Боже, почему я так волнуюсь о какой-то девушке?
— Что с тобой? — спросила Пайпер, почувствовав мое беспокойство. Ее губы изогнулись в довольную улыбку. — Это не значит, что ты ее больше не увидишь.
— Что ты имеешь в виду?
— Она все лето будет работать на Жирного Тони, поэтому ты обязательно ее увидишь. Она начинает в понедельник и будет со мной в обеденной смене.
Меня наполнило странное облегчение. Круто. Итак, она работает у Жирного Тони. Я кивнул, не скрывая своей радости. Под пристальным и мудрым взглядом Пайпер, я попрощался и направился к машине.
Если Харлоу начнет работать у Жирного Тони в понедельник, то я подожду ее до конца смены.
ХАРЛОУ
— Это называется похмелье, — сказала Бриджит, передавая мне стакан воды и две таблетки аспирина. — Это с тобой сделала всенощная тусовка в клубе, мешанина пива и бурбона.
Она присела на край кровати рядом со мной. Движение матраса заставило мои мозги в черепе сделать сальто. Я посмотрела на нее, чувствуя, как кровь отхлынула от моего лица, и я бросилась в ванную, чтобы вырвать.
— Ты знаешь, тебе нужно закаляться, если ты планируешь все время проводить в клубе с группой, — крикнула Бриджит с явной улыбкой в голосе.
Я зажмурилась, и меня опять вывернуло, после чего я, проклиная действие алкоголя, прислонилась к стене ванной.
Бриджит высунула голову из-за угла. — Ты в порядке?
Держа глаза закрытыми, я прошептала: — Если ты меня любишь, то убьешь меня.
В страхе от того, что в мозгу опять начнется стук отбойного молотка, я даже не хотела двигаться.
Бриджит опустилась передо мной на колени. — Это сделал с тобой Хит Диллинджер?
— Нет, — я открыла один глаз. — Почему ты думаешь, что он в этом замешан?
— Потому что там, где есть проблема, как правило, присутствует Хит Диллинджер.
— Он был слишком занят, чтобы заметить меня, — пробормотала я, закрыв глаза. Мой пьяный мозг вернул мне образ великолепной рыжей, и как он был слишком занят, засовывая язык ей в глотку, вместо того чтобы заметить мой уход.
— Это не то, что я слышала.
— Слышала? 9 часов утра и ты уже о чем-то слышала?
— У меня свои шпионы. — Я почувствовала, как она встала. — Ты думала, что я позволю тебе гулять всю ночь напролет и не иметь никого, кто будет присматривать за тобой? Я твоя старшая кузина. Я взяла ответственность за тебя, серьезно, ты же знаешь.
Она схватила меня за руку, чтобы поднять. — Давай, душ позволит тебе почувствовать себя лучше.
Предложение встать всколыхнуло во мне приступ тошноты, и я опять бросилась в туалет.
— Извини, — застонала я, заставляя себя встать прямо. — Это мое первое похмелье.
— Я знаю. И мне повезло стать этому свидетельницей.
Глава 3
ХАРЛОУ
Пиццерия Жирного Тони «Палас» была иконой округа Южной Калифорнии. Более чем за три десятилетия здесь подавали самую вкусную пиццу на этой стороне Тосканы.
Она также была известна из-за группы, которая выступает на маленькой сцене у дальней стены зала. В одну ночь, здесь играли неизвестные группы, а в следующую, выступали более известные. Это было удачным решением. Ты никогда не знал, на что попадешь. Жирный Тони никогда не объявлял, кто будет играть. Если группа хотела рекламы, это был их выбор, но он никогда не пытался впечатлить клиентов именами групп. Он никогда этого не делал. Его пиццерия была иконой, как бар «Радуга» на бульваре Сансет, или «Рокси» и «Трубадур».
На протяжении года некоторые большие, более известные группы, которые собирали стадионы, начали использовать Пиццерию для промежуточных концертов или концертов-сюрпризов. Жирный Тони полагал, что они любили вспоминать прошлые деньки, когда маленькая сцена давала им наибольшую эмоциональную взаимосвязь со своими поклонниками. После нескольких громких выступлений знаменитых групп, последовали другие, и вскоре у него вся стена была полна подписанных пластинок самыми громкими именами музыкальной индустрии.
