"Был бы я такой осторожный в двадцать годков - точно, полком бы командовал!" - усмехнувшись, сказал он себе и толкнул прозрачную входную дверь.
В просторном холле было тихо. Пустовали кресла у низких полированных столиков, никто не рассматривал фотографии на стендах у стены. Продавщица киоска с какими-то пестрыми сувенирами за стеклом на миг подняла глаза от вязанья - и вновь опустила. Регбист стоял спиной к Андронову у стойки и, кажется, заполнял обязательную гостиничную бумаженцию.
Подойдя туда, Андронов щелчком запустил еще одного "паучка" на правую штанину Регбиста, под коленку, и поздоровался с миловидной черноволосой администраторшей. На вид она была почти студенткой-комсомолкой-спортсменкой Ниной из старой кинокомедии. Только Нина заметно располнела, повзрослела (женщины ведь не стареют, а взрослеют!), сменила прическу и злоупотребляла ярко-красной помадой. Регбист продолжал заполнять бланк, сверяясь co своим раскрытым паспортом, и не обратил на Андронова никакого внимания.
Получив такой же листок, Андронов подсел к ближайшему столику, спиной к владениям администраторши. Поставил сумку на пол и, достав ручку и паспорт, принялся неторопливо выводить свои "фамилия", "имя" и "отчество", а также липовый год рождения.
Он упражнялся в каллиграфии, прислушиваясь к тому, что происходит позади него, и наконец дождался.
- Семьсот девятый, - сказала администраторша. - Седьмой этаж, ключ там, на этаже, у дежурной. Только лифт временно отключен, так что уж вы...
- Доберусь как-нибудь. - Андронов впервые услышал голос Регбиста; приятный такой, с легкой хрипотцой баритон, вполне соответствующий внешности "объекта". - Я когда-то занимался скалолазанием.
Раздался смущенный смешок администраторши, и она извиняющимся тоном добавила:
- У нас вечно с лифтами проблемы. Лестница вон там, налево...
Андронов послушал, как удаляются шаги Регбиста, а потом встал и подошел к стойке. И попросил, улыбаясь самой обаятельной из своих улыбок:
- Меня, пожалуйста, тоже на седьмой, в одноместный.
- Разумеется, мужчина, - ответили ему. - Мы же компактно селим, не вразброс.
Именно это и хотел услышать Андронов.
2.
Дверь в свой номер Андронов оставил приоткрытой, чтобы слышать все, что происходит в коридоре. Вероятность того, что Регбист, только-только поселившись, отправится на встречу, была исчезающе малой, но Андронов не собирался рисковать. Оставив сумку на холодильнике в прихожей, он посетил туалет-душевую и проследовал в комнату. Окинул быстрым взглядом стандартный набор - кровать, тумбочка, стол, стул, телевизор - и направился к лоджии. Отодвинул тяжелую портьеру и увидел сквозь застекленную дверь, что отсюда несложно попасть в соседний номер. Где Регбист, наверное, уже принимал горячий душ. Андронов тоже не отказался бы от душа, но о таком удовольствии пока можно было только мечтать. Зато потом будет вдвойне приятней.
Утешив себя этой мыслью, Андронов прислушался - в коридоре было по-прежнему тихо - и с высоты седьмого этажа обозрел распростершийся внизу невзрачный город. Отсюда он был виден почти целиком, со всеми потрохами, и окружали его какие-то карьеры и голые поля, расчерченные полосками деревьев. Поля казались сиротливыми... но все же созерцать их было приятнее, чем покрытую трещинами оранжевую равнину с высокими мясистыми кактусами...
Андронов тряхнул головой и двинулся к выходу. Сумку с холодильника он забирать не стал - вышел в коридор и запер дверь номера на ключ. Да, душ ему пока не светил, а вот с чашкой-другой кофе все вполне могло получиться. Еще из окна такси он углядел расположенное наискосок от здоровенной "Копилки" приземистое строение с зеркальными стеклами и вывеской "Пингвин". Название было странноватым для этих широт - если тут когда-либо и водились пингвины, то, наверное, давненько, в ледниковый период. "Кафе работает круглосуточно" - гласила надпись на двери. Человеку, сидящему в "Пингвине", ничто не заслоняло вход в гостиницу. Это был удобный наблюдательный пункт - и хорошо бы, чтобы в этом кафе действительно водился кофе. От цепкого взгляда Андронова не укрылась и автостоянка у стены гостиницы. Там в ожидании заказчиков тосковали с полдюжины частных такси.
