– Да блин, он не допрыгивает до туда, – возразила Аня, – Я уже раз сто пыталась.

– А ты ветку обрезала?

Ульяна плелась вслед за друзьями. Опять они о своих компьютерных играх. И чего все так тащатся от них? Она чувствовала себя третьей лишней, когда они начинали обсуждать свои игры. И уж поверьте, обсуждать они могли их часами.

Мимо проскочили младшеклассники. Один нечаянно наступил Ульяне на нос туфли, но даже этого не заметил и не извинился. Есть в этом мире то, что не меняется никогда. Например, наглые гиперактивные младшеклассники. Хотя вспомни, ты и сама была такой.

– Игорь! – Уля решила перекинуть его внимание на себя, обгоняя Аню на шаг вперёд. – А ты ничего странного возле своего дома не замечал?

– Нет, вроде. А что?

Они направлялись на урок литературы.

– Просто, – Уля пожала плечами, позволяя Ане снова её обогнать и затеять беседу о компьютерной игре. Может вчера ей и впрямь всё привиделось? И никто не прятался в кустах? Ведь если это был хищник, вряд ли бы он стал просто смотреть на неё, не так ли? Скорее всего, она сама спугнула какую-то птицу. Например, ворону. Та взлетела, вот снег и осыпался. Да кого она обманывает?! Не было там никакой птицы! Не было. Зато были глаза. И только сейчас до неё дошло, что это были глаза не зверя, а… человека. Уля остолбенела от такой ужасной мысли. Она резко остановилась. Идущие за ней одноклассники врезались в её спину, видно не смотрели куда идут. Они недовольно пробурчали: «Чего встала тут?» Но Уля не обратила на них никакого внимания. Как же это было очевидно. Там был человек. Человек! Батюшки мои. И что он делал в кустах? Ждал её? Или просто так решил посидеть, притаившись в Плакучей Иве? Или прятался от кого? От всех этих мыслей у Ули разболелась голова. Она нехотя двинулась вперёд.

– Сегодня будем повторять творчество Николая Васильевича Гоголя. В конце урока проведу небольшой опрос на оценку, – оповестила Галина Геннадьевна, сразу после того, как раздался звонок. Последние в класс зашли, опоздав на несколько минут, «крутые» девочки Наташка Рыкова и Дашка Ахимова, которые всегда были в тренде всех новинок, в сумочках у них вместо учебников – килограммы косметики, а в голове – одни мальчики.

– Побыстрее, девочки, – поторопила их учительница. Они, не торопясь уселись на свои места за первую парту, оглядывая класс ехидным взором. – Я не пойму, вы что курили? – заподозрила учительница.

– Нет, – ответила Наташка, совершенно непоколебимым голосом.

– Смотрите у меня, позвоню вашим родителям, – пригрозила Галина Геннадьевна. – Думаете, что от вас, не пахнет что ли? На весь кабинет запах стоит.

И это было правдой, даже Уля, сидящая за третьей партой, почувствовала запах курева.

– Да мы просто стояли возле мальчиков, которые курили, – в свою защиту бросила Даша.

Учительница, естественно, им не поверила, но дальнейшее обсуждение прекратила. Пригрозив тем, что скоро из-за таких как они из школы запретят выходить абсолютно всем. Пока Ульяна всё своё внимание сосредотачивала на двух опоздавших идиотках; небольшой, размером с горох, бугорок, снова образовался под кожей на правой руке. Не почувствовать это было невозможно. Уля сразу бросила взгляд на руку и, оцепенев от ужаса, так звонко шлёпнула ладонью, по образовавшемуся бугорку, что все находившиеся в классе на неё разом обернулись.

– Можно выйти? – не дожидаясь пока учительница даст добро, Уля выскочила из-за парты, роняя на ходу тетради, учебники и побежала к выходу. Стараясь держать правую руку, так чтобы никто ничего не увидел.

– Выйди, конечно, – учительница озадаченно поглядела вслед стремительно выбежавшей из кабинета ученице, которая буквально выбила дверь плечом, так что та с грохотом срикошетила об стену и захлопнулась обратно. Несколько секунд все удивлённо таращились на дверь. Галина Геннадьевна отошла быстрее всех, хлопнула в ладоши и приказала классу открыть учебники на странице 372.

