– Что ж ты творишь, полоумный?! – зло фыркая, заорал кентавр. И лицо у него было такое, будто он сейчас с удовольствием исправит оплошность и все же затопчет несчастного, но уже осознанно.

Столь плачевный итог во всеобщей сумятице не удивил, перепуганный народ беспорядочно разбегался во все стороны. Вновь запахло мятой. Перепачканный ошметками давленых яблок староста поднялся и, не обращая внимания на гневную лошадиную морду, сдавленно прохрипел, указывая пальцем нам за спины. Я обернулась и увидела страшную картину сражения – огромный василиск в боевой ипостаси отбивал атаки туманного сгустка, прорывающегося к огненной пентаграмме у подножия храма. Черная тень стремительно перемещалась, с каждым выпадом приближаясь к цели.

– Отступник, – округляя глаза, выдохнул Салар. Я почувствовала, как внутренности покрываются ледяной коркой ужаса.

Ночные стражи сдерживали натиск отряда вампиров, прорывающихся в таверну. Неизвестно, к какому клану те принадлежали, но раз упырей до сих пор не вывели из строя, то это кто-то из Первых домов. Меня трясло от страха и бессилия – Лертран один на один с магом-отступником. В том, что на площади сражался мой любимый магистр, я даже не сомневалась, стоило лишь сопоставить известные факты: подслушанный разговор, появление Бессмертного и затем василиска.

Взревело черное пламя. Я с облегчением выдохнула, когда заметила невозмутимого лорда Рашшаса, достающего любимые алзанские клинки. Дядя огляделся, оценивая ситуацию, но не бросился на выручку друга, как я от души надеялась. Он выискивал кого-то среди толпы. Да что же это?! Я отчетливо различала в творящемся хаосе его зеленоволосую голову.

– Кыш, пр-р-р, пошли вон, – взревел кентавр, отмахиваясь от налетевшей стайки разномастных котят.

Котики ровным строем рванули ко мне, но на полпути вдруг единодушно выгнули спины и зашипели.

– Проклятие! – синхронно выдали мы со старостой. Прижимающаяся к Салару Айрана тоже заозиралась, но молча.

Как адепты профильной академии, мы отлично знали столь характерную реакцию кошек на проклятия. Какой мощи должно быть заклинание, чтобы даже не обычных, а полукровок пробрало? Я проследила за полетом злобно урчащих кошек, которые по кривой дуге обогнули невидимое препятствие. И если до этого мне просто было очень страшно, то сейчас зубы разве что дробь выбивать не начали.

Неподалеку от нас никем не замеченный во всеобщей суматохе Заклинатель выводил символы вливания энергетического потока. Знак принадлежности клана гордо красовался на его плаще, маг даже не таился, а значит, был уверен в своей безопасности. На залитом непонятной жижей участке земли виднелась готовая схема заклинания, а рядом в шестиугольном символе смерти лежал нож со старыми, засохшими разводами крови. Заклинатель так увлекся начертанием, что совершенно не смотрел по сторонам, а ведь мы стояли достаточно близко.

Тут некстати отмер Салар и все-таки попытался утащить нас за угол близлежащего дома. Куда там!

– Клео, это же проклятие на крови, – прошептал Гайран, вытягивая шею.

Не имея сил ответить, я просто кивнула. В прошлом семестре мы писали курсовую по ритуалам, завязанным на проклятиях на крови, и знали, насколько страшные последствия они имеют. Выброс энергии, замешанной на проклятии, белой магии и эманациях крови, даже для Бессмертных несет угрозу. С кровавыми ритуалами вообще шутки плохи. Бессмертных… Лертран! В голове яркой вспышкой пронеслись слова магистра: «Я пять лет его по миру гонял, а сейчас бояться начну, да?» Я тихонечко застонала.

В следующий момент пришло решение. Некогда раздумывать, все мое существо желало спутать карты ублюдочному магу и тем, кто отвлекал сейчас внимание от главного засранца. Я дернулась вперед, нужно совсем немного времени. Попробую умыкнуть нож, пока Заклинатель дочерчивает символы. Вон же он, так близко. Гадский дроу держал крепко и выпускать не собирался, с каждым мгновением увеличивая заветное расстояние. Тогда я со всей силы вонзила каблук ему в сапог, парень охнул и с обидой и непониманием во взгляде разжал пальцы. Я рванула к Заклинателю, как раз сейчас стоящему к нам спиной.

