— Ты была там, когда мы говорили с Томом, да? — тихо поинтересовалась я.
— Лунная пыль потрясающий анальгетик. Но, похоже, у него так же есть специфические побочные эффекты. Как только мне его прописали, я могла видеть твои путешествия на луне и дорогу обратно, — она замолчала и нахмурилась. — Кстати, да, Скотч Тейп и Ублюдок…
Она отвесила мне крылом подзатыльник.
— Ай! За что? Я-то тут причем? — запротестовала я, шарахнувшись от нее, но тем не менее на моем лице была неуверенная улыбка.
— Причем… охххх… — Глори потерла переносицу и вздохнула: — Если такое и было в порядке вещей в Девяносто Девятом, это еще не значит, что это в порядке вещей вообще. Взрослый жеребец и кобылка…
— Она не кобылка, — перебила я, что, похоже, её удивило. — Уже не кобылка. Она теперь молодая кобыла, и если она того хотела, то это её право, — после этих слов я немного успокоилась. — К тому же, думаю, опробовав это, она больше не захочет пользоваться моим методом восстановления.
Пегаска лишь вздохнула и потерлась лицом о мою шею.
— Видимся в последний раз, а я всё тебя критикую, — шмыгнула она. — Извини меня, Блекджек. Я бы хотела, чтобы наши отношения сложились иначе. Хотела бы, чтобы был способ всё это исправить, — снова шмыгнула носом она. — Я лгала тебе, что не люблю тебя. Я знала, что тебе будет лучше с ним. Что ты будешь счастливой… Думала, что если просто отступлю, то вещи сразу станут лучше, — просопела она и качнула головой. — Я всё испортила.
— Это не твоя вина, — заверила я, — Это я. Я та, кто все испорт… — Глори прикрыла мне губы крылом. Она смотрела на меня, и её фиолетовые глаза заблестели от слез.
— Хоть раз позволь другим взять вину на себя, — сказала она и шмыгнула носом. На её лице была улыбка, но по щекам струились слезы. — Если бы я была более сдержанной… терпеливой… понимающей…
— Шшшш, — прервала ее я и поцеловала, чтобы она прекратила брать всю вину на себя. — Я люблю тебя, Глори. И всегда буду. И давай не дадим испортить момент вещами, которые у нас никогда не клеились.
Отпрянув, чтобы заглянуть мне в глаза, она наклонилась, и подарила мне самое чудесное ощущение в моей жизни, когда наши губы соприкоснулись. Страсть, нежность и непередаваемая радость с горчинкой раскаяния — в этот момент всё смешалось воедино. Будь у меня возможность, я бы её так целовала хоть целую вечность. И когда наши губы наконец разомкнулись, мы прервали поцелуй лишь для того, чтобы взглянуть друг другу в глаза.
Только если… и лишь потому, что это сон, «только если» возникло перед нами словно туманная пелена. Там был П-21, я и наши с ним дети. Трудно было сказать, были то жеребцы, или кобылки, но один из них явно был земнопони, а другой — единорогом. А ещё там была уже повзрослевшая Скотч Тейп, которая приглядывала за ними, обучая как сделать воздушку с помощью пружины из выкидного ножа, после чего повела их пострелять в радтараканов. П-21 и я отправились повидаться со слегка состарившейся Глори и Тенеброй: первая одета в лабораторный халат, занимающаяся чем-то, что сделает Пустошь лучше, а последняя наблюдает за ней с довольным выражением лица, таким же, как мне казалось было сейчас у меня. Рампейдж забежала внутрь, вместе с сёстрами Глори на своей спине, пока Лакуна стояла в сторонке, наблюдая за всем с задумчивой улыбкой.
Это смотрелось хорошо. Как хорошая жизнь. Ни больше… и не меньше… чем кто-либо из нас заслуживал.
Но некоторым пони этого было не понять, и картинка испарилась в плотном тумане. Никто из нас не проронил ни слова, пока я старалась запечатлеть это изображение у себя в голове навеки.
— Это… — начала Глори с улыбкой, вытирая слёзы внутренней стороной ноги. — Это было чудесно… Спасибо тебе, — тихо произнесла она. Затем вздохнув и шмыгнув носом, она взглянула на меня с выражением, охватывающим куда больше чем изображением дружной семьи. — Однако мне надо с тобой поговорить. Я знаю, как ты сможешь победить Пожирателя.
