Нюша пыталась сдержаться, но ничего не вышло. Давясь смехом, она уткнулась лицом в руки. Наташа тоже засмеялась, уже не так сдержанно, как в прошлый раз. Я перевел взгляд на Димыча, тот разминал колено. Заметив, что я на него смотрю, он кивнул сначала на одну, потом на вторую и укоризненно помотал головой, как бы укоряя меня, как будто хотел сказать что-то вроде «я же тебе о них говорил».

И тут я вспомнил, что к нему у меня тоже есть вопрос:

– Да, Димыч, а ты? Нафига ты схватил меня за голову и упер в стекло?

Товарищ, ничуть не смутившись, спокойно ответил:

– Я заметил существо в окне и понял, что нужно действовать молниеносно, пока оно не ускользнуло. Ты должен был его увидеть, чтобы серьезно отнестись к моим словам насчет стражей. Иначе я рассказывал бы про них, а они оставались бы для тебя чем-то не вполне реальным.

Я нервно усмехнулся:

– Да я и сейчас не до конца понимаю, насколько они реальны, если честно. Они что, вроде обезьяноподобных животных? Прячутся на этих болотах?

Димыч подошел к камину и кинул в угли несколько дубовых поленьев. Потом взял со стола свой бокал и уселся на пол возле камина:

– Как ты заметил, они вполне реальны. Но по правде сказать, физического контакта у нас не было. То есть ни мы их, ни они нас не трогали. Мы даже не находили следов от их пребывания буквально в тех местах, где их видели. И сейчас, если ты выйдешь через заднюю дверь оранжереи и посмотришь на снег под окном, на том месте, где стояло существо, – там не будет следов.

– Нет уж, спасибо, не пойду я не то что через дверь, я и в оранжерею не пойду.

– Да, этого делать не стоит.

– Но чего же вы боитесь, если они даже не оставляют следов? Они, значит, и вреда причинить не могут, – ехидно произнес я. На что Димыч очень спокойно ответил:

– А вот это не совсем так. Помнишь историю про Олега Алексеевича, когда кто-то напугал его так, что он свалился со снегохода? Он же тогда повредил ногу. Эта встреча могла закончиться и хуже. Мог бы шею сломать, например.

– Вот как. Это один из них его так напугал? – не унимался я.

– Ага, выскочил из-за кромки леса в его сторону. А они одним своим присутствием наводят страх. Даже когда их не видишь, – негромко произнес Димыч и стал опять тереть колено.

Я поежился.

– Сказать по правде, я и сейчас ощущаю, просто стараюсь виду не подавать.

Свечи уже хорошо разгорелись, и в их свете было видно, как все трое закивали головами.

– Ладно, а что насчет того, откуда они берутся?

Ответила Наташа:

– Мы думаем, что этот мир для них примерно то же, что для нас мир с другой стороны портала.

Я негромко присвистнул.

– Это уже совсем интересно. А вам не кажется, что цена за игры с этими вратами может оказаться слишком высокой? Я сначала отнесся к этому легкомысленно, а теперь мне кажется, что на кону может оказаться чья-то жизнь.

Наташа посмотрела на меня очень серьезно.

– Мы знаем, что цена – жизнь. Но только мы знаем еще то, что цена жизни без вызова настолько мала, что не стоит усилий. А вызов, подобный этому, – невероятная удача.

Я не выдержал:

– Все-таки, может быть, наконец, скажете, откуда вы такие взялись? Ведь все тут у вас не похоже на поведение нормальных людей, – с возмущением выпалил я, буквально фыркая словами.

На время в зале повисла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием занявшихся в камине дров.

Я взял графин и налил себе настойки. Выпил молча. Димыч подошел со своим бокалом. Плеснул и ему. Он выпил и заговорил:

– Я уже объяснял тебе, Саша. Нас объединяет одно – это то, что мы, как и ты, волей судьбы, или провидения, или назови это как хочешь, оказались на этих болотах и нашли тут что-то совершенно необычное. Еще до того как мы нашли врата, мы ощущали силу этих мест, и она нас пленила. И мы отдались ей. А когда нам посчастливилось узнать про местные врата, у нас не осталось сомнений.

За окном дома послушался какой-то хруст и пыхтение. Я напряженно сжал стакан и уставился в окно. Но там была темнота и завывание ветра. Снова начиналась метель.

