…так почему всё настолько сложно сейчас? Словно я тащусь сквозь непроглядный океан неуверенности и порока.
Боже, но ведь сейчас она заставила всё казаться таким непринуждённым, что он вспомнил времена, когда был молодым, а жизнь — простой и понятной: незапятнанной, не нескончаемыми сумерками, не проливным дождём и не грузом раскаяния, давящим с такой силой, что хрустели его кости. Воспоминания ощущались словно мёд на его языке.
Примерно за пятнадцать минут он уже завершил обход сооружения и вернулся туда, где была она. В то мгновение, когда Норман снял УРС, он почти позабыл заметить укол разочарования. А что насчёт триптокаина, то прошло более тридцати минут с тех пор, как он хотя бы мимолётно задумывался о нём.
Было похоже, что Мелисса ждала его.
— Здесь ничего. И давай угадаю: ты не нашёл никаких наркотиков.
— Нет мира нечестивым, — кивком головы он дал ей знак выходить наружу (чтобы вновь окунуться в солнечные лучи) и двигаться к их следующей цели. И так они направились к третьему зданию.
Когда они снова натолкнулись на утомительную картину грязных ящиков и всеми забытых обломков, Донахью весело воскликнула с наигранным раздражением:
— О, Господи! Ещё один склад, до краёв наполненный хламом. Выглядит интригующе, Джейден. Ты взволнован? Я взволнована.
Норман, вероятно, не затруднил себя мыслями об остроумном ответе, а лишь надел очки и тотчас понял, что здесь что-то было по-другому. То, что выглядело как десятки указателей на места интереса, возникло в интерфейсе УРС, нетерпеливо пылая и образуя нечёткую тропу от чёрного хода до области вдоль левой стены, где они украдкой сбивались в кучу.
Приседая, он заметил крохотное и почти незаметное скопление мелкого белого порошка.
— УРС, запись: присутствуют следы героина. Образец слишком мал для анализа.
Его черты сохраняли маску невозмутимости, но голос был заметно оживлённый. Поспешно он переключился на следующую закруглённую виртуальную метку, где обнаружил больше наркотика.
Джейден выпрямился и увидел, что героин плотно усеивал тщательно размещённую преграду из рифлёных листов железа.
Что у нас здесь?
Он начал дёргать метал в попытке вытащить его. Мелиса подошла и присоединилась к действу. Они отодвинули коробки, полные покрытых грязью медных деталей, работая молча, пока в конечном итоге не добились того, что металлические пластины могли быть убраны с пути.
— Бог ты мой, — произнесла Донахью.
Они обнаружили, пожалуй, сотни пластиковых пакетов, и все были заполнены героином: пакет за пакетом, сваленные вместе в кучу, втиснутые в обособленное пространство между стеной и огромными индустриальными контейнерами, которые выглядели слишком тяжелыми для того, чтобы их можно было сдвинуть.
Норман схватил ближайший пакет и разорвал его руками. Напоминающее пепел белое вещество легко высыпалось наружу, сочась сквозь его пальцы, создавая на полу горку.
— УРС, запись: сокрытое на складе — большое количество чистого героина, хранящегося в прозрачных пластиковых пакетах примерно по 80 килограмм. Согласно молекулярному анализу, есть вероятность в 97 процентов, что это героин от того же поставщика, что и партия, обнаруженная на танкере, — Джейден поставил разорванный пакет рядом с другими. — Ну, что тут сказать? Бог любит троицу. Всё-таки Келлен был прав.
Мелисса сияла.
— Хорошая работа, Норман. Теперь я верю, что мы наконец продвигаемся с этим расследованием.
Позвонив в штаб-квартиру, чтобы сообщить точное местонахождение их находки, а после обойдя всю площадь здания, в действительности не ожидая найти что-нибудь ещё, но также не горя желанием упустить какую-нибудь потенциальную улику, пара затем смогла уйти. Было уже начало пятого вечера, и Донахью пошутила, что с её последней чашки кофе прошло по крайне мере два часа.
Небо снаружи по-прежнему было предательски затянуто облаками, но когда напарники отъехали от доков, Джейден ощущал, что переживал яркий и солнечный день, который не мог быть омрачён.
