Вернувшись в комнату, присаживаюсь на койку и пытаюсь собраться с мыслями. Получается это плохо, они никак не хотят выстраиваться должным образом. Чего-то я не разглядел… Знать бы – чего именно?
Стук в дверь.
– Да?
– Вы позволите, сэр? – в проеме двери возникает массивная фигура мастер-сержанта.
– Входите, Джефф. Присаживайтесь, – киваю на стул около стола.
– Благодарю, сэр.
– Да, ладно вам… Будьте проще, мы с вами сейчас не на службе. Виски хотите?
– Не откажусь. У русских есть такая традиция…
– Знаю, сардж. Именно поэтому и предлагаю.
Разлив в стаканы на два пальца, не чокаясь, выпиваем.
– Я не очень хорошо знал покойного майора, – рассматриваю пустой стакан. – Но ведь вы, Джефф, работали с ним намного дольше меня. Что вы можете сказать по этому случаю?
– Он был хорошим человеком, сэр.
Усмехаюсь.
– И поэтому его убили?
Крамер некоторое время молчит. Потом лезет в карман и что-то оттуда достает.
– Наши медики осмотрели тело… Изъяли пули – две. Одна, как они сказали, прошла навылет. Но вот осмотреть одежду… словом, они её так и не нашли. Они…
Он особенно подчеркивает это слово.
Передо мною на столе лежит слегка деформированная пуля. Разглядываю её, верчу в руках.
– Две пули, которые поразили майора – они выпущены из снайперской винтовки, рассчитанной под патрон калибра 308 Винчестер. Снайпер, скорее всего, сидел где-то далеко. Не удивительно, что мы его сразу не засекли. И у него было время на отход, – неторопливо поясняет мастер-сержант.
Но лежащая передо мною на столе пуля имеет совсем другой калибр. И выстрелить ею из описываемой винтовки – невозможно в принципе!
– И что же это за оружие? – уже вслух интересуюсь я.
– Здесь его называют «Винторез». Это русская бесшумная винтовка.
– И?
– Предельная дальность прицельного выстрела из неё – четыреста метров.
А это значит, что стрелок находился на аэродроме.
И где же он мог засесть?
Поднимаю глаза на Крамера.
– Мы осмотрели там все. Человека с таким оружием никто не видел, – отвечает мастер-сержант на мой невысказанный вопрос. Профи… что тут можно сказать?
– С оружием?
Мастер-сержант понимающе наклоняет голову.
– Там не было никого из посторонних, если вы имеете это в виду, сэр. Только наши – обслуживающий персонал аэродрома и парни с базы, которые тогда выбежали нам навстречу.
Ну да, они выскочили тогда из небольшого домика, там, как правило, и располагались люди, которые чего-то ожидали на аэродроме. Прилет или отлет, приемка или отправка грузов – все собирались здесь. Здание было небольшим, обнесено с двух сторон земляным валом и со стороны дороги прикрыто бетонными блоками для защиты от пуль и осколков. Так что обстрел, даже и из минометов, не смог бы нанести находящимся там людям большого ущерба. Если только исключить вероятность прямого попадания мины прямо в крышу. Или в том случае, если бы огонь вели бы со стороны взлетной полосы – оттуда ничего домик не прикрывало. И это было правильно – ведь противник мог бы, захватив эту точку, сделать невозможным взлет и посадку самолетов и вертолетов.
Но, ведь если это так, то…
– Сардж, а из домика ожидающих можно ли вести огонь по вертолетной площадке?
По сузившимся глазам моего собеседника понимаю – он про это уже подумал.
– Можно…
Ну, да и домик мы не осматривали, ведь там же были свои!
– Вы знаете этих парней, Джефф?
– Знаю.
– Кто они?
– Спецгруппа капитана Хальса. Они, вообще-то, парни неразговорчивые… но помочь готовы всегда.
– Сардж… – верчу в руках пустой стакан. – Вы предложили мне надеть бронежилет… почему?
– А что вы знаете о своих предшественниках на этом посту, сэр?
– Не понял? – удивлённо приподнимаю бровь. – Они, что, были какими-то совсем уж выдающимися людьми?
– Что произошло с майором Каллиадисом – вы видели сами. Капитан Гордон, которого он прибыл сменить, вообще пропал без вести. Вместе со всей группой сопровождения, кстати. И с её командиром – первым лейтенантом Осборном. Лейтенанта Хансена назначили позже, до этого он командовал взводом в роте охраны.