Девушки придвинулись ко мне, а Димыч прошептал:

– Пора начинать вести себя как обычно. Эти разговоры приманивают их. Я говорил тебе, что нам необходимо вести себя как ни в чем не бывало большую часть времени.

Я втянул голову в плечи и прошептал в ответ:

– И как же это сделать, когда за окном йети?

Димыч улыбнулся:

– Ничего, привыкнешь.

Я помотал головой:

– Ты очень хорошего мнения обо мне. Но с чего ты вообще взял, что я тут останусь после всего этого?

– Тебя никто не держит. Из нас, по крайней мере. Но ты же не захочешь вернуться в свой офис, к московским пробкам и пустым разговорам со своими товарищами?

Я грустно вздохнул:

– Даже не знаю, Димыч. Я надеялся, что у меня получится больше не напрягаться и дожить в тихом и теплом местечке, пописывая свои рассказики. А тут за пару дней произошло слишком много всего. Столько, сколько не происходило за всю мою жизнь.

Димыч понимающе кивнул:

– У тебя в любом случае есть выбор распоряжаться своей жизнью, как ты хочешь.

Девушки по бокам от меня хихикнули в унисон. Я не стал спрашивать, что их так развеселило.

– А теперь давайте займемся чем-то, что нас отвлечет от этих разговоров. Иначе существа не уйдут, – сказал Димыч и направился к камину поправить прогорающие дрова. У стены под выключателем засопел Витя, про которого я уже успел забыть.

– Можно партию в «Эрудит», – предложила Наташа.

Димыч и Наташа поддержали, а я недоверчиво поинтересовался, правда ли они сейчас в состоянии играть в настольные игры. На что Наташа пожала плечами и сказала, что мы в доме и нам вряд ли что-либо угрожает, и что она бы сыграла, если нужно, и на поляне в лесу, даже если эти существа ходили бы вокруг.

– А ты у нас писатель, должен бы нас обыграть в два счета, – добавила она и улыбнулась.

– Ценю твой юмор, но лично мне не по себе от одной мысли, что они где-то там бродят в темноте и наблюдают за нами. И никакой уверенности, что мы в безопасности, – негромко ответил я.

Наташа посмотрела мне в глаза:

– Я бы на твоем месте отвыкала чувствовать себя в безопасности. Этот мир – небезопасное место. Тут нужно бороться за жизнь и быть всегда начеку.

– Ты сейчас про какой мир? Про тот, что здесь, на болотах? – поинтересовался я.

– Нет, я про этот мир, где живут люди. Мир, где в любую минуту может случиться что угодно. Мир, где никто не находится в безопасности.

Вмешался Димыч, раскладывающий на столе поле для «Эрудита»:

– Наташа, ты серьезно думаешь, что для него будет полезно жить в постоянном страхе? – поинтересовался он.

– Я всего лишь говорю о том, что нужно быть бдительным всегда.

– Это звучит лучше. Ты же не думаешь, что человеку нужно жить в страхе. И давай заканчивай с этими разговорами.

Наташа наигранно засмеялась и небрежно произнесла:

– Ну, я же так жила на Васюгане, пока не поборола страх и не стала бдительной. Пусть и он привыкает.

Я хотел было поинтересоваться, что это за Васюган и что с ней там произошло, но мои мысли были прерваны жутким рявкающим голосом. Это сложно было назвать голосом, хотя слова я разобрал. Слова эти прорычал Димыч:

– Я сказал, хватит об этом!

Рык как будто вырвался сам по себе, без участия губных или каких-либо других мышц. Димыч просто открыл рот, а оттуда вырвался пучок рыка, напоминающий связную фразу. Девушки от этого голоса соскользнули с лавок, удерживаясь за них только руками. Было похоже, что в любую минуту они готовы рвануть под стол. Взгляд у них стал какой-то остекленевший. Я вспомнил, что точно такой же взгляд был у них, когда они, как каракатицы, бегали по полу в оранжерее. Тут Димыч, видимо, заметил, что на мне нет лица, и я вот-вот впаду в панику, поскольку этот его рык напугал и меня. Он, похоже, понял, что нужно что-то делать, чтобы успокоить нас, и мягким, как бы извиняющимся, тоном произнес: