Димыч сложил карту и спрятал в ящик под барной стойкой.

– Кстати, это что получается, и Нюша в теме?

Нюша посмотрела на меня, выпучив глаза:

– Это в теме ли я? А ты думаешь, зачем я здесь, а?

Нюша уставилась на меня в упор. Димыч по-прежнему был где-то глубоко в своих мыслях и не обращал на нас внимания.

– Да я, по правде сказать, вообще мало понимаю, кто здесь зачем. Меня не особо в это посвящают, – неуверенно пробормотал я.

Нюша отодвинулась и несколько смущенно ответила:

– Извини, ты про нас ведь и вправду ничего не знаешь.

– Ну так, может быть, самое время известить меня об этом? – уже с раздражением поинтересовался я.

Димыч вышел из прострации и сфокусировал свой взгляд на мне, будто пытаясь понять мои слова.

– Саш, это все долго получится. Вкратце ты и так уже понял, что мы тут из-за портала.

– Отлично! А ты понимаешь, что это рождает кучу вопросов?

Нюша неожиданно положила свою руку поверх моей и ответила вместо Димыча:

– Саша, я думаю, что могу тебе на сегодня сказать лишь одно. Я нахожусь в этом месте, потому что меня привела сюда та женщина, которую мы называем моей матерью, хотя она мне не мать. Она, скорее, мой учитель. Тебе сложно в это поверить, наверное. Но это так. Несмотря на то что она выглядит, как сумасшедшая корабельная мышь, она – проводник Духа для меня. И привела меня в это место по требованию Духа. На сегодня это все, что я могу сказать. Дальше мы расскажем тебе больше, хорошо?

– Будто у меня есть выбор, – я посмотрел на Димыча. – Так что там у тебя за настойка?

Димыч рассмеялся:

– Да, выпивка и еда неизменно успокаивают тебя.

– Я без выпивки и Наташиной еды уже сошел бы с ума от вас, – сказал я и плюхнулся в кресло.

Димыч с Нюшей рассмеялись, а я неожиданно для себя присоединился к ним, уже не чувствуя раздражения. И тут в дверях появилась Наташа, но буквально за мгновение до этого Нюша совершила неожиданный, заставший меня врасплох, маневр. Она одним прыжком подскочила к креслу и, обмякнув всем телом, повалилась мне на руки. Я инстинктивно подхватил ее и обнял, удерживая от падения на пол. Нюша продолжала смеяться, уткнувшись мне в шею. Я посмотрел на Наташу. Та замерла в дверях. Я был в полной растерянности и не мог пошевелиться. Одна моя рука была под Нюшей, вторая сверху на ее груди. Я посмотрел на Димыча в поисках хоть какого-то спасения, но он почему-то тоже изобразил недоумение и укоризну. Наташа стояла молча, а на ее лице уже вырисовывалась озлобленная гримаса. Я жалобно выпустил из легких воздух, глядя на нее. Наташа метнула в угол яблоко, которое было зажато у нее в правой руке. Бросок получился мощный, и яблоко разлетелось о стену. Кидала она, как мужик. В голове у меня пронеслось, что бьет она, скорее всего, тоже, как мужик. Сердце разогналось до немыслимых оборотов. Я не понимал, мне больше стыдно или страшно. Мигом подскочил с кресла, роняя Нюшу на какой-то симпатичный коврик в ногах, и ринулся к окну. Меня настиг откуда-то подоспевший Димыч. Я подумал, что он хочет защитить меня от надвигающейся Наташи, но вместо этого он толкнул меня в спину, придвинув ближе к окну. У меня зазвенело в ушах и сбилось дыхание. Димыч схватил мою голову и, жестко удерживая, зафиксировал ее у самого стекла.

– Смотри, вон там, в темноте, – прорычал мне в ухо Димыч.

