С девушкой, Лилией, было покончено довольно скоро, после того как она переночевала у нас. Бестолковый мозг работал в странном русле: одна ночь – имя девушки сразу забывалось. Лилия была зла, это было можно заметить невооруженным глазом. Как только она окидывала Люца скользящим взглядом, ее лицо тут же становилось красным, а из ушей валил пар. Но все бы ничего, если бы брат уже не строил глаза очередной красавице. Конечно, Лилия поняла, что ее использовали, но как-то поздновато. У Люцифера на лице было написано, что в трусах у него вечно все чешется и он ищет разнообразные чесалки. С одной стороны, иногда у меня сердце сжималось, глядя на очередную расстроенную глупую барышню, а иногда я думал, что так им и надо!
Перед следующей парой, как обычно, я пошел на перекур. Розу я не ждал, так как она умудрялась слишком долго убирать тетрадь и ручку в сумку, а мне хотелось курить. Она не обижалась, просто спокойно приходила в курилку, а я уже к тому времени выкуривал по две сигареты.
Выйдя на улицу, я медленно побрел к мусорным бакам. В это время я почувствовал сильнейший удар в спину, от которого свалился на асфальт. В одно мгновение я ощутил другой удар ноги в районе почек, а за ним еще один, и еще. Пара пинков пришлась по лицу, точнее по носу, после чего я какое-то время наслаждался звездным небом, а следующий удар пришелся в солнечное сплетение, и я начал задыхаться, забыв про бесподобное небо перед глазами из-за сломанного носа.
Я четко понимал, что метелит меня не один человек, но не очень понимал – за что? Я не успевал прикрываться и уворачиваться от ударов. Я только видел, как поднимается нога и влетает мне в бок, и слышал кучу мата, поддерживающие голоса, которые явно веселились.
– Эй! – я услышал единственный знакомый голос, и мне сразу же захотелось улыбнуться, что я, в общем-то, и сделал, за что сразу же получил по морде.
– Какого хера вы делаете? – прокричал голос, принадлежавший Розе.
– Свалила отсюда! – крикнул на нее какой-то мудак, который окучивал меня, как тяпка грядку, – он заслужил это!
– Нет! – крикнула Роза. – Что он сделал?
– Он трахнул мою сестру, а на следующий день бросил ее!
– Это не он! – еще громче завизжала Роза, и я даже смог увидеть, как она дернула его за руку.
– А кто?! – гневно крикнул он.
– У него брат есть – близнец!
После этого слова вокруг меня ненадолго наступила тишина. Перестали мельтешить ноги и руки, затихли крики. Я аккуратно открыл глаз и посмотрел на обидчиков. Это были явно старшекурсники, четвертый или пятый. Их было четверо. Все они странно оглядывали друг друга. Роза все еще держала за рукав несчастного брата использованной девушки. Я заметил, что парень расстроился, но не потому, что меня избил, а потому, что не того избил.
– Передай брату, что его ждет! – он плюнул, шмыгнул носом и ушел, видимо посчитав, что столь глубокие и смысловые слова сойдут за извинения.
Я посмотрел ему вслед, затем перевел взгляд на Розу. Она улыбалась и сидела рядом на карточках, протягивая мне салфетки. Я даже и не заметил, что все мое лицо было в крови, а нос все еще кровоточил. Именно в тот момент я почувствовал сильнейшую боль по всему телу. Во время драки хитрый мозг отключил нервные рецепторы, зато после включил и я ощутил все в троекратном размере.
– Встать сможешь? – спросила она.
Я даже, честно говоря, забыл, что валяюсь посреди дороги в курилку на асфальте, весь в грязи и пыли. С каждой минутой тело ныло сильнее и противнее, но я пытался подняться. Немного покряхтев, я сел на задницу и прикурил сигаретку. С кончика носа свалилась капля крови.
– Ну, сука… – прошептал я, улыбнувшись, и посмотрел вперед.
Роза приподняла брови и удивленно начала испепелять меня глазами.
– Кто? – переспросила она, видимо что-то приняв на свой счет.
– Кто же еще, как не мой братец! – буркнул я, вставая, кряхтя и охая.
Спустя пару минут я осознал, что мне то ли стыдно, то ли я стеснялся, что так резво выхватил пинков прямо на глазах почти всего университета, включая Розу. Ее мысли, о которых я предполагал, пугали меня больше всего.
