— Ты все еще любишь меня, — прошептал он. Больше для себя, чем для меня.
— Безумно влюблена в тебя.
К моему удивлению, снова скривившись, он прижал ладони к глазам, затем пробежался ими по щекам и застонал.
— Ты, действительно, не вернулась к Колтону?..
— Все это было из-за этого? — спросила я, когда на его лице все еще читалась озадаченность и грусть. — Ты подумал, что я разлюбила тебя из-за тупой ссоры и вернулась к Колтону?
Когда он кивнул, я оседлала его и обхватила его лицо ладонями, склонившись к его губам.
— Мне жаль, что ты так подумал. Но я люблю тебя, Хит. Обещаю тебе. Я только твоя. — Я поцеловала его и почувствовала его неуверенность. Я отстранилась. — Мы в порядке?
На этот раз, поцелуй был глубоким. Он нежно обхватил мое лицо ладонью, потирая большим пальцем мою кожу. Его стона как всегда оказалось достаточно, чтобы все пульсировало между моими бедрами, и я сильнее прижалась к его джинсам. Когда поцелуй не на шутку нас распалил, он, перекатившись, уложил меня на спину, устроившись между моих ног. Его поцелуй стал удивительно нежным и страстным, мы уже не целовались, наши губы и языки занимались любовью.
Я вздохнула и в попытке утолить растущую потребность, прогнувшись под ним, прижалась сильнее. Полухриплые стоны вырывались из его горла, распаляя меня еще больше, заставляя тело пульсировать. Мышцы внизу живота трепетали в сладкой истоме, я ощущала пустоту и дикое желание быть заполненной. Но к моему полному разочарованию Хит, прервав наш поцелуй, уронил голову мне на грудь.
Кажется, я слышала, как он пробормотал:
— Я не могу, не сегодня.
Но не была уверена. Это было странно. Действительно странно.
Этот день напугал его, и я не хотела давить. Мы были на новой территории, особенно Хит, и я не хотела давить на него еще и сотней вопросов.
Он посмотрел на меня, и его глаза приобрели темно-синий оттенок.
— Кажется, я перепил.
— Сколько ты вчера выпил?
Он сел и переплел наши пальцы.
— Это не после вчерашней ночи. — Он посмотрел вниз, пряча глаза за опущенными ресницами. — После того, как я увидел тебя с Колтоном... возвращение в Вегас, скажем так, в тумане. — Он сделал глубокий вдох, как будто мысль причиняла ему физическую боль. — Когда ты появилась здесь, я не дремал... я был в отключке.
— Ты выпил столько, чтобы отключиться?
Его темные брови сошлись на переносице, когда он уставился на наши переплетенные пальцы.
— Я хотел, чтобы мне не было так больно.
Я дождалась, когда он поднимет на меня свои голубые глаза, прежде чем сказать:
— Теперь я здесь.
Изумившись, он сказал:
— Не могу поверить, какой я счастливчик, что ты моя.
— Ничто не сможет нас разлучить.
Он посмотрел на наши переплетенные пальцы и прошептал:
— Я надеюсь, малышка. Я, действительно, очень на это надеюсь.
15 глава
ХИТ
Я ничего ей не рассказал, кроме того, что я мудак, и последнюю ночь хотел провести с ней. Я эгоистичная задница, и знаю это. Но как только бы я ей сказал, она рассталась бы со мной и никогда не позволила бы снова ее увидеть. И я не мог винить ее. Я был обманывающим придурком и не заслуживал ее.
Скрывать это от нее было неправильно, я это знал. Но мне нужно хоть за что-то держаться, как только она уйдет.
Но мои эгоистичные намерения быстро сыграли против меня, в полной мере показав, насколько я был в нее влюблен. У меня болело сердце, и я в муках провел ночь, зная, что она разлюбит меня, когда все узнает.
Как я мог сделать это с нами?
С ней?
Несмотря на похмелье, я не хотел спать. Я хотел наслаждаться каждым последним моментом с ней. Потому что утром я ей расскажу, и она навсегда уйдет из моей жизни.
Но сон все же подкрался ко мне. Держа ее в своих объятиях, я ощущал невероятное спокойствие, которого никогда не знал, и с чувством удовлетворения заснул.
Проснулся я резко, с испугом, когда рассвет уже начал отвоевывать у ночи город.