– Куда?! Клео, стой! – заверещала Айрана, сообразив, что я совсем спятила.

Благо ее крик потонул во всеобщем гвалте. В обуви, совершенно не предназначенной для забегов на короткие, да вообще на любые дистанции, я мчалась к цели, чудом сохраняя равновесие. И ведь почти добежала, еще чуть-чуть – и протяни руку. Одного не учла: Гайрана. Бедовый староста, которого, в отличие от нас, никто не удерживал, с чего-то вдруг тоже решил погеройствовать. Как выяснилось, ломанулись мы с ним практически одновременно, но с его сегодняшним проклятым везением…

Полуорк меня обогнал, что не удивительно, затем поскользнулся на той самой ритуальной жиже и в очередной раз запутался в ногах. Краем глаза я видела, что Гайран падает на меня, но отклониться уже не успевала. Сосредоточила все внимание на ноже, молясь Бездне, чтобы успеть его перехватить. Успела. Сразу за безудержным ликованием пришел дикий ужас от возможных последствий собственного поступка – на что я надеялась, не ясно. Заклинатель, естественно, не дурак и уже заметил нас.

Вообще, казалось, что время тянется нарочито медленно, как вязкое желе, хотя на самом деле с момента падения старосты под ноги кентавра не прошло и пяти минут. Эта мысль промчались на запредельной скорости и исчезла, а я с удивлением ощутила усиливающуюся боль в руке. Заметила расплывающееся пятно свежей крови. Падая, Гайран все-таки врезался в меня, и, когда я хватала нож, кисть соскочила с рукояти. Тончайшее лезвие выглядевшего совсем старым клинка легко рассекло ладонь, с жадностью впиваясь все глубже.

– Аракаона хаэльнако тиаккаери! – вверху над головой раздался злой, с прорывающимся рыком голос дяди.

Вокруг нас вспыхнул мерцающий купол, отделяя от сплетающего боевое заклинание человеческого мага. В уплывающее сознание еще успело просочиться обидное: «Вот ведь идиотка малолетняя! Очнешься, собственноручно выпорю, не посмотрю, что уже здоровая вымахала», а дальше меня укутали мягкие объятия тьмы.

Первое, что я отметила, придя в себя, – мерный звук шагов и почти осязаемый взгляд, ощупывающий с ног до головы. С трудом разлепила веки, как бывает, когда много плакала, а потом уснула, проморгалась и подвела итог увиденному. Кабинет мерил шагами великолепный лорд Рашшас, правда, великолепие лорда сейчас портил свирепый вид. Сразу вспомнила его обещание и резко захотела вернуться в спасительное забытье. Сама я лежала на диванчике, напротив которого располагалась дверь, а слева от нее – письменный стол. Вот за ним-то и сидел обладатель чересчур пристального взгляда, ритмично постукивающий пальцами по столешнице. Куда он смотрит, я не сомневалась, несмотря на скрытое маской из черного тумана лицо. Вот это мощь!

Второй раз за сутки я захотела научиться прожигать пространство по собственному желанию. Идея прикинуться тихим умертвием также не давала покоя, но поздно – уважаемые лорды заметили возвращение заблудшей души в тело одной не в меру ретивой адептки. На меня синхронно нацелились два матерых хищника, во всяком случае, загнанной в угол дичью я почувствовала себя в самом прямом смысле.

– Кошмарных вам, – не придумав ничего умнее, а тишина все больше нервировала, пискнула я и села.

Дядя обворожительно улыбнулся, недобро так:

– И тебе не хворать, лапонька.

Что подумал Бессмертный, а что-то подсказывало мне, что за маской скрывается именно магистр Вейсс, я не узнала – он промолчал. Ну и тролль с его мыслями, главное, что живой. Поспешно обшарила взглядом его фигуру, затянутую в черный с высоким воротом свитер и черные узкие брюки. Вроде нормально все, увечий и испачканных кровью повязок не обнаружила. Выдохнула и совершенно неуместно улыбнулась. Не спускающий с меня глаз лорд Рашшас многозначительно кашлянул, возвращая в действительность. Совсем не радужную, между прочим.

– А поведайте-ка нам, адептка Кирана, за какой Бездной вам не сиделось в безопасном общежитии академии?