Особого оптимизма воссоединение атакующих — Пожирателей с остатками авроров и новоявленного подкрепления — не внушало. Причем, похоже, не только забаррикадировавшимся под щитами ученикам с преподавателями, но и тоненькой кромке еще способных сражаться и выдерживающих на безопасном расстоянии противника снаружи щитов. А помимо них, оказывается, и Джеку Сандерсу со всей честной слизеринской компанией, которые до скучковавшихся под защитой каких-то своих хитрых чар умертванцев так и не добрались.
То ли Мари подговорила Энни, и они вдвоем занудили Сандерса до полной отключки здравого смысла. То ли личная совесть проснулась. То ли дал знать о себе стресс и мертвенно-печальная тушка — как Гарри, пытаясь держаться бодрячком, сам про себя назвал то-что-лежало-в-дальнем-углу — не давала покоя вкупе с фактом нарушения Беллой ее мифического обещания.
Одним словом, какой-то из факторов, а то и все вместе, сыграли свою роль, и с нерадостным, но очень воинственным гиканьем, слизеринцы гурьбой вывалились из-под обломков трибуны — прямо под волшебные палочки своих отцов-братьев-матерей и просто близких родственников, игравших в образовавшейся из финала Турнира Трех Волшебников трагикомедии с кровавым уклоном роль «главных злодеев».
На этой почве среди оставшихся в живых Пожирателей и авроров назрел раскол. Собственными же руками убивать своих детей желающих не нашлось. Да и руками товарищей — тоже. Выяснять, кто прав, кто виноват, а кому теперь со всем разбираться решили традиционным способом — на палочках.
Чем, естественно, очень обрадовали «силы объединенной обороны» — противник отвлекся, худо-бедно выровнявшийся строй и единство — распались, боевой дух улетел мантикоре под хвост… И шанс для контратаки — вот он, хватай и беги.
Схватили. Побежали — кто как в темноте да во всполохах заклинаний углядел.
Воинственно настроенные слизеринцы, тем временем, решив, что с них геройств уже хватит — смута в ряды противника внесена, долг родине исполнен — снова скрылись в неизвестном направлении (наверняка еще и ускоренные путем раздачи мотивирующих пинков лично Снейпом).
Когда Уилсон наконец удалось более или менее организовать свой отряд, выяснилось, что часть Пожирателей Смерти под благовидным предлогом «а вот и не заставите своих детей убивать!» самоустранилась куда-то в дымную мглу. Вероятно — тоже под щиты, сидеть и ждать, чем все кончится. А, при возможности, еще и вышеуказанных детей (которые о себе уже и сами прекрасно позаботились, но родительская нерва удержи не знает) перетащить к себе, в безопасное место, и отшлепать за то, что повели себя по-идиотски, так подставившись.
Затянувшееся противостояние все больше и больше напоминало какой-то фарс. Безумное чаепитие в стиле маггловского писателя с очень светлой математической головой — без чая, но зато с безумием.
Оставшиеся в живых и, более того — в сознании, вымотались, устали до невозможности, но силы все еще оставались примерно равны. И все еще держался купол «Рассеянного щита», который не давал ни своим — аврорам да активным-лояльным Пожирателям — отступить, ни противнику — горстке учителей и толпе валяющихся с ног от страха, усталости и эмоциональной опустошенности учеников — прорваться к замку.
Тем более, не могла пробиться на бывшее квиддичное поле и возможная подмога — из замка к этому времени могли кого-то выслать на помощь. Даже те же железные доспехи, день-деньской простаивающие в качестве живых декораций в коридорах Хогвартса, а по ночам иногда патрулирующие территорию школы.
Только пошатывающийся, едва стоящий на ногах Альбус Дамблдор, которого с одного бока поддерживает Хагрид, а с другого — МакГонагалл, вряд ли сможет их провести внутрь купола. Штука с горгульями получилась только раз — теперь на это сил не хватит.
Патовая ситуация — они все застряли так, что ни туда, ни сюда. А ведь реализуйся каким-то чудом хотя бы один из вышеперечисленных вариантов, все закончилось бы совершенно по-другому.
