Спроси ее. Спроси ее сейчас, когда она не совсем проснулась, судя по туману в ее глазах. Спроси ее, что этот говнюк с именем мышонка из долбанного мульта, сделал ей. Спроси ее!
А потом Дэрил понимает, что все. Дымка, которая затягивала ее глаза, испаряется в одно мгновение. Слезы застывают в глазах, а лицо становится холодно-спокойным. Она вдруг упирается рукой в его грудь, кладет ладонь прямо туда, где сейчас бешено колотится его сердце.
- Я искал тебя, - говорит Дэрил, понимая, что она сейчас оттолкнет его от себя, и ему придется выпустить ее из рук. – Я искал тебя…
- Вы пришли в Грэйди за Кэрол. Вы все. Только за ней. Потому что она боец. Она важна. Я была лишь придатком.
- Нет! – вдруг срывается он. Она упирается слишком сильно теперь в его грудь, буквально выгибается в его руках. Но он все равно не дает ей ускользнуть. Не сейчас. – Это не так!
- Что ты сказал, когда все решили ехать в Вашингтон? Что ты сказал им всем? Напомнил ли, что меня нет? Что я могу быть где-то рядом? Что можно просто попробовать поискать? Мэгги искала Гле…
Бэт вдруг умолкает, словно едва не сказала лишнего. Но он даже не замечает этого. Он возвращается в ту долбанную ночь, когда они сидели в церкви. И понимает, что тогда он был готов ехать вместе с Риком и группой, куда они захотят.
Потому что смысла искать не было. Это ведь долбанный конец света… Потому что он не верил уже. Потому что тогда он решил, что чудеса закончились. Долбанный фокусник прекратил свое шоу, вытащив последней Боевую малышку из своей шляпы.
Но чудеса не закончились. Потому что потом он увидел седан с крестом.
Бэт читает его долбанные мысли. Иначе как объяснить, что она говорит именно о машине копов, едва он успел подумать об этом?
- Что было бы, если бы вы с Кэрол не увидели тогда этой машины? Вы бы уехали в Вашингтон. Все вы. Когда мы были с тобой, Дэрил, я говорила тебе, что они все живы. Они должны быть живы. Я почему-то думала, что ты будешь так же верить, что жива я. Я не обвиняю вас. Не обвиняю тебя. Раньше – да, злилась, плакала… А потом поняла. Это не тот мир, в котором будешь искать… рыть землю, лишь бы найти. Поняла… это все неважно… Неважно. Важно, что вы все живы. Что теперь есть Патти. Вот, что важно. Но просто… Просто иногда приходят эти сны. И я просыпаюсь, думая, что ты меня не искал…
- Я искал тебя…
Долбанный сговор! Долбанный-долбанный сговор! Как теперь сказать ей, что он рыл землю, чтобы найти ее? Что прошел тот херов лес почти вдоль и поперек?
- Я знаю, - улыбается Бэт. И вдруг обнимает его. Прижимаясь всем телом. Своим горячим телом. Грудью, обтянутой только тканью топика. Обхватывая тонкими руками за шею. Шепчет прямо в его ухо. – Я знаю. Про Атланту. Кэрол рассказала мне. Как ты искал меня. И про тех ходячих в приюте тоже рассказала. Дэрил… Дэрил… я… Дэрил…
Бэт произносит это имя как-то по-особому. Отчего у него бегут мурашки по позвоночнику, как стадо долбанных бизонов. Обхватить ее руками. Крепко. Потом запустить ладонь в эти растрепанные волосы и положить прямо на затылок, чтобы не смогла отстраниться или убрать губы. Опрокинуть на диван…
Охренеть… Охренеть… Это же Бэт… Это Бэт.
Поэтому он даже рад выпустить ее из рук, едва она только отстраняется, чтобы заглянуть в его глаза. Убирает сразу же их, прячет под подмышки, лишь бы только не дать рукам волю. Да и она сама ведет себя странно. Чуть ли не отскакивает от него вдруг, потом быстро слезает с дивана, поправляя одежду, только сейчас заметив, что та в беспорядке.
- Отдохни, - говорит хрипло, не поворачивая к нему головы. – Я покараулю.