Харлоу спала глубоким сном рядом со мной, ее дыхание было тихим, а прекрасные темные ресницы подрагивали над щеками. Пока я на нее смотрел, мое тело испытывало физическую боль.
Как, черт возьми, я буду жить без нее?
На мгновение я подумал не рассказывать ей, но сразу же отбросил эту мысль. Это было именно тем, кем я был. Я мог быть кем угодно, но не трусом. Не было другого выбора, как повзрослеть и признать, что я облажался с самым лучшим, что со мной случалось.
Когда Харлоу зашевелилась, я нежно поцеловал ее в макушку и устроился с ней рядом, притянув ее к своей груди и вдыхая ее тонкий аромат. Я надеялся навсегда запечатлеть это в своей памяти, чтобы я мог вспоминать, когда она уйдет.
От этой мысли внутренности скрутило. Я не хотел, чтобы она меня ненавидела. Я не хотел, чтобы она уходила от меня. Рядом с ней я становился лучше. Она сдерживала мою неугомонность и злого мужчину превращала в доброго. Но моя распутность была моментально раскрыта, достаточно было просто во всем облажаться.
Ее нежные губы вырвали меня из не очень приятных мыслей. Она смотрела на меня сонными глазами, а на ее губах играла небольшая довольная улыбка.
— Привет, — прошептала она.
— Привет.
Стоило ей прижаться, и я отреагировал на тепло ее тела. Она закрыла глаза, скользнув рукой по моей груди, бедрам и, слегка задев боксеры, издала восхитительный стон.
Ее пальцы скользнули под резинку боксеров, обхватывая меня теплом и даря блаженство медленно поглаживая. Еще одна довольная улыбка скользнула по ее губам, когда она почувствовала, с какой стремительностью делала меня твердым.
Удовольствие пронеслось по мне, и я застонал. Инстинктивно, я поднял руку, чтобы откинуть волосы с ее плеча и проследить невидимую линию вниз по ее горлу к груди. Она так сладко вздыхала, и приятная пульсация билась под ее пальцами. Я наклонил голову, чтобы поцеловать ее, и она что-то пробормотала. Короткие, сладкие поцелуи становились все глубже и продолжительнее. Когда сквозь меня пронесся еще один импульс удовольствия, я углубил поцелуй, в долгом, затяжном поцелуе, смакуя удивительные ощущения.
Она перестала гладить меня и взяла мою руку, поместив ее между своих бедер, и мои пальцы легко скользнули в ее влажное теплое лоно. Она негромко вздохнула, и я застонал, отчаянно желая оказаться внутри нее. Я встал, быстро сбросил боксеры и одним стремительным движением оказался между ее ног.
Как только она посмотрела на меня полным желания взглядом, я нежно и медленно вошел в нее.
Она вздохнула и застонала, потом, когда я вышел, только чтобы войти в нее глубже и прямо по самую рукоять, облизнула губы. Она ахнула и застонала, приподняв свои бедра и обхватив меня ногами, притягивая меня к себе ближе. Удовольствие захлестнуло меня, и я остановился, чтобы отдышаться. Ощущение было невероятным.
Ее кожа была такой теплой. Такой гладкой. Такой влажной. Она закинула руки мне на шею, притягивая меня в свои объятия, плотнее прижимаясь и заставляя меня войти в нее еще глубже.
Удовольствие наполнило каждую мою частичку. Ничего подобного я в жизни не испытывал. И мне пришлось крепко зажмуриться, чтобы отодвинуть желание кончить. Я хотел, чтобы это продолжалось. Я хотел, чтобы она почувствовала, как я чувствовал себя в тот момент.
Так что я вошел в нее еще глубже, заставив вскрикнуть, но потом остановился и прижался к ней.
Обхватив ее лицо руками, я посмотрел в ее теплые глаза.
— Я так люблю тебя, Харлоу, — сказал я осторожно, имея в виду каждое сказанное слово, как никогда не имел в виду до этого.
Она мягко улыбнулась и, моргнув, нежно взмахнула ресницами.
— Я тоже тебя люблю.
Когда я почувствовал вокруг себя ее пульсацию, внутри меня столкнулись физическое наслаждение и любовь, заставляя меня сделать глубокий вдох. Если она продолжит так делать, то я кончу. Но не это было главной причиной. Мне нужно, чтобы она знала, как много она значила для меня.