- Поцелуй меня. Пожалуйста.
Я оторопел. Нет, слово "оторопел" здесь будет явно неуместным. Я обалдел. Охренел. Впал в ступор. Она вдруг резко сказала: "Извини", и попыталась вскочить с кровати. Я схватил ее за руку, жестко опустил на место, развернул к себе и впился в ее чуть приоткрытые, вкусно пахнущие коньяком и шоколадом, губы. Губы молодой, красивой женщины, которая не отшатнулась от меня, а напротив, сама, с невинным трепетом юной девы, предложила проникнуть в ее диковинный, полный чудесных озарений, тайных знаков и недосказанных слов мир. Мы судорожно стали срывать друг с друга одежду.
"Дверь!", - крикнул я. Щелкнул запор. Я резким ударом вошел в Берту, она тихонько вскрикнула от боли, но с каждым толчком, ее стоны меняли тональность и становились все громче и громче. С покрасневшим личиком, она широко раскрытыми глазами жадно смотрела на меня, словно пыталась на всю оставшуюся жизнь запомнить того, кто сейчас овладевал ей, пользуясь без стеснения той силой, которой одарила его природа. "Берта, девочка моя...", - шептал я в исступлении и целовал ее глаза. Ее гибкую и сильную шею. Ударами своего тела я хотел раз и навсегда привязать ее к себе. Сделать эту женщину своей рабыней. Своей половинкой. Собой. Проникнуть в самую глубину ее души и разорвать ее на куски.
- Зая, - вдруг раздался голос Алиски в микронаушнике, - где ты? Я не могу попасть в каюту.
- Пошла вон, - зарычал я и почти теряя сознание от приближающегося оргазма, услышал звук убегающих по коридору легких шагов. С криком: "Ааааа, бляяя", я кончил. Спустя мгновение кончила Берта.
...Облокотившись спиной о стену, я сидел по-турецки на полу и курил. Берта лежала на кровати. Прикрывшись одеялом и подперев голову рукой, девушка спокойно смотрела на меня.
- Влад?
- Да, солнышко? - улыбнулся я.
- Можно тебя кое о чем спросить?
Я выпустил струю дыма.
- Легко!
- Ты не хочешь приехать ко мне в гости? В наше поместье. Просто, ты говорил, что тебя особо никто не ждет, вот я и подумала. Мог бы на недельку у нас остановиться. Я же тоже в отпуск ухожу с завтрашнего дня. Как ты на это смотришь?
Я растерянно ответил:
- Да я и не знаю, в принципе. Я Гектора столько лет не видел, да и не сказал бы, что в Академии мы были такими уж дружбанами.
- Я бы пригласила тебя к себе в Рино. Но мне нужно с папой встретиться, он очень просил прилететь.
- Ты меня опять удивила.
Девушка засмеялась.
- Да, есть у меня такой грех. Ну что, приедешь?
Я молча смотрел на нее, а внутри хаотически соображал, что делать. С одной стороны, я чертовски скучал по родным лесным чертогам. По озорной речушке. По сухому треску танцующего костерка. А с другой стороны, когда я еще увижу эту девчонку? Если она уедет сейчас, то точно не попрется под Смоленск ради такого "завидного фрукта" как я.
Берта заметила мою нерешительность.
- Влад, я не настаиваю. Подумай хорошо, а если что набери меня. Только свой айди оставь мне, пожалуйста.
Я упруго поднялся. Подошел к кровати, сел на нее и погладив Берту по голове, внезапным проблеском осознал, что так постоянно глажу Алису. Смутился от этих мыслей и дотронулся своим айди-браслетом до ее. Браслет чуть заметно завибрировал. Берта поднялась. Грациозно потянулась и начала одеваться.
- Мы еще увидимся сегодня? - спросил я, втайне надеясь на положительный ответ.
- Сегодня вряд ли, - улыбнулась девушка, - надо ваш конвейер окончательно до ума довести. А потом еще на базу возвращаться и отчет составлять. Как прилетишь в Порт, набери меня если все-таки решишь приехать. Я тебя встречу и открою временное посещение.
- Ну все. Я пошла. Не скучай, - она улыбнулась, нежно поцеловала меня в губы и застегнув байку вышла из каюты.
Я упал на кровать, и словил себя на том, что улыбаюсь как полный кретин. Настроение резко поднялось. Почувствовав щенячью радость от предстоящего отдыха я звучно гаркнул на всю каюту и окончательно решил - поеду! Встал, натянул комбез и пошел на кухню. Алиска, залезшая с ногами на стул, обняв колени и уткнувшись в них, втыкала в какой-то фильм. Увидев меня она завизжала и бросилась мне навстречу:
- Ааааа, зайка! Как я скучала, - прозвенела она бросившись мне на шею. Я крепко ее обнял и почувствовал себя последним мудаком. То, что случилось в каюте полчаса назад, дымчатой вуалью похмельных воспоминаний заставило меня усомниться: "А это вообще было? Может мне все привиделось с бодуна?". И только легкий упадок сил мягко подтверждал, что нет, мне ничего не привиделось.
"Всякая тварь после соития печальна", - отстраненно подумал я.
- Мышатина, у нас пиво есть? - спросил я робота с юношеским воодушевлением.
- Конечно! Хочешь?
- Тяни, и сыру, сыру подрежь. Куда такой крысе как я без сыру? - заорал я и подхватив Алиску на руки закружился с ней по кухне. Она радостно смеялась.
Налив шипучий напиток в непрозрачный стакан, я с жадностью сделал несколько глотков, закусил кусочком сыра и от удовольствия аж выругался.
Алиска устроилась напротив.
- Зай, можно спросить?
- Сегодня что, день вопросов и ответов? - пробурчал я. - Ну спроси.
- Ты был в каюте с Госпожой?
- Да, - глядя роботу прямо в глаза ответил я.
- У вас был секс?
- Да, а почему ты спрашиваешь?
- Просто спросила. Она лучше меня в постели?
- Ты охренела? - я возмутился.
- Ну ты ведь, когда пьяный, всегда мне все рассказываешь. С какими живыми девушками тебе было хорошо, а какие тебе не понравились. У нас же с тобой был уговор, никаких секретов друг от друга.
- А что, разве андроидам можно обсуждать "четырехлистников"?
Алиска спокойно ответила:
- Я не обсуждаю госпожу. Я спрашиваю у тебя, а ты мой хозяин. Если запретишь мне спрашивать, или не захочешь отвечать - твое слово для меня закон. Просто интересно.
- Нет, - чуть помявшись ответил я и налил снова пива, - она не лучше. Она... Все, я не хочу об этом говорить.
Алиска сидя напротив странно смотрела на меня. Андроиды легко считывают движения лицевых мышц человека. Запоминают тембр его голоса в различных ситуациях. Их нейронные сети запрограммированы на постоянное обучение, и через некоторое время, роботы с легкостью могут распознавать человеческие эмоции. Сами же роботы имитируют чувства, которые распознают среди окружающих их людей. Если все вокруг смеются, андроид смеется вместе со всеми. Если человек плачет, то робот всем видом выражает свое сочувствие. Если же человек разозлен или не в настроении, андроид имитирует испуг или страх. Он может сымитировать любой звук или голос, любое движение, любую эмоцию. Хоть они и лишены какого-либо подобия чувств, но они великолепные имитаторы. Идеальные.