А вообще, положение получилось очень даже интересное. Официально Дикого поля никто так и не признал, просто, по умолчанию, договорились де-факто учитывать эту данность. Все наши представительства здесь, невзирая на выполняемые ими функции, считались подразделениями международных сил по поддержанию мира на данной территории. И находились мы здесь по официальной просьбе львовского правительства. Хотя, все прекрасно понимали то, что реальная власть этого «правительства» заканчивалась где-то у окраин нынешней украинской столицы. Но – положенные приличия соблюдались. Внешняя легитимность всех действий наших сил была очень важна для общественного мнения цивилизованных стран. У нас, слава Всевышнему, не какая-то там диктатура – избиратель имеет право знать! Ну, или, хотя бы думать, что знает…
И поэтому мы сейчас сотрудничаем именно с атаманами – реальной властью на этих территориях. До последнего времени, насколько я знаю, это сотрудничество было более-менее успешным. Нам даже удавалось проводить какие-то самостоятельные операции, пользуясь, правда, поддержкой местных вооруженных формирований. И это правильно, ибо рисковать жизнями наших парней, высвобождая из почти средневекового рабства на каком-то Богом забытом хуторе парочку задолжавших кому-то наркоманов – себе дороже станет. Но пресса эти операции ценила очень высоко, не жалея красок для описания «героизма» наших бравых офицеров. Что и говорить, подавалось все это очень даже эффективно и красочно. Видеорепортажи со «спасёнными», яркая картинка разгромленного хутора, оружие на земле и стоящие на коленях охранники – такие шоу собирали у экранов многочисленные аудитории. И никого особо не волновал тот факт, что «освобождённые», вскоре после своего счастливого «спасения», с вероятностью 90 % «откинут коньки» (опять русское выражение, надо же) от банального передоза на какой-нибудь дружеской вечеринке. А удерживавшие их в плену хуторяне, для того, чтобы выплатить штраф местному атаману, закупят новых рабов – у тех же самых европейских посредников. А как ещё прикажете взыскивать долги с этой братии? Работать-то они давно уже не могут – да и не хотят. Собственности, на которую можно обратить взыскание, у них не имеется. Долговые же тюрьмы давно канули в Лету. Взыскать долги иным образом – не позволяет гуманное законодательство большинства стран.
А с Диким полем – есть шанс получить хоть что-нибудь…
Да, плохо. Несовершенно и незаконно. Можете предложить иной выход? Нет? Ну, так и не лезьте со своей моралью!
Понятное дело, никто и никогда не признается в том, что одобряет подобную практику. На словах – мы все ярые противники таких действий. Вот и трещат с экранов телевизора автоматные очереди, льется настоящая кровь (не так красиво, как в кино, увы…) и мужественные парни из международных сил по поддержанию мира позируют на фоне очередного разгромленного гнезда современных рабовладельцев. Красиво, зрелищно и внушает уверенность в завтрашнем дне – нас защищают такие парни!
И не надо обвинять нас в каком-то запредельном цинизме – можно подумать, что эти местные бандиты вели бы себя как-то иначе, в отсутствии посторонних. Да, вот прямо-таки и разогнались! Все сразу стали бы вдруг культурными и вежливыми и взаимные претензии решали путем переговоров за чашкой кофе. Угу… Самим-то вам не смешно? Да, резали тут друг друга до нас и точно так же станут резать, когда мы уйдем. Что поделать, такая уж у них здесь природа… И не только в этих местах. Точно так же обстояло дело в Ливии, Афганистане – везде, где присутствуют такие вот «вожди» да «атаманы». Человеческая жизнь в таких странах не стоит ничего – вот никто её и не жалеет. Своей-то не жалко, а уж чужой… И надо быть совсем уж полным идиотом, чтобы встревать в междоусобные разборки. Благодарностей вы ни от кого не дождётесь, вас будут одинаково ненавидеть обе стороны. Одни – за то, что вы помогаете их врагу. Другие – за то, что вы сильнее, независимы, лучше вооружены и снаряжены. За то, что пьете настоящий кофе, вместо той бурды, которая у них так называется. За хорошую машину, качественный бинокль, наконец! Причина будет всегда! На словах же вас будут уважать, вежливо улыбаться, и говорить всевозможную ерунду, уверяя в собственном дружелюбии.
