— Вот дерьмо, опять эти штуки.
— Они хорошие, — успокоила я её.
— Хорошие, пока держатся от меня подальше, — фыркнула Рампейдж, затем взглянула на меня. — Так ты бежала сюда, чтобы увидеть эти штуки, или… — кобыла замолчала, ожидая разъяснений.
— Я просто сбежала, — буркнула я, гоня от себя образ Стил Рейна, разговаривавшего с ней. Половина меня хотела обвинить её, а другая хотела сознаться. — Я рада, что ты отыскала меня, — сказала я наконец.
— О, да, мои безумных зебринских навыков следопыта едва хватило, чтобы отследить дырищи, которые ты пробила и борозды, которые ты вспахала, пока ломилась напролом, — заметила она, откинувшись назад. — Итак. Похоже, к Когнитум мы идти не собираемся. Я правильно понимаю? — Я отвернулась и кобыла вздохнула. — Блекджек, что за дела? Я думала, ты будешь рада со всем этим покончить.
Я спрятала лицо в гриве Бу и покачала головой.
— Я хочу… — пробормотала я.
— Ты хотела спасти Тандерхед. Хотела остановить Смотрительницу. Хотела не допустить, чтобы Селестия стёрла с карты половину Хуффа. Хотела заботиться о Грейс, — сухо проговорила Рампейдж. — Блекджек, если ты чего-то хочешь, ты это делаешь. Тебе это может быть не по силам, но это не останавливает тебя от попыток. Это-то меня в тебе больше всего и восхищает.
Я взглянула на полосатую кобылу, встретила её разочарованный взгляд и снова спрятала лицо в гриве.
— Назови меня чокнутой, но я уверена, что ты не хочешь туда идти. Чего я не могу понять, так это почему.
Помолчав, я спросила:
— Рампейдж? Каково это, быть мамой?
Она не ответила. Я взглянула на неё из под гривы Бу. Похоже, мой вопрос шокировал кобылу, её лицо дрогнуло, будто от боли и несколько секунд она лишь беззвучно шевелила губами. Затем она отвернулась, глядя на маленькие сверкающие пылинки.
— Прошу, скажи мне.
Она начала смеяться, но не похоже было, что смех идёт из её горла. Шум, издаваемый ею, был чем-то средним между плачем и удушьем.
— Матерью… ты хочешь… ты… блядь, Блекджек, вот такого вопроса я от тебя точно не ожидала.
Половина её лица безуспешно пыталась усмехнуться. Наконец, она сдалась.
— Ты… то есть ты… серьёзно?
Я осторожно кивнула. Она медленно обошла Бу.
— И ты… ты… хочешь сказать…
Я снова спрятала лицо и кобыла надолго замолчала, затем вздохнула.
— Это… — Сейчас она боролась со своими собственными демонами. — …Блекджек, я не… то есть, конечно, ты сейчас сильно запуталась, но я была… со мной было ещё хуже. Это сбивает с толку. Это пугает. Должна признаться, от этого мне хотелось убить себя даже сильнее, чем обычно. НО когда ты чувствуешь это… когда ты принимаешь это. Когда ты ощущаешь её внутри себя, это тебя накрывает. Когда ты мама, и ты хочешь быть мамой, это захватывает тебя полностью и это чудесно. По-другому и не скажешь. Чудесно.
Её копыто погладило мою гриву.
— Значит… я так понимаю, ты это спросила не из простого любопытства, да? Ты беременна?
Я тихонько всхлипнула и кивнула.
— Они так сказали, когда я получила эти последние «модернизации». Они спросили меня, хочу ли я сохранить его и… — я резко тряхнула головой. Прими я другое простое решение и к этому времени я, наверное, уже разнесла бы на куски Когнитум, и была бы дома. Рампейдж положила копыто мне на плечо. — Мне так страшно, Рампейдж. Я хочу остановить Когнитум. Правда. Но… у меня будет жеребёнок! Я даже не знаю, смогу ли я его выносить. Но я чувствую… я знаю, что внутри меня есть что-то. Что-то не из стали и проводов.
Долгое время Рампейдж просто гладила мою гриву.
— Какие высшие силы могут заставить тебя нахрен отступиться, Блекджек? — спросила Рампейдж с мягким раздражением.
— Я не знаю, но как бы мне хотелось, чтобы они оставили меня в покое, — призналась я и разрыдалась. Спустя почти минуту я достаточно успокоилась и снова смогла говорить. — Я не знаю, что мне теперь делать, Рампейдж. Я знаю, остановить Когнитум и Горизонты, это для меня самое главное… но…
— Но ты собираешься стать мамой, — пробормотала кобыла.
