– Ты ведешь себя, как мерзкое животное! – проскрипела она и ушла.
Я вытер лоб и посмотрел на еле дышащего старшекурсника, валяющегося у меня в ногах. Затем я окинул взглядом всех в округе. Студенты стояли с выпученными глазами и открытыми ртами, на их лицах были разные чувства и эмоции. Единственный человек, который стоял и улыбался – это был мой брат. И его мещанский оскал мне был не понятен.
Я развернулся и пошел к кабинету, где буквально через минуту должна была начаться пара. Роза стояла около дверей, крепко прижимая к себе сумку, взгляд застыл перед собой. Как только я попытался окликнуть ее, появился профессор, открыл дверь и впустил всех в аудиторию. Следуя уже традиции, Роза села около окна, я быстро подошел и сел рядом. Как только в классе прекратились все ерзанья и шепоты, профессор посмотрел на меня.
– Что с Вами? – спросил он, разглядывая мое лицо, прищурив глаза.
– Упал. – Буркнул я и снова уставился на Розу.
– По дороге к кабинету, я встретил еще одного, со старших курсов. Он, видимо, тоже упал? – навис профессор.
Я снова посмотрел на него – как же мне хотелось сказать, чтобы он шел к черту и никогда не возвращался…
– Видимо. Не могу знать, сэр! – ответил я надменным тоном, всем своим видом показывая, что он меня достал.
– Быстро же Вы учитесь врать, мистер Прей! – сказал он и пошел к доске.
Этого мутанта на преподавательском месте звали Кретч и вел не менее мутантский предмет – «Сознательность человека». Предмет вещал о том, что человек делает сознательно, а что – нет, что ему надо делать сознательно, а что иногда свалить на состояние аффекта.
– Сегодня лекция посвящена обиде. Как вы уже знаете, обычно все эмоции формируются в голове, а потом, с позволения головного мозга, выходят, так сказать, наружу. Обида относится к категории эмоций и чувств. Как и все остальные, так сказать, порывы человеческого сознания, обида проявляется по-разному у мужчин и женщин. Видите ли, женщины, как они глупо полагают, имеют больше власти, и их обида резко отличается от мужской. Ну, об этом чуть позже. Значит так, пишите: обида – один из воздействующий путей что-либо заполучить или услышать. Мозг решает, что пора выводить обиду на, так сказать, поле боя, когда ему чего-то не достает, или он посчитал что, что-то было оскорблено. Оскорбления – очень интересная вещь. Наверное, вы уже могли заметить, что одного человека можно обозвать нехорошим словом и он ответить лишь морально или физически. Другой же человек ничего не ответит, а, так сказать, просто обидется. То есть у каждого мозг решает по-разному, когда и на кого обидеться. У женской части он работает намного продуктивнее, так как женщине проще получить то, что она хочет с помощью обиды, нежели мужчине…
«Мудак нудный», подумал я и посмотрел на Розу: как всегда, тщательное записывание идиотской лекции, на меня она даже не смотрела. Обида?
– Роза! – позвал я ее.
Как я и ожидал, она сразу же сделала вид, что не слышит меня: ее лицо моментально перекосилось и она уставилась в одну точку прямо перед собой, на долбанные клеточки в тетради, продолжая игнорировать меня.
– Роза! – я произнес ее имя чуть громче, и не заметил, что вместо девушки на мой зов обернулся Кретч.
– Прей! – окрикнул он меня. – Я не мешаю?
– Нет, сэр! – честно ответил я и посмотрел ему в глаза.
Он сузил их и оскалился.
– Соблюдайте тишину, мистер Прей, не отвлекайте меня! – грозным голосом прошептал он и уставился на альбомные листы с лекцией, лежащие перед ним.
– Послушай, Роза! – снова обратился я к ней.
Наконец, девушка снизошла до меня и посмотрела в мою сторону.
– Что? – сухо ответила она, положив ручку в рот и принялась ее грызть.
Алые губы нежно обхватывали ручку, а белые зубы покусывали колпачок, изредка показывался язык. Все мое мужское начало затряслось, страшно желая, чтобы в ее чудесном ротике была не грязная ручка, а кое-что другое. И это-то в процессе мелкой ссоры, ее обиды и во время лекции про обиду. Как не вовремя!
– Гавриил! – протянула она и помахала рукой перед моим лицом.