Я машинально повиновался и уставился в пространство за окном. Сначала я не видел ровным счетом ничего. Темнота расплывалась, и в глазах все рябило, но через какое-то время мой взгляд во что-то уперся. Я буквально ощутил, что он нащупал преграду. Я трясся, стоя на месте, не в силах оторвать взгляд. Темнота двинулась и приблизилась к границе света, падающего из окна. В тусклом освещении, которое давал отраженный от снега свет, я разглядел огромное существо. Оно было метров трех высотой и напоминало человека, только его контуры были размыты. Я понял, что это, скорее всего, взлохмаченная шерсть сливается с темнотой. Тут мой испуг достиг пика, и я рванулся вниз и назад. Димыч не смог удержать меня, и мы с размаху повалились на пол. Обернувшись, я увидел перепуганных насмерть Наташу и Нюшу. Они тоже буквально прыгнули на пол. Обе смотрели на Димыча, ожидая команды. Но тот, похоже, сильно ушиб ногу и морщился, держась за колено. Жестом головы он указал в сторону дверей. Девушки раскорячились по полу. Их тела держались над землей благодаря упершимся в пол носкам ступней и пальцам рук. Они, словно каракатицы, делали короткие рывки корпусом и, благодаря этому, стремительно перемещались по полу, не отрывая тела от земли выше, чем на пару десятков сантиметров. Зрелище было в высшей степени необычное. Таким манером они быстро оказались возле меня и, схватив меня за свитер, повалили на спину и потащили по полу к выходу. Возле двери девушки каким-то непостижимо быстрым образом переместили свои тела в вертикальное положение и подняли меня. Еще мгновение, и мы шумно ввалились в зал.

За столом остался только Витя, крутящий в руках вилку с насаженной на нее помидоркой. Наташа выкрикнула в его сторону:

– Где старухи?

Витя, опешив, повернулся и уставился на нее:

– Когда ты вышла, они, как по команде, рванули домой. Сказали, что не будут мешать молодежи отдыхать, – осторожно произнес Витя.

– А Вадим где? – крикнула Наташа своим командным голосом.

– Провожает же, – испуганно промямлил, похоже, трезвеющий на глазах Витя.

Наташа рванулась к окну, прислонилась к стеклу и приложила руки, перекрывая боковой свет. Я подошел к столу и уселся на лавку рядом с Витей.

– Загорелся свет в первом доме. Витя, моргай уличным фонарем, – крикнула Наташа.

Витя за несколько больших прыжков доскакал до прихожей. На худых ногах он напоминал кузнечика. В воцарившейся тишине щелчки выключателя звонко разносились по дому.

Наташа какое-то время всматривалась в темноту, пока все напряженно молчали, потом облегченно выдохнула.

– Моргнули два раза светом в доме. Все поняли, переждут там, значит, – облегченно выдохнула Наташа.

– Что переждут? – взмолился я.

За спиной послышался тихий голос Димыча:

– Стражи. Они активизируются, когда мы начинаем пользоваться вратами.

Димыч полез в комод и извлек поднос со свечами. Некоторые были уже использованы прежде. Он поставил их на стол возле меня и начал зажигать. Витя погасил свет в доме и уселся в кресло возле стены под выключателями.

Расставляя свечи по столу, Димыч продолжил:

– Они похожи на йети, и мы их так и называем. Им, видимо, не нравится, когда мы открываем врата. Они появляются через какое-то время после того, как мы пользуемся порталом, и начинают шнырять по болотам, будто чего-то ища. Больше про них мы ничего не знаем.

Я обреченно вздохнул:

– У вас тут что, бигфут бродит?

Нюша села рядом и подвинула одну свечу поближе к себе, чтобы я видел ее лицо. Я посмотрел на нее. Она была сосредоточена и, похоже, все еще напугана, поэтому ее попытка улыбнуться выглядела абсолютно фальшиво.

– И да, что это была за выходка с падением мне в руки? – обратился я к Нюше, а потом посмотрел и на Наташу, догадываясь, что они действовали по оговоренному плану. Те захихикали уже вполне искренне, что несколько разрядило обстановку. Наташа уселась по другую сторону от меня и заговорила:

– Что-что, мы решили разыграть тебя. Нам кажется, что ты заслужил, и мы хотели воспользоваться таким шансом повеселиться, да только вот бигфут, как ты его назвал, помешал нам насладиться моментом.

Обе опять рассмеялись.

– А вам не кажется, что это подло, играть так на чувствах людей? – давясь от обиды, сказал я.

Нюша даже всплеснула руками от моих слов.

– До чего же он самовлюбленный тип, Наташа. Ты была права.

Я яростно глянул на Нюшу, но на нее это не произвело никакого эффекта, и она продолжила в той же манере:

– Мы ничего такого не сделали. Если ты чувствовал, что все в порядке, то остался бы в полном спокойствии, и наша шутка не имела бы смысла. Ничего обидного в нашей выходке не было. Тебя, скорее, застала врасплох наша отличная игра, и ты надулся именно из-за того, что не раскусил ее. Оскорблять твои чувства никто не хотел, и да, не забывай, что игры начал ты сам и, как мы поняли, хотел поиграть с нами обеими.