А сколько я с ними виски выпил – нет, выхлебал! Питьем это назвать нельзя…
– Да ладно вам, Джон! Уж вам-то это будет сделать проще! – не раз приходилось мне слышать «дружеские» шутки старших офицеров.
Это, как понимать – намек на моих предков? На деда Майкла? Руководство, что, полагает, будто мы все дома водку хлещем безостановочно? Дались им мои русские корни! И ничего не скажешь в ответ – субординация! Хочешь карьерного роста – терпи!
И я отмалчивался. Только иногда позволял себе ответные шутки – там, где это не вызвало бы недоумения. А по мере моего роста их становилось все меньше. Не до шуточек… не та вокруг обстановка, чтобы подкалывать сослуживцев.
Окончательно же все это прекратилось в Афганистане, тогда, когда нас навестил там генерал Роджерс.
2
Как сейчас помню этот день…
Поначалу миссия очередного высокопоставленного проверяющего выглядела обычной, я бы даже сказал – рутинной.
После посадки вертолетов, генерал, вместе со свитой сопровождающих, посетил казарму, побеседовав там с солдатами. По этому поводу мы даже сократили количество ежедневных патрулей, чтобы казарма не казалась совсем уж безлюдной. А что поделать? Народа и так не хватало… «Союзники» при первых же признаках ухудшения обстановки, моментально бросили свои позиции (на что у них нашлось множество «уважительных» причин), оставив нам пятнадцать километров незакрытого периметра. И батальон пришлось растянуть так, что даже связь с самыми удаленными постами – и та теперь была только по расписанию. Горы… пока найдешь нужную точку, пока выцепишь из эфира нужный сигнал… И как тут раньше воевали русские? Говорят (сам не видел, но эти люди слишком уж врать не будут) у них и связь-то была вовсе допотопная. Проще было шапками или флажками с горы на гору перемахиваться! Что интересно – и перемахивались! Местные жители (тоже бывшие бандиты) рассказали нам как выглядит такой вид связи.
– Руками они вот так размахивают! – Нигматулла начинает разводить руки в стороны, скрещивать и попеременно поднимать вверх то одну, то другую.
А что-то похожее я видел! Да это же – флажная азбука военных моряков! По-русски – «семафор». И так они здесь воевали?! Ничего себе…
Представив себе солдата, размахивающего руками под прицелом пуштунских снайперов, зябко передергиваю плечами. Нет уж, слава Создателю, мы от таких вот фокусов гарантированы…
А высокий гость, осмотрев казарму, возжелал лично проинспектировать автопарк.
Вот там-то нас и накрыло…
Первый залп моджахеды положили с недолетом – по автопарку пришло всего две ракеты. А вот по жилому городку досталось изрядно, почти половина жилых модулей разлетелась в щепки. Не завидую я тем, кто там сейчас оказался!
Но корректировщики у нападавших оказались на высоте, и уже через несколько минут разрывы заплясали между машинами. Вспыхнул бронетранспортер, окутались дымом грузовики. Бежать к казарме? Лавируя между падающими ракетами и минами? Да и от неё уже полетели искры – моджахеды не оставили без внимания ничего.
Слева взревел двигатель танка – что нашелся какой-то умник, желающий идти в атаку? Но всё оказалось намного проще, механик-водитель придвинул тяжелую машину к ремонтному боксу, частично закрывшись его бетонными стенами. А внизу, под брюхом бронированной машины оказалась смотровая канава для ремонта – туда и попрыгало большинство уцелевших визитеров. Достать их в таком укрытии проблематично, сверху нависает броня боевой машины, сбоку частично защищают бетонные стены рембокса и стоящая поблизости неисправная автобронетехника. Учитывая любовь местного населения к минированию дорог, таковой у нас накопилось достаточно. Несомненно, нападающие неплохо осведомлены о том, где и какая техника расположена. И стрелять по неисправным машинам, скорее всего, не станут.