– Ты думаешь, что я мерзость, а не мужик? – спросил я, опасаясь ответа.
Она улыбнулась и затянулась дымом.
– Конечно, нет! Их же было четверо, а ты – один! – Роза попыталась поддержать меня.
Естественно, не могла же она сказать прямо мне в глаза, что я жалкое чмо! Хотя нет, могла, но не стала.
– Пока я валялся в пыли от их ног, я кое-что понял! – я попытался улыбнуться.
Судя по всему – лицо было опухшим, глаза уж точно. Я не щурился, а мир видел сквозь две узкие щелки. По всему телу носились болевые атаки, которые я был обязан терпеть, хотя бы перед Розой.
– Что ты понял? – она посмотрела на меня с искусственной нежностью.
– То, что здесь почти гении выпускаются! – промямлил я, выплевывая кровь и рассматривая кровавый сигаретный фильтр. – Видимо, помимо того, что здесь учат всему «хорошему», тут еще и учат «правильному» поведению: напасть со спины, бить лежачего человека, сказать, что он мудак, потому что не виноват, ну и все такое! А что, очень вежливо и поучительно, так и надо!
Меня злило то, что все это произошло на глазах у Розы, то, что меня выставили слабаком и ничтожеством, которое не способно постоять не то, чтобы за свою девушку, а за самого себя. Она смотрела на меня с жалостью в глазах! Вот, черт возьми, чего я больше всего не хотел, так это чтобы девушка испытывала ко мне жалость, это паскудное чувство, которого достойны только животные.
– Не смотри на меня так! – вздохнув, сказал я и отвернулся от нее.
На дороге нарисовался мой брат, и в тот момент я почувствовал еще больше злости. Он шел, обнимая очередную дуру за талию, а на его лице лазила гнусная улыбка и я не смог сдержаться. Я подскочил и влепил ему кулаком по челюсти. Люцифер шлепнулся на зад и, округлив глаза, уставился на меня.
– Ты урод! – крикнул я и пошел в университет.
Его новая, одиночная пассия отскочила на газон и стояла там до тех пор, пока я не скрылся. Роза же, как сестра милосердия, бросилась помогать Люциферу. Мне захотелось плюнуть на них и исчезнуть, чтобы больше никогда не видеть ни одну, ни второго.
По счастливому стечению обстоятельств в коридоре я снова наткнулся на заступника использованной девушки. Он стоял ко мне спиной и оживленно рассказывал, как избивал меня со своими дружками на улице.
– Эй! – крикнул я.
Он обернулся, и я тут же ударил его так, что он споткнулся, запутался в ногах и оказался на спине. Я хотел пройти мимо – ведь он уже лежал, но вспомнил, что меня ударили со спины и то, что я валялся на грязном асфальте – никого не останавливало. В результате я решил попинать его ногами, пока он корчится на полу. И так слишком большая честь, что я не треснул ему со спины, и к тому же я был один. Пока я метелил его ногами по почкам, вошел в раж: мне прям не хотелось останавливаться. На какой-то миг я даже подумал, что испытываю забавные ощущения, когда ноги били тело. А то, что в тот момент на меня смотрел весь университет, включая только что подошедшую Розу, придавало мне кучу сил. Мне хотелось убить этого уродца, харкающегося кровью у меня в ногах. Я бил и бил его, и мне казалось, что ничто в мире не смогло бы меня остановить, пока не прозвучал один единственный голос. Этот голос, отразившись эхом в моей голове, повторялся и истошно кричал, а вокруг него была сплошная тишина. Голос и тишина.
– Остановись, Гавриил! – Роза была шокирована, а мне было наплевать.
Я был рад, что она это увидела, пологая, что теперь я не выглядел в ее глазах, как половая тряпка. Я был рад, что смог показать ей, что во мне есть сила, нужная девушке, что я в состоянии ее защитить. Но когда я обернулся и увидел ее лицо, то понял, что мои мысли и доводы потерпели крах. В ее глазах было отвращение и призрение. На лице отображалось полное недовольство, да и вообще лицо стало похоже на страшную рожу.
Она подошла ко мне и посмотрела в глаза так, словно я убил Иисуса, а она его очень любила и верила.