Андронов бодрым шагом, чуть ли не вприпрыжку, совершил нисхождение с седьмого этажа, пересек пустой по-прежнему холл и вышел из "Салюта". Зайдя на автостоянку, он наклонился к окошку традиционного "жигуля". Владелец автомобиля - сухощавый смуглый усач пенсионного возраста - занимался разгадыванием кроссворда.
- На неопределенное время зафрахтовать можно? - спросил Андронов.
Этот вопрос заставил таксиста отложить кроссворд:
- Что значит - "на неопределенное"? Я только по городу работаю.
- Мне нужно, чтобы машина была под рукой, - начал пояснять Андронов. - Чтобы в любой момент можно было ехать. А сколько ездить - это по обстоятельствам. Ну, как бы нанимаю вас, плачу за все время, начиная с этого момента, плюс за километраж. Годится?
- А в чем вы меня кидаете? - недоверчиво прищурился водитель.
- Да ни в чем! Мне просто нужна машина. Не согласны - пойду дальше, - Андронов мотнул головой в сторону других извозчиков.
- Тогда задаток сразу, - мигом определился с решением таксист.
- Без проблем. Я сейчас вон в то кафе, в "Пингвин", а вы подъезжайте и стойте там. Выйду - и поедем. Может, через полчаса, а может, и через три - мне позвонят, скажут.
Водитель недоуменно поднял брови:
- А не лучше ли тогда же и тачку ловить?
- Не лучше, - отрезал Андронов.
Таксист заколебался. По лицу его было видно, что он и опасается влипнуть в какую-то сомнительную историю, и не хочет упускать верный заработок. В конце концов, рассудив, вероятно, что иметь заказ гораздо лучше, чем куковать на стоянке, он повел плечом и не очень уверенно сказал:
- Что ж, как говорится, за ваш счет - любой каприз. - И добавил, покачав лысеющей головой: - Чудеса какие-то в решете...
- Ага, - кивнул Андронов и закончил старинную пословицу: - Дыр много, а выйти некуда.
Ободрив таксиста задатком, он зашагал к "Пингвину", почти явственно ощущая аромат кофе. За порталом "Салюта" он наблюдать не забывал, и был уверен, что Регбист еще не покинул гостиницу. Разве что через черный ход... но с чего бы это Регбисту пользоваться черным ходом? Он сейчас, поди, бреется, а то и вовсе завалился досыпать недоспанное в поезде. Что ж, теперь его, Андронова, единственная задача - сидеть и ждать. Хоть час, хоть два... Дело, конечно, скучноватое... Однако любое дело может показаться привлекательным, если за него хорошо платят. Тем более, что и дела-то как такового нет. Процесс ожидания - это, скорее, безделье, а не дело. Безделье за чашкой кофе. Кстати, можно будет и пожевать что-нибудь. Например, пельмени. Или блинчики с мясом. Штук пять. Хоть кафе и называется "Пингвин", должны ведь там быть и блинчики...
Вдохновленный такими идеями, Андронов прибавил шагу, дабы они как можно быстрее претворились в жизнь. Нанятый экипаж обогнал его на полдороге, подрулил к средоточию кофе и блинчиков и остановился у газона с зеленой до сих пор травой.
Массивная, на пружине, дверь нехотя поддалась его усилиям, и Андронов, поведя носом, удовлетворенно хмыкнул. Кафе, кажется, оправдывало надежды, потому что в нем явственно пахло едой. Может быть, и не блинчиками с мясом, но, безусловно, чем-то аппетитным. И кофейный дух здесь тоже присутствовал, что радовало еще больше. А вот без застоявшейся табачной составляющей можно было бы и обойтись. Ночные посетители, если они и гуляли тут в часы владычества звезд и луны, уже разошлись восвояси, а из утренних Андронов был, наверное, первым... Нет, вторым. Потому что в уголке сидела одинокая девица-красавица с пивным бокалом в руке и, чуть покачиваясь вперед и назад, как тонкая рябина, смотрела водруженный на стойку телевизор. Хотя, возможно, она была из тех, ночных, но дотянула до утра. В отличие от других.