Ретроспективный взгляд, однако, мощная штука; и знай Норман о том, что ждёт его в штаб-квартире, не стал бы, вероятно, так поспешно позволять себе предаваться оптимизму. Объект, о котором идёт речь, был в его офисе, аккуратно расположенный в центре рабочего стола среди различных файлов и папок, пребывая в блаженном неведении о царившем вокруг него беспорядке и будучи рад служить своей скромной цели. Это был конверт.
Джейден заметил его, ища на столе ручку. Он говорил что-то Мелиссе, когда подобрал его, в первую очередь думая о том, что он был не более чем бесполезным клочком. Открывая его, он обнаружил тонкий и лёгкий лист бумаги, почти как калька: маслянистого цвета и немного смятый; слова на нём были напечатаны на пишущей машинке и аккуратно располагались на странице.
Когда начал читать, агент вскоре осознал, что это не был всего лишь клочок бумаги. В результате он позабыл, что собирался сказать своей напарнице, начал дрожать и машинально потянулся в карман, а небеса ни с того ни с сего разверзлись и пролившийся дождь смыл всю его радость.
Здравствуй, Норман!
Меня зовут Рейни. Ты не знаешь меня, но я знаю многое о тебе.
Так как ты читаешь это, то вероятно испытываешь различные эмоции, включая недоверие, злость и страх. Я должен особо обратить внимание на то, что ты обязан скрыть их все: если в комнате с тобой присутствует кто-то ещё, никак не выдай ему то, о чём вот-вот узнаешь. Самое главное, необходимо, чтобы никто не видел содержимого этого письма, кроме тебя.
Всё, что ты знаешь об УРС и триптокаине, — ложь. Ты думаешь, что они были созданы, чтобы помогать таким, как ты сам, агентам, но истина гораздо мрачнее. ФБР не всегда работает на благо американского народа.
Я знаю, что ты не понаслышке знаком с опасностями УРС, считая их всего лишь побочными эффектами блестящего инструмента. Но его создатели всегда были в курсе вызываемой им зависимости и его угрозах: оно было спроектированно именно таким умышленно. Более того, триптокаин не был разработан позднее, как ответ на непредвиденные последствия дополненной реальности, но в то же время, как конкретное вещество, способное снижать негативные эффекты УРС. Наркотик, также, был создан таким, чтобы вызывать максимальную зависимость, а не из искреннего желания помочь тебе. Видишь всю гениальность задуманного? Одним выстрелом ФБР могло сделать агентов не только значительно более эффективными и быстрее работающими, но также абсолютно не способными функционировать без триптокаина: редкого наркотика, производимого исключительно для Бюро. Таким образом УРС и триптокаин не более, чем комплексный поводок, по сути навечно привязывающий тебя к пожизненной службе в качестве специального агента. В результате твоё тело, разум и все твои человеческие права оказываются под угрозой.
Есть несколько агентов, являющихся частями проекта УРС, но я выбрал тебя одного для раскрытия этой информации. Исходя из того, что знаю о тебе, Норман Джейден, ты именно тот, кто вероятнее всего поверит мне, тот, кто уже и сам имеет сомнения, тот, кто примет это знание и даст отпор злу, грозящему разрушением всему, за что мы боремся. В ФБР зла куда больше, чем ты когда-либо мог представить.
Хочу верить, что было мудрым написать тебе. Надеюсь, ты придёшь к осознанию того, что всё, о чём я говорю, — правда. Вскоре я вновь выйду на контакт и пришлю доказательства. Бюро лучше любого преступника в сокрытии своих секретов, но если ты упорно ищешь, то можешь найти свою собственную истину.
Наконец, я уверен, что нет необходимости говорить тебе о том, что ты должен быть предельно осторожен. Лица, ответственные за УРС, влиятельны и без колебаний уничтожат любого, кто может поставить под угрозу их планы.
Немедля сожги это письмо.
========== Глава 6. Желание ==========
Пятница, 17:36
Озадаченный. Вот каким чувствовал себя Норман в пятницу. Более, чем полным недоверия, злым или напуганным, он чувствовал себя озадаченным. Это была такого рода ошеломляющая дезориентация, которая заставляла остановиться Землю, а хмурые облака — бежать по небу в два раза быстрее.