- Я не устал.
- Нам еще ехать обратно несколько часов. А я не хочу оказаться в кювете, потому что ты толком не отдохнул, - отвечает она. – И я не думаю, что усну теперь. Так что твоя очередь спать.
- Этот Джерри… - начинает Дэрил. Просто пробует пробиться к ней. Попытка, мать ее, не удается. Бэт смотрит на него, чуть склонив голову набок.
- Я не хочу об этом говорить, - отрезает она холодно.
Бэт зябко ежится от прохлады июньской ночи, забираясь в кресло, чтобы наблюдать за ходячими в окно. Он собирает с дивана одеяло в один большой комок и швыряет ей.
- Все как обычно, верно, Дэрил? – иронично спрашивает Бэт, поймав одеяло.
Пошла-ка ты на хер, Грин, думает он беззлобно, устраиваясь на диване. Он недолго лежит и смотрит в потолок, покусывая палец. Взгляд все равно возвращается к ней. Как это было всегда. Ему всегда хотелось смотреть на нее.
Он смотрит на ее профиль на фоне летней ночи за окном. На ее прямую спину. На очертания косы. Просто смотрит. И, наверное, она чувствует этот взгляд. Потому что вдруг спрашивает неожиданно.
Как обычно, заряжает прямо в лоб и наотмашь, твою мать.
- Мэгги сказала, что людям из Харвуда нужны головы. Чьи?
Охренеть, Мэгги. Ну, просто охренеть. Вот на хера ты ей это сказала? Даже намеком. Неужели ты не знаешь свою сестру? Теперь просто так не съедешь с темы… и не запутаешь…
Поэтому он сразу же закрывает глаза, притворяясь спящим. И по хер, что она знает, что он не спит сейчас. Правда, только смежив веки, он понимает, насколько почему-то устал за последний день. И к своему удивлению, просто проваливается в сон. Без сновидений. Просто в темноту.
Когда Дэрил открывает глаза, Бэт уже не в кресле у окна. Ее вообще нет в гостиной. Осознание этого заставляет его буквально подпрыгнуть на диване. С него сползает и падает на пол одеяло. Ее арбалета нет. Рюкзака рядом с диваном тоже. В сердце тут же вползает предательский холодок страха.
Ты снова проебал ее, Диксон…
Ее рюкзак он находит в холле. Он не валяется, как Дэрилу вдруг показалось на миг, возвращая его в ту ночь, когда ее увезли копы. Он просто стоит, прислоненный к стене, ожидая свою хозяйку. И цепи страха, сковавшие сердце, начинают немного ослаблять свою хватку.
Бэт сидит на крыше над крыльцом. Она нашла в гардеробе короткий пушистый свитер и кожаную куртку, которая лежит рядом с ней. И ее арбалет тут же. С такими маленькими стрелами. Она сидит и смотрит куда-то за дома, где над верхушками деревьев начинает розоветь рассвет. Ветер ласкает ее волосы и лицо, запрокинутое к небу.
- Ходячие ушли за ночь куда-то в другой квартал, - говорит она, даже не поворачивая к нему, наблюдающему за ней из открытого окна, головы. – Мы можем уходить. Прости, если напугала тебя. Просто я люблю наблюдать рассвет.
Дэрил помогает ей спуститься, когда она, возвращаясь в дом, лезет обратно в окно. Но тут же убирает руки, когда она уже стоит на полу в комнате. Меньше трогаешь – лучше… Удивительно верно теперь для него.
Ходячих действительно нет. Только парочка встречается по пути к Милл-стрит. Один запутался в кустах жимолости, второй рванулся из темного проема дверей одной из лавок. Дэрил подбирает брошенную им у одного из разбитых пикапов сумку со шмотьем для Бэт. И снова путь по Милл-стрит, только теперь стараясь держаться ближе тротуаров, чтобы сразу же заметить движение между автомобилей. Но улица пуста. Только следы прежнего пребывания ходячих – кровавые следы, лоскуты одежды там, где они зацепились за что-то. И то, что осталось от маленьких зверьков, трупики которых щедро покрывают Милл-стрит в одном квадрате. Щедрая трапеза для ходячих…