Уля заперлась в туалете для девочек. Тяжело дыша, она уставилась на правую руку, где всего несколько секунд назад что-то вылезло. Это что-то шевелилось, она это ощутила так же явственно, как если бы кто-то чужой до неё дотронулся. Из-за шлепка теперь на руке красовалось красное пятно в форме её ладони, но никакого бугорка не было. Оно снова исчезло. Опять ушло внутрь. Спряталось в мышцах.

– Что за чёрт? – произнесла она вслух. Немного переведя дыхание, она посмотрела на своё отражение в зеркале. И только сейчас заметила, как сильно вспотела. Щёки красные, дыхание прерывистое, словно перед этим она пробежала стокилометровку. Что со мной творится? Что, чёрт возьми, со мной происходит? Она умылась прохладной водой. Краснота лица спала, дыхание восстановилось, и через несколько минут она вернулась обратно в класс.

– Всё нормально, Ульяна? – поинтересовалась учительница, как-то странно разглядывая её. Уля очень надеялась, что никто ничего не заметил. Но все таращились на неё так, словно были в курсе происходящего с ней ужаса.

– Да, вполне, – Уля уселась на своё место, всё ещё инстинктивно прижимая правую руку к телу. Лишь бы оно снова не появилось.

– Ты сегодня какая-то замученная, – заметил физик, раздавая классу листовки с задачами, – Заболела что ли?

– Да нет, всё нормально, – Уля нервно хихикнула, вновь прижав к груди правую руку. На преподавателе была новая идеально выглаженная голубая рубашка.

– Здравствуйте, Юрий Олегович, – в класс вошла Даша в сопровождении своей лучшей подруги Наташи. Как всегда, на пять минут позже звонка.

– Я скоро за опоздания буду ставить двойки, – вздохнул физик. И почему он на них не орёт? По всей видимости, из-за коротких юбок и высоких каблуков. Да-да, так оно и есть. Все мужики на это ведутся. Вот если бы Уля, в своих зимних вязаных лосинах и в джинсовом сарафане поверх однотонной кофточки с короткими рукавами, опоздала бы на урок, он наверняка бы на неё наорал.

Даша бросила странный взгляд на Ульяну и села на своё место. Вообще, Уля заметила, что Даше она почему-то не нравилась, хотя если однокласснице что-то от неё было нужно, то она с удовольствием с ней общалась. Например, скатать домашку по химии или математике. А в остальном на Улю она смотрела с некой жалостью, иногда с усмешкой. Но сегодня был другой взгляд. И виной тому физик, который задержался возле Ульяны немного дольше, чем положено. Потому что, как и Аня Смирнова, Дарья Ахимова была влюблена в Акулу по уши. Это был не секрет для всего класса. Но в отличии от Улиной подруги, она не сидела сложа руки и не вздыхала мечтательно о нём. А, так сказать, действовала напролом – боевой макияж, безупречный маникюр, распущенные, мытые небось с раннего утра, волосы и естественно мини-юбка, блузка с глубоким декольте. Весь урок Дарья, то и дело, посылала физику многозначительные взгляды, при этом сексуально держа зубами кончик ручки и перекидывая под столом ноги, подражая героине Шэрон Стоун в том самом фильме. Но на удивление это никак не трогало Юрия Олеговича. Он спокойно продолжал вести урок. Разве что один раз наорал на Трофимова, из-за того, что он игрался в телефоне.

– Тут всё неправильно, – подытожил физик, изучив тетрадку Дарьи, которая облокотилась на его стол так низко, что можно было разглядеть какого цвета у неё лифчик. Уля представила, как Дашка произносит: «Возьми меня, мой учитель!» и раздирает свою белоснежную блузку, как это делают боксёры, после эмоционального боя. Уля невольно рассмеялась. Физик неожиданно уставился на неё взором.

– Тебе смешно, Игея? – без капли веселья, спросил он, откладывая тетрадь Ахимовой на край стола.

– Нет, – Уля буквально проглотила смех, мысленно укорив себя за то, что не смогла сдержаться. Дашка стала похожа на обозлившуюся бабу-ягу.

– Иди сюда с тетрадкой, – приказал Акулов. Уля нехотя поплелась со своей тетрадью к учительскому столу. С минуту она стояла, исподлобья поглядывая в сторону Ахимовой. Та, скрестив руки, встала за спиной преподавателя и с надменным видом пожирала Ульяну, пока физик проверял её работу.