«Пицца Палас» Жирного Тони или «Палас», как ее называли, определенно нуждалась в ремонте. Тускло освещенный, с ковровым покрытием, видавшим лучшие дни, интерьер застрял в семидесятых и некогда блестящий красный винил в кабинках вдоль стен был затерт и изношен, потеряв свой блеск. Но устаревший интерьер легко было простить из-за царящей там атмосферы. Даже если бы здесь не играли группы, то удивительные музыкальные автоматы, которые размещались по всей комнате, всегда громко играли что-то стоящее, из-за чего хотелось подпевать.
После 5 минут своей смены, я была настроена полюбить эту работу. Бриджит и Пайпер работали со мной и гарантировали сделать мое рабочее время очень веселым.
Когда появился Лео, я, без сомнения, поняла, что принадлежала этому месту.
Униформа была простой: мы все носили джинсы или джинсовые шорты и топ. Так как у меня никогда не было джинсов (моя мама не разрешала джинсы дома), Бриджит одолжила мне пару своих джинсовых шорт до тех пор, пока я не куплю собственные. Они были короткие и открывали больше моих ног, чем бы понравилось папе. Но они были удобные и классные.
Лео своим бедром толкнул меня по заднице, расхаживая с важным видом.
— Горячая девушка! Подожди, пока придут эти животные и увидят эти ноги... подруга, ты можешь уехать на Багамы только на чаевые. — А потом он причмокнул губами и издал звук, будто он наслаждается наивкуснейшей горой ребрышек.
Как только работа пошла, стало легче. Я брала заказы на пиццу и напитки, отправляла их на кухню или в бар, и затем сервировала клиентам их заказ, как только он был готов. Это выглядело довольно просто.
Не то чтобы я делала такое раньше. Мои, находящиеся под влиянием высшего общества, родители были неприлично богаты и не одобряли идею работы для своих детей до окончания колледжа, когда мы получим подходящую работу. И не имело значения, как сильно их простые дети просили об этом. Итак, когда мои друзья подавали пиццу и фри, я была там, где учат, как быть настоящей Южной леди, или собирала пожертвования для одного из благотворительных фондов моей мамы.
Но это не выглядело трудным. На самом деле, это было даже весело.
К счастью, мы начали медленно, чтобы я смогла узнать и выработать систему. К тому времени я бегала со всех ног, принимая заказы и подавая их, и даже более чем, я нашла свой ритм. Это было весело, и мне удалось получить неплохие чаевые, что, как я думаю, было в большей степени из-за моих ног, чем из-за моих способностей официантки.
В целом это был довольно успешный первый день. То есть, если вы не примите во внимание пиво, которое я случайно опрокинула на сексуального парня, сидевшего в одиночестве в кабинке возле музыкального автомата.
— О, мой Бог, мне так жаль! — я ахнула в ужасе, быстро схватив несколько салфеток, чтобы вытереть пиво. Я была уверена, что он будет зол на меня, но когда я подняла глаза, он улыбался.
— Все хорошо. Никто не пострадал. — Он, казалось, больше забавлялся моей суетой, чем был обозлен из-за пива на его рукаве.
— Я обычно не такая недотепа.
— Первый день?
— Это так очевидно?
— Либо это, либо ты пытаешься привлечь мое внимание. — Он блеснул своими зелеными глазами. — Что, кстати, было бы очень круто.
Он флиртует со мной?
— Давай спишем это на мой первый день. А после этого, надеюсь, не последний.
— Я обещаю не рассказывать... на одном условии.
Я подняла бровь. — И что это?
Он наклонился вперед и усмехнулся. — Ты скажешь мне свое имя.
Что это такое с этими калифорнийскими парнями? Почему они считают, что могут шантажировать меня, чтобы узнать мое имя? В Джорджии, когда мы хотим узнать чье-нибудь имя, мы спрашиваем.
Я улыбнулась. Потому что это напомнило мне Хита. Что было неожиданно. Как бабочки в моем животе.
— Харлоу, — ответила я, отталкивая Хита и бабочек.
Он протянул мне руку. — Приятно познакомиться, Харлоу, я — Дин.