Я наклонилась к ней, приковав к ней свой взгляд.
У неё был план. Ясное дело, что был.
Щёки Глори слегка покрылись румянцем, после чего она повернулась к раскинувшимся над долиной облакам.
— У меня появилась идея, после того как «Том» показал нам своё видение. — Пробиваясь сквозь облачный покров, мерцающие щиты раскинулись, чтобы захватить «Тома». Картинка остановилась в момент, когда Том повис посреди поля белой магии. — Ему нужны щиты П.Р.И.З.М.А. Пожиратель хочет использовать их, чтобы удержать «Тома» столько, сколько ему понадобиться для его поглощения.
— Но если мы сбросим щиты, тогда Горизонты исполнят своё предназначение. Все умрут, — слегка нахмурившись, возразила я.
— Да, но если мы уберём лишь половину щитов? — спросила Глори, с довольной улыбкой.
— Чё? — моргнула я в недоумении. — И это не похоронит… лишь половину из нас?
Воздух перед её распростёртыми ногами задрожал и слился в сияющую белую фигуру. Она представляла собой толстое кольцо, с сотнями пар крошечных похожих на спицы веточек, которые разрастались как с внутренней, так и с внешней стороны кольца. Внутренние крутились по часовой стрелке, тогда как внешние оборачивались против часовой. Но и те и другие загибались то вверх, то вниз, образовывая два обода, располагающихся соосно в одной плоскости, пока на основном кольце можно было разглядеть маленькие завитки и выступы, разбросанные по всей его поверхности, как мне показалось, наугад.
— Это и есть Токомэйр.
— Но как? — в изумлении спросила я, уставившись на механизм.
— Ровер. У него эти чертежи двести лет на стене мастерской провисели, — улыбнулась Глори белой форме. — А остальное я получила из видения. Ну и ещё немного догадок, но, думаю, я разузнала самое главное: геометрию ПРИЗМА-щитов.
Кольцо сжалось и вокруг него появилось переплетение зданий. С такого близкого расстояния я могла видеть десятки небоскрёбов, наклонившихся на своих фундаментах и удерживаемых кабельной паутиной, в которой покоился Пожиратель. Шесть огромных опор, по сути, оказались несколькими зданиями, сращенными вместе. Их обломанные вершины светились ярко-голубым светом.
— Генераторы щита, защищавшего город, расположены на крышах небоскрёбов в центре Ядра. Они формируют гексагональную пирамиду, предназначенную… — перехватив мой страдальческий взгляд, пегаска улыбнулась и покраснела. — Короче, они стоят так, чтобы получился жёлоб, по которому Том скатится прямо к Пожирателю.
Она указала крылом на основное кольцо Токомэйр, и на нём зажглись шесть участков.
— Эти точки — генераторы, которые создадут желоб, чтобы удерживать камень на месте, пока Пожиратель его поглощает. — Из тех шести точек появились более тонкие поля, сформировавшие купол на уровне земли со скатом в небольшое отверстие посередине. — Ты должна отключить все шесть, прежде чем «Том» достигнет цели.
— И что будет, если у меня это получится? — спросила я, не отрывая глаз от схемы.
Когда купол исчез, крошечный «Том» скатился по склону. Как только он приземлился на Токомэйр, яркий поток света ударил вверх по скату, подобно выстрелу дробовика. Повалившись на меня, Глори приткнулась мордочкой к моей груди.
— Основные щиты П.Р.И.З.М.А. должны направить основной всплеск энергии в открытый космос. Но не весь. Скорее всего, Ядро полностью расплавится, если вообще не испарится, однако мир будет в безопасности.
Изображение исчезло, прямо у меня на глазах. Теперь, из-за горизонта виднелся лишь кусочек солнца.
— И как же мне туда добраться? Снаружи есть драконобойные лучи, которые палят по всему что движется.
Она слабо улыбнулась.
— Подземка. Похоже, что группа Ровера и киберпсы довольно неплохо поладили. Они указали на карте туннели метро, которые проходят через красную ветку. Туннели достаточно хорошо укреплены, чтобы пережить землетрясение. Ровер уже приводит в порядок дрезину. Благодаря ей ты попадёшь прямо под Пожирателя. — Глори прикрыла глаза. — Чарити уже пытается превратить лунный камень в патроны, с помощью которых ты сможешь уничтожить звёздометаллический кожух щитов П.Р.И.З.М.А.