– А вы, Джефф?
– В тот день, по графику, мои парни были выходными – мы остались здесь.
– Так… – ситуация становилась странной.
– Майор Роу, которого сменил Гордон, был застрелен прямо в этой комнате.
– Каким образом?
– Совершенно случайно – какие-то сумасшедшие открыли огонь по дому. Автоматная пуля попала ему в горло…
Смотрю на окно – на нём снаружи укреплена «волчья пасть». Этот набор стальных пластин, своеобразные жалюзи, делают невозможным такое попадание. Разве что из крупнокалиберного пулемета…
– Их установили после этого случая. На всех окнах, выходящих наружу, – поясняет Крамер, заметив мой взгляд.
– И вы уверены, сардж, что…
– Да, сэр. Не могу сказать вам на чем основаны мои догадки, потому, что…
– Я вам верю, Джефф!
Виски булькнуло, наполняя стаканы.
Так вот какая тут «синекура»! Трое моих коллег по работе, занимавших эту должность до меня – мертвы.
Я – четвертый. И не горю желанием продолжить этот список.
– Шальная пуля?
Вместо ответа Крамер достает из кармана странный предмет – два патрона, скрепленных у основания.
Впрочем, это не совсем патроны – скорее, гильзы непривычного вида. С торчащими из дульца металлическими штырями.
– Что это?
– Стреляные гильзы от специального бесшумного пистолета. Двуствольного. В нём может использоваться пуля от Калашникова. Их обнаружили спустя несколько дней, во время планового осмотра местности. Снаружи, около ворот… Совсем рядом с ними. И да, сэр, с того места эти окна не просматриваются.
– Вы полагаете…
– Их могли подбросить. Но могли и попросту выбросить. Например, из окна выезжающей автомашины.
– Сэр, они начали движение! – Рядовой Беккер, сидевший у пульта управления беспилотником, что-то на нём переключил. Вгляделся в экран.
– Выведите мне изображение.
– Есть, сэр!
В моем нашлемном дисплее появляется картинка – обычная городская улица. В левом нижнем углу замечаю перемещение каких-то точек.
– Беккер, дайте увеличение.
– Есть, сэр.
Изображение укрупнилось, теперь я могу разглядеть происходящее более подробно.
Понятна и цель нападающих – отдельно стоящая группа домов. Они обнесены забором, как тут повсюду и принято.
База очередного «отморозка» – так тут называют тех главарей банд, которые не желают подчиняться никому. И ничьей власти над собою не признают. Вот и порешили все прочие атаманы, собравшиеся на «сходняк» тогда у Панаса, примерно наказать одного из таких главарей.
«Сходняк», если кто не понял, это своеобразное совещание атаманов. Сопровождающееся обильным угощением и соответствующей выпивкой. Каллиадиса туда пригласили для того, чтобы у руководства базы не возникло бы никаких подозрений относительно целей данного сборища. Оказывается, офицер ответственный за налаживание взаимодействия с местным населением, обязан присутствовать и на таких вот «совещаниях». Да… это не Афганистан!
Наша миссия здесь проста – следить за ходом проведения операции и задокументировать все происходящее, для отчета руководству.
Как уж это будет подано там, наверху – известно лишь одному Всевышнему. Могут списать на бандитские «разборки» – а могут и выдать за «совместную операцию сил поддержания мира». Ну да, вместе с «сознательной частью местного населения». Естественно, ведь таковая, просто по определению, должна тут присутствовать – мы же не зря проводим тут работу с этим самым «населением». А раз проводим такую работу – должны быть и результаты, иначе нас не поймут.
6
Батька Лихой.
Двести тридцать стволов, собственная бронетехника. Официально эта группировка, разумеется, не существует. И даже сомнительного статуса «сил самообороны» не имеет. Так… сборище разномастных негодяев. Есть тут, само собою разумеется, и бывшие военнослужащие и откровенные уголовники. Тогда, на «сходняке», Панас передал нам файл с информацией о самой группировке и её командире. Естественно, все полученные данные были тотчас же оформлены как информация полученная оперативным путем. Разумеется, получение этой информации произошло в «условиях, максимально приближенных к боевым, влекущих непосредственную угрозу жизни и здоровью участников мероприятия», что автоматически влекло соответствующее вознаграждение для означенных участников всего этого «мероприятия». Даже и для солдат группы прикрытия. И соответствующую запись в личном деле.