— И я не могу выкинуть это из головы! Я в самом смертоносном, самом убийственном месте на Пустоши… в том самом, которое съело тебя, а другого пони превратило в жижу прямо у меня на глазах. Что оно может сделать с моим жеребёнком? — Стиснув зубы, я отвернулась от неё. — Я пытаюсь заставить себя не волноваться. Не думать об этом. Делать то, что я должна. Надеясь, что когда всё это закончится, я всё ещё смогу иметь ребёнка. Именно так я прошла через Башню Шэдоуболтов. И если потеряю его, это будет просто ещё одной ценой, которую я должна заплатить. Как мои ноги. Или шкура. Или моё сердце.
Рампейдж закрыла глаза, очевидно, пытаясь сохранить собственное самообладание, а затем спросила спокойным и ровным голосом:
— Ты хочешь сохранить его?
— Ну чего ты спрашиваешь, — взмолилась я. — Я не знаю.
— Знаешь, — тихо возразила Рампейдж. — Отлично знаешь.
Несколько секунд я задыхалась, пытаясь совладать с собой. Наконец, едва слышно я выдохнула:
— Да… я не хочу от этого отказываться.
Рампейдж кивнула, её копыто погладило мою гриву.
— Хорошо. — Я почувствовала на своей щеке её слёзы и, взглянув на кобылу, увидела, как она беспомощно мне улыбается. — Хорошо. Значит мы можем придумать, как поступить дальше.
— Мне жаль, — пробормотала я.
— Нет, — отрезала она. — Не смей жалеть о том, что у тебя будет жеребёнок. Никогда. Время выбрано хреново, но когда это время было на нашей стороне? — Она легонько пихнула меня головой в лоб. — Мы можем уйти. Встретиться с Глори в Коллегии. Решить все вопросы и затем вернуться вместе. Или дай мне ЭП-1101 и я пойду, и буду лягать Когнитум по яйцам, пока она не вырубит Горизонты. Затем заберу его обратно и попинаю её ещё немного.
Это было ужасно заманчиво. Теперь, когда я призналась, что беременна, я почувствовала себя лучше. Я смогла посмотреть правде в глаза. И смогу решить, как двигаться дальше.
— Может быть. — Я сделала глубокий вдох. — Думаешь, я не размышляла о том, чтобы уйти? Хотя бы на достаточно долгое время, чтобы найти суррогатную мать.
Может быть Грейс? Она приходилась мне двоюродной сестрой через несколько поколений… лучше, чем никого.
— Блекджек, ты беременна. Это всё меняет. Если бы не это, то да. Я бы подумала, что ты трусиха и чёртова идиотка. Но это не так. Ты мать и ты боишься за своего жеребёнка. Я не могу вообразить ничего более мощного.
Она снова похлопала меня по плечу.
— Оставь меня с ЭП-1101. Какая разница, кто с ним ебётся? А сама иди.
Это было заманчиво. Так невероятно заманчиво. Я уйду. Оставлю кого-нибудь другого отвечать за мир. ЭП-1101 так долго был моим бременем. Он стоил мне от одной до трёх смертей, смотря как считать. Я открыла панель на моей передней ноге и взглянула на ПипБак, что так чертовски осложнял мою жизнь. Бросив взгляд в сторону, я заметила Эхо. Жеребец кивнул мне. Наконец, я прикрыла глаза копытом. Я должна сделать выбор… остаться и закончить это, или уйти…
И уйти я не могла.
— Я доведу дело до конца, — тихо произнесла я. — Закончу с этим. Затем у меня будет долгая беседа с Глори по поводу беременности киберпони.
И если что-нибудь случиться… что ж… у меня уже так много всего, за что я себя казню.
Я поднялась на копыта.
— Пойдём.
Я ожидала, что Рампейдж издаст радостный вопль. Вместо этого, на её лице промелькнуло странное выражение. Она встала передо мной и, взяв мои копыта в свои, заглянула мне в глаза.
— Я обещаю, Блекджек. Я клянусь тебе, что бы ни случилось, ты и твой жеребёнок выберетесь из этого живые и здоровые. Хорошо? Я обещаю тебе, — сказала она так решительно, что я опешила.
— Конечно, Рампейдж. Конечно, — ответила я. Её странное поведение отодвинуло мои проблемы на второй план, позволяя мне сосредоточиться на том, что должно быть сделано.
— Ты… — начала было я, желая спросить о её встрече со Стил Рейном и о чём она с ним говорила. Но тут я заметила, что пылинки стремятся прочь от дальнего угла комнаты.