помощником у него будет Азат.
- А за них тоже будут платить премии?
- Да, но только в случае, если принесёшь их оружие. И не вздумай отбирать винтовки у местных. Я переписал все их номера. Вот за них премию платить не будут. Тебе это ясно?
- Да, сайя! А теперь, иди приступай к обязанностям, а я погляжу.
За полчаса до рассвета сильно поредевший отряд Шеннона выступил в Буюнгу. Шли практически без передышек. Кроме собственно членов экспедиции и присоединившихся к ним Шено и Изабо, его сопровождали два десятка мужчин из Коро, прихвативших с собой три пары заранее изготовленных носилок. На этом настоял Борот, утверждавший, что они точно пригодятся уже на пути в Ойо. Наёмник не стал с ним спорить, поскольку по дороге могло случится всякое. Перед выходом настоятельно просил Изабо сесть в носилки, но она на отрез отказалась. Действительно, она скакала по дороге ведущей в гору будто молодая козочка, в то время как Шеннону последние шаги на подъёме дались совсем с трудом. На склоне его вдруг затрясла лихорадка. Носильщики вдруг стали переглядываться, а старший из них подошёл к наёмнику и произнёс:
- Бвана Шено, мы думаем, что слишком мы слишком быстро шли. Ваша душа отстала от тела, надо её подождать!
- Хорошо, подождём мою душу! - неделей раньше наёмник посмеялся бы на этим суеверием детей джунглей, но теперь ему было не до этого. Он чувствовал, что болен. Подошла Изабо, потрогала его лоб губами, что-то сказала носильщикам, а затем поднесла к губам больного калебас с тодди. Он отхлебнул глоток и закашлялся. Тем временем, люди из Коро развернули носилки с креслом. Они оказались настоящим произведением искусства.
- Что это? - еле пробормотал Шеннон.
- Типуа, - бодро ответила Изабо. - Носилки с креслом, изобретены в Бельгийском Конго почти века назад. У меня в детстве тоже были такие. Их обычно несут на плечах восемь человек, иногда больше...
- Зачем? Не проще ли было сплести гамак?
- Проще, наверное, но Джубал захотел тебя удивить. Видишь, у него это получилось! Мы сейчас соорудим навес от дождя и солнца и двинемся дальше. Минут через десять отряд без остановок тронулся вперёд. Носильщики беспрерывно сменялись, не снижая темпа движения. Шеннону оставалось только смириться со своей участью: дремать покачиваясь, да смотреть по сторонам. Незадолго до полудня отряд пришёл в лагерь. Он был пуст. В нём не было ни оставленных охранять припасы бойцов, ни Азата с Нгачи. Только ветер развевал на кусте зацепившуюся обёртку галеты.
- Филх, Рольт осмотрите всё вокруг, - приказал Шеннон сквозь зубы. Его бил сильный озноб.
- Может они пошли в сензал, сэр, - предположил один из коммандос.
- Нам лучше здесь не останавливаться, - вставила Изабо. Она подошла к больному полковнику и влила ему в рот глоток тодди. - Скоро начнётся полуденный дождь.
- Всё равно не успеем укрыться, - вяло парировал её Шеннон. - Лучше разбейте палатку, чтобы мы успели укрыться.
- Хорошо, бвана Шено, - произнёс один из носильщиков. - Здесь рядом есть пещера. В ней достаточно место, чтобы можно было укрыться всем.
- Давай, показывай дорогу,- распорядился наёмник, которому стало несколько лучше.
Только члены экспедиции укрылись в пещере, как пошёл дождь. Под сводом карстовой пещеры он звучал не слишком грозно. Шеннон залез в свой спальный мешок зевнул и неожиданно для себя уснул. Проснулся он мягкого покачивания: его куда-то несли в подобии гамака. Он открыл глаза и увидел над собой полог экваториального леса. Его шевеление не осталось незамеченным: подошла Изабо и пощупав лоб произнесла:
- очень хорошо, что ты проснулся, скоро будет Ойо.
- Позови Рольта или Филха, - приказал он.
- Тебе не надо напрягаться, - ласково произнесла женщина, но его просьбу или приказ выполнила. Подошёл Рольт и доложил:
- Мы обследовали место лагеря, сэр. В одном из окопчиков обнаружили тело одного из наших. Его похоронили только вчера, но умер он раньше.
- С чего Вы так решили?
- Труп расклёван стервятниками, ремни, пуговицы - всё срезано! Я думаю, что тело вчера нашли Азат и Нгучи. Похоронив его, они пошли в Ойе.
- Кто это был?
- Думаю, что молодой Дако. Тот, которого прихватила лихорадка.
- А что с его напарником? Он кажется захромал?
- Да. Он, скорее всего, дезертировал, прихватив лагерные запасы и оружие.
- Разве он мог всё утащить один? Там только галет было три ящика, а ещё консервы, винтовка, патроны...
- Я не думаю, что он был один.
- Кто-то ему помог.
- Кто?
- Тот, кто знал про лагерь.
- Борот?
- Вполне вероятно, сэр, но, я допускаю, что это мог быть кто-то из жителей Ойо.
- Когда дойдём до места, попробуй провести расследование....
Носилки качались в такт шагам носильщиков и нагоняли сладкую дремоту. Наёмник не смог устоять перед искушением и провалился в тревожный сон.
Ровно без четверти двенадцать "мерседес" председателя Совета Национального Спасения в сопровождении джипа с расчехлённым пулемётом на турели въехал на площадь Победы. На её обеих сторонах шоссе были расположены несколько современных, но уже обветшавших домов, лавочки из рифленого железа, а также большое число административных учреждений. Описав по ней круг, кортеж подъехал к парламенту и остановился у вычурного бело-зеленого здания Министерства юстиции.. Передняя дверца открылась и из неё выскочил капитан Бенъярд. На нём был щеголеватый белый мундир с адъютантскими аксельбантами. Он открыл заднюю дверь машины и приложил руку к белому тропическому шлему, на котором золотом сверкал герб Зангаро: восьмиконечная зведа, сложенная из двух квадратов, смещённых на сорок пять градусов по отношению друг к другу. Из салона "мерседеса" вылез мэтр Лоримар, а следом за ним доктор Окойе. Толпа, окружившая площадь, огласилась криками приветствия, топаньем ногами и хлопаньем в ладоши. Постепенно эта какофония звуков переросла в гул, а затем рёв. Из джипа бодро выскочил комиссар полиции. Оглядевшись, он оценил обстановку и моментально сориентировался: встал по стойке смирно и отдал честь пассажирам "мерседеса".
- ОКО-ЙЕ! О-КО- ЙЕ! О-КОЙ- Е! - бесконечно скандировала толпа. Доктор приветственно махнул рукой и проследовал в здание парламента, где уже собрались выборщики и иностранные гости: дипломаты и журналисты. Из местных политиков здесь присутствовали только члены городского совета Кларенса. По сохранившейся с колониальных времён традиции, новоизбранный президент приносил совету символическую присягу прямо после своего избрания в здании парламента. Это был первый этап обретения власти .здание парламента досталось республике с колониальных времён. Сначала в нём заседал Совет вождей протектората, а после войны - легислатура. Поэтому собственно зал заседаний, расположенный на втором этаже, был невелик и рассчитан не более чем на два десятка мест. Зато весь нижний этаж представлял собою единый холл, который спокойно мог вместить сотни полторы человек. Именно здесь должны были состояться выборы главы государства и представителей законодательного корпуса. Посреди зала стояла трибуна, которую уверенно занял Лоримар. Он, как председатель избирательной комиссии, открывал собрание. Вокруг неё толпились выборщики, группировавшиеся вокруг своих лидеров. Таких групп оказалось пять. Центром одной из них был Вашни, другой - епископ Фернандес, ещё две стояли одна близ другой. Их возглавляли фороны винду Адам Пир и Калин Верд. Пятую группу составили члены муниципального Совета Кларенса. Они стояли поодаль, наблюдая за предстоящим представлением, поскольку понимали, что будут играть в нём бутафорскую роль. Робер Кауна одиноко жался к трибуне, со стороны казалось, что он очень расстроен и не обращает призывные жесты, со стороны своих более удачливых конкурентов. Появление доктора Окойе в помещении парламента вызвало лёгкое брожение в зале. К нему устремились некоторые независимые депутаты, желавшие с ним посоветоваться, переговорить или просто засвидетельствовать своё почтение. Под доносившиеся с улицы приветственные крики толпы доктор целенаправленно шёл через зал ,вежливо отстраняя назойливых просителей.