Может быть, не так хорошо. Это если брать в контексте всеобщего счастья и таки сравнительно малых жертв.
Может быть, не так плохо. Это если перейти к частному и проследить, как изменились судьбы незначительной горстки людей. Но на то она и незначительная, чтобы в масштабах прекрасного большинства можно было ее отбросить.
Гарри Поттер все ждал. Ему-то было проще всех — одно заклинание, один удар (или не удар вовсе?), и все. Казалось бы, сиди себе, да жди, пока что-то внутри удовлетворенно кивнет и скажет: «Сейчас!». И ляпай наугад первое, что в голову придет.
Проблема в том, что не скажет. И в голову не придет. И думать приходится прямо сейчас — что же это такое-единственное должно быть, что сразу повернет ситуацию в их пользу?
Думать-то надо, но голова забита совершенно другим.
Тем, например, почему же Дамблдор не возьмет и не выложится до конца — он может, чуть сил еще осталось. И если выжать из себя все досуха, до последней капли, то он вполне может враз прихлопнуть большую часть оставшихся Пожирателей и авроров. Правда, до отряда Уилсон не дотянется, а вот они потом вполне могут добраться до оставшихся без последней опоры и надежды «сопротивленцев». И сделать сними что-нибудь совсем нехорошее — уже чисто в отместку.
Как, например, с ополовинившимся по общим итогам всех событий Пуффендуем — дай Мерлин, если у них хотя бы кто-то из оставшихся теперь выживет. Или как с гриффиндорцами — старшие курсы выкосило почти вчистую, какими бы «клыкастыми» не были «львы» и как бы не пытались с собой утащить на тот свет побольше противников.
Лже-Грюм-то оказался хитер — долгие годы набирал себе людей, готовил их, чтобы однажды увести за собой почти весь боеспособный аврориат, и натравить на детей. И на окабинетившихся за мирное время преподавателей. Наверняка надеялся, что все как по маслу пройдет.
И ведь почти прошло же. Купол все еще держится, и возможному подкреплению можно только торчать без дела снаружи. Среди основных участников боя самые сильные либо давно без сознания и без сил, либо отправились прямиком к Мерлину, в лучший мир.
Здравствуй, Авалон! Мы приплыли, лодка сама к берегу пристала.
Ну или как-то так.
А у сторонников Темного Лорда еще и резерв припасен — двойной, нет, даже тройной агент в лице Пэтрис Уилсон. И ее команды.
При всем при этом Поттеру как-то слабо верилось, что директор Хогвартса остатки сил бережет только для того, чтобы совсем уж без надежды на спасение своих учеников оставлять. Часть которых, к тому же, все равно не спас. Должно быть еще что-то. Еще какая-то заковырка. Навроде Грюма, про которого все думали — он же свой, а оказалось, что о-го-го еще как не свой.
На что рассчитывал директор?
На Гарри с Роном и Драко? Все еще на них рассчитывал, зная, что у Поттера остался, буквально, один «выстрел», а без поддержки духов триады, которые тоже каким-то недобрым чудом оказались вовлечены в дела Пожирателей, от них против толпы профессиональных авроров толку немного?
На Умертвие? На долбаных некромантов, которые скорее сами перегрызутся, чем за просто так подадут руку помощи попавшим в трудное положение хогвартским магам и открыто выступят против Темного Лорда?
На чудо? Ха! Вот уж точно — ха!
Это перед кем же Дамблдор так старательно выламывал всю эту театральщину?
И, если уж ставить вопрос ребром и поднимать самые неприятные темы, какого Мерлина Ангол их предал? Какого, борода и нестиранные портки Мерлина, тут вообще творится?!
Да, директор перед каждым вызовом духов Триады нудел, зудел, как комар над ухом, что надо быть настороже. Что верить никому нельзя и вообще — ни на кого не надейся, да еще и сам не плошай. Не надеялись. Не плошали (почти). И вроде как все нужные условия соблюли, но нет.
Кто-то один раз смолчал — все семь раз потом отгребли. А на восьмой — пошли разобрать, прибирать и облагораживать то, что за все предыдущие навалилось.
Частота повторений последовательности «промолчал — получили букет проблем» кое на что намекала.