Я зажмурился и опустил глаза, чтобы чертова ручка во рту вышла из головы.
– В чем я провинился перед тобой, Роза? – спросил я, не поднимая глаз.
– Ты что, действительно ничего не понимаешь? Твой поступок просто омерзителен…
– Да какого хера, Роза? – во весь голос спросил я, и почему-то выхватил у нее ручку из рук и застыл.
– Выйдете вон! – профессор Кретч гаркнул на меня.
Я же смотрел на Розу, не шевелясь и жутко злился. Мне хотелось разбить морду скотскому профессору, схватить обиженную девушку и…поцеловать.
– Прей! – профессор снова крикнул на меня.
В аудитории послышался смешок, который, естественно, принадлежал моему брату.
– Я сказал: вон отсюда! – повторил профессор свою занимательную просьбу.
Я схватил сумку, встал, еще раз окинул Розу взглядом и выскочил из аудитории.
У меня было еще две пары помимо этих двух, но сидеть на них и смотреть на надутые губы Розы, настроения у меня не было. Я отправился домой. Люцифера ждать не стал – до дома где-то около часа пешком идти.
Я шел, курил сигарету за сигаретой и ненавидел тот день в целом. Неуместная чушь, которая так громоздко влезла в голову Розе, и этот факт сводил меня с ума. Что я сделал плохого? Я защищал свою честь! В конце концов, почему получить по шее – это круто, тебя жалеют, делают жертвой и все такое, а дать сдачи – «ведешь себя, как мерзкое животное»? Бестолковые девки! Что они знают о ребячестве и о наших проблемах, обязанностях и правах? Они ни фига не знают, только обижаться могут! Конечно, они никогда этого не поймут, не примут, как должное! Какая неслыханная честь, ведь только мужчины должны и только им! Я ненавидел ее в тот момент, искренне ненавидел. Она снова ждала от меня извинений. Но за что? Я не мог понять, и решил не приносить своих глубочайших извинений. А самый виноватый человек сидел и улыбался, как обычно, в общем-то – это мой брат. Странно, тогда я все-таки больше ненавидел Розу, чем его. В любом случае он бы меня понял и извинился.
Я зашел в дом, навалил полную тарелку еды и грохнулся на диван в гостиной. Передо мной стоял древний телевизор, но мне не хотелось смотреть эту помойку с прогнившими продуктами и антиквариатом, который никак не успокоится и продолжает лазить по сцене. И все это телевизионное дерьмо, видимо, тоже заканчивало подобный мерзкий университет, из-за которого мне опять надо извиняться…
Пока я думал об окружающей меня гнусности, не заметил, как уснул. Впервые, с момента начала учебы я провалился в сон, о котором мог только мечтать. Впервые я не назначил встречу Розе. Это был мой первый вечер, который я собирался провести, как раньше. К моему великому счастью все мерзкие переживания я проспал. Мне даже ни хера не снилось, видимо университетские гоблины сильно измучили меня своими дешевыми философиями такого же дешевого бытия.
Меня разбудил открывающийся замок и заманчивое гоготание брата. Он явно был не один, как всегда, везунчик чертов. На самом деле ему повезло вдвойне, потому что, пока я спал, ненависть и злость вышли из меня, и мне уже не так хотелось его убивать.
– Прошел психоз? – спросил он, выглядывая из-за двери.
Я посмотрел на него и кивнул головой. Я расстраивался потому, что начал понимать, что девушка, в которой я действительно нуждался в тот момент, была обижена и ее не было рядом. Зато был самодовольный ублюдок Люцифер с очередной шлюхой. Какая же все-таки замечательная штука эта жизнь: мой брат проживает и протрахивает свою молодость, а я получаю по морде за его шлюх. Завидная у меня была участь! Кому не предложи, все согласятся, только вот я мудак, не додумался предложить.
– Слушай, на самом деле я хотел извиниться! – сказал он и заскочил в комнату. – Тебя не должны были трогать. Порой я забываю, что мы близнецы и из-за моих оплошностей можешь пострадать ты. Но сегодня я гордился тобой, даже не думал, что ты можешь настолько озвереть! Это было круто! Знаешь, что мне больше всего нравится? Ты чуть голову не оторвал тому уроду, а к нам обоим будут бояться подходить, потому что лица одинаковые! В некотором роде ты обеспечил нам безопасность!