И бунтует и клокочет, Хлещет, свищет и ревет, И до звезд допрянуть хочет, До незыблемых высот… Ад ли, адская ли сила Под клокочущим котлом Огнь геенский разложила — И пучину взворотила И поставила вверх дном? Волн неистовых прибоем Беспрерывно вал морской С ревом, свистом, визгом, воем Бьет в утес береговой, — Но спокойный и надменный, Дурью волн не обуян, Неподвижный, неизменный, Мирозданью современный, Ты стоишь, наш великан! И озлобленные боем, Как на приступ роковой, Снова волны лезут с воем На гранит громадный твой. Но о камень неизменный Бурный натиск преломив, Вал отбрызнул сокрушенный, И струится мутной пеной Обессиленный порыв… Стой же ты, утес могучий! Обожди лишь час, другой — Надоест волне гремучей Воевать с твоей пятой… Утомясь потехой злою, Присмиреет вновь она — И без вою, и без бою Под гигантскою пятою Вновь уляжется волна… 1848 «Еще томлюсь тоской желаний…»
Еще томлюсь тоской желаний, Еще стремлюсь к тебе душой — И в сумраке воспоминаний Еще ловлю я образ твой… Твой милый образ, незабвенный, Он предо мной везде, всегда, Недостижимый, неизменный, Как ночью на небе звезда… 1848 Неохотно и несмело Солнце смотрит на поля. Чу, за тучей прогремело, Принахмурилась земля. Ветра теплого порывы, Дальний гром и дождь порой… Зеленеющие нивы Зеленее под грозой. Вот пробилась из-за тучи Синей молнии струя — Пламень белый и летучий Окаймил ее края. Чаще капли дождевые, Вихрем пыль летит с полей, И раскаты громовые Все сердитей и смелей. Солнце раз еще взглянуло Исподлобья на поля, И в сиянье потонула Вся смятенная земля. 6 июня 1849 г. «Итак, опять увиделся я с вами…» Итак, опять увиделся я с вами, Места немилые, хоть и родные, Где мыслил я и чувствовал впервые И где теперь туманными очами, При свете вечереющего дня, Мой детский возраст смотрит на меня. О бедный призрак, немощный и смутный, Забытого, загадочного счастья! О, как теперь без веры и участья Смотрю я на тебя, мой гость минутный, Куда как чужд ты стал в моих глазах, Как брат меньшой, умерший в пеленах… Ах нет, не здесь, не этот край безлюдный Был для души моей родимым краем — Не здесь расцвел, не здесь был величаем Великий праздник молодости чудной. Ах, и не в эту землю я сложил Всё, чем я жил и чем я дорожил! 13 июня 1849 г. «Тихой ночью, поздним летом…» Тихой ночью, поздним летом, Как на небе звезды рдеют, Как под сумрачным их светом Нивы дремлющие зреют… Усыпительно-безмолвны, Как блестят в тиши ночной Золотистые их волны, Убеленные луной… 23 июля 1849 г. «Когда в кругу убийственных забот…» Когда в кругу убийственных забот Нам всё мерзит – и жизнь, как камней груда, Лежит на нас, – вдруг, знает Бог откуда, Нам на душу отрадное дохнет, Минувшим нас обвеет и обнимет И страшный груз минутно приподнимет. Так иногда, осеннею порой, Когда поля уж пусты, рощи голы, Бледнее небо, пасмурнее долы, Вдруг ветр подует, теплый и сырой, Опавший лист погонит пред собою И душу нам обдаст как бы весною… 22 октября 1849 г. «По равнине вод лазурной…» По равнине вод лазурной Шли мы верною стезей, — Огнедышащий и бурный Уносил нас змей морской. С неба звезды нам светили, Снизу и́скрилась волна, И метелью влажной пыли Обдавала нас она. Мы на палубе сидели, Многих сон одолевал… Всё звучней колеса пели, Разгребая шумный вал… Приутих наш круг веселый, Женский говор, женский шум. Подпирает локоть белый Много милых, сонных дум. Сны играют на просторе Под магической луной — И баюкает их море Тихоструйною волной. 29 ноября 1849 г. Вновь твои я вижу очи — И один твой южный взгляд Киммерийской грустной ночи Вдруг рассеял сонный хлад… Воскресает предо мною Край иной – родимый край Словно прадедов виною Для сынов погибший рай… Лавров стройных колыханье Зыблет воздух голубой, Моря тихое дыханье Провевает летний зной, Целый день на солнце зреет Золотистый виноград, Баснословной былью веет Из-под мраморных аркад… Сновиденьем безобразным Скрылся Север роковой, Сводом легким и прекрасным Светит небо надо мной. Снова жадными очами Свет живительный я пью И под чистыми лучами Край волшебный узнаю. <1849> |
