Он опять кривится, встает, проходит по комнате взад-вперед.
-- ...Люди. Обыкновенные же люди. Не разумные насекомые, не разумные амфибии, не разумные собаки... кто там еще бывает?.. Самый страшный кошмар. Ты преследуешь в ночи кого-то неуловимого, зловещего, догоняешь его, срываешь наконец с него капюшон -- и видишь себя... -- Он передергивается. -- Ладно, это все романтика. Мне даже не будет жалко, если меня теперь лишат права работать вне Земли. Даже если вообще допуск к экспериментальной работе отберут -- переживу. Только легче будет. Потому что эта квашня уже поперла из горшочка...
Он умолкает окончательно. Сидит склонившись, сжимает и разжимает кулак, проводит пальцами по лысине, оставляя красные следы... И, глядя на это, Борислав наконец решается задать вопрос.
-- Что вы теперь намерены делать?
Сумароков поднимает на Борислава свои голубые глаза. Борислав -- Прогрессор, он бывал в боях, но этот взгляд пробирает его насквозь.
-- А вот это ты и должен помочь нам решить, -- говорит Сумароков. -- Раз уж ввязался...
Документ 01
Совершенно секретно.
Распространять строго адресно. Любое копирование запрещено.
Тема: "Линкор смерти".
Содержание: расшифровка фонограммы совещания на объекте "Янус" (Лангмюр, естественный спутник планеты Иверна, система Радуги) 12 июня 97 года.
Участники: Зигмунд Ковальский, Джеймс Стюарт, Борислав Дружинин, Антон Сумароков, Кирилл Александров, Эфраим Кацеленбоген (Слон).
Стюарт. ...бардак. Я представить себе не мог такого. Кирилл Михайлович, вы вообще понимаете, что натворили?
Александров. Понимаю. Очень хорошо понимаю. Интересно, а как бы действовали на моем месте вы?
Стюарт. Я, черт побери...
Ковальский. Спокойнее. По крайней мере, теперь мы знаем, в чем проблема.
Стюарт. Да уж. Знаем. Как у вас там, у русских, говорят: поймал мужик медведя... Beg my pardon, это я Бориславу.
Ковальский. Да. Борислав, вы сделали огромное дело. За четыре дня так раскрутить всю эту историю... Поздравляю.
Дружинин. Спасибо.
Ковальский. Итак, к делу. Прежде всего мы должны остановить утечку информации. Дальнейшую утечку. Благо она пока что невелика. Тут я отдаю должное представителям КОМКОНа-1: они действовали, по крайней мере, не худшим образом из всех возможных...
Александров. Вот уже как...
Ковальский. Не расслабляйтесь, Кирилл Михайлович. Вас ждет еще интересный разговор на Земле, в президиуме Всемирного совета. Вы уверены, что больше никто не знает?
Александров. Я и Астафьев. На Земле -- больше никто. Точно.
Ковальский. И то хорошо... Кирилл Михайлович, как вы на такое решились?
(Недолгое молчание.)
Александров. Зигмунд, поймите. Я занимаюсь контактом уже семьдесят лет. Это долго. За это время я кое-чему научился, в том числе -- сразу оценивать возможные последствия. Когда мне сообщили о контакте с цивилизацией Рейха, я в первый момент не поверил. Естественно. Но когда поверить пришлось, я первым делом построил обычный граф: вот исходное событие -- оглашение этой информации перед Землей -- и вот причинные цепочки, разбегаются... Ничего хорошего там не набежало. Потом я по всем нам известному уравнению Хилла оценил вероятность того, что сведения о Рейхе так или иначе протекут. Она оказалась близка к единице. Это все -- с одной стороны. А с другой...
Стюарт. С другой -- ваш личный исследовательский интерес.
Александров. Да. Мой интерес. Совершенно верно. Когда я понял, что это люди, и они с Земли... О господи. Я занимаюсь сравнительной динамикой цивилизаций всю жизнь. Но таких возможностей для ее изучения я не мог себе и представить... Это зеркало. Понимаете, господа? Это наше зеркало.
Ковальский. Понятно. Итак, вы своим произволом закрыли информацию по Рейху от всех... Спасибо вам за это, на самом деле. Ох, я представляю, что же сейчас в большом КОМКОНе поднимется... Учтите, защитить я вас не смогу, Кирилл Михайлович. И никто не сможет.
(Смешок.)
Александров. Уж поверьте, я прекрасно знал, на что иду. Меня и так половина КОМКОНа считает опасным фантазером, а уж теперь... Но мы сделали главное. Существование Галактического Рейха задокументировано. Конечно, там чудовищно много пробелов, мы мало успели, но уже есть с чем работать. И надо работать. Пора привыкать к тому, что у нас есть соседи по Метавселенной.
Ковальский. Ох, Кирилл Михайлович. Вашими бы устами... Впрочем, ваша точка зрения мне теперь более чем ясна.
Александров. Вот и отлично. На самом деле, я считаю, что наше раскрытие случилось вовремя. Как раз сейчас -- самое время подключать других профессионалов.
Ковальский. А гибель "Нейтрона" вы считаете достаточной платой за эту удачу?
(Молчание.)
Александров. Больная тема... Очень больная... Я до сих пор толком не знаю, что с ним произошло. С "Нейтроном". Мы нормально взаимодействовали, и вот...
Ковальский. Кстати. Как вы поддерживаете связь? Ну... с теми, кто на той стороне?..
Сумароков. Аналоги. Мы называем их Аналогами.
Ковальский. Очень хорошо. Так вы ответите на мой вопрос?
Сумароков. Отвечу. Мы еще два года назад построили транс-передатчик. Очень энергоемкая штука, но короткие сообщения через него проходят регулярно. Ну а если нужен разговор -- посылаем курьеров. "Нейтрон" как раз и...
Стюарт. А с кем вы там, собственно, разговариваете?
Александров. На это отвечу я... Наш обычный собеседник -- вице-адмирал Линденгард, командующий девятнадцатым галактическим сектором. Еще молодой человек. Он передает данные о нас куда-то наверх, но детали нам не сообщает... у них ведь тоже секретность... Тем не менее, мы общаемся конструктивно. Задаем друг другу вопросы...
Ковальский. И что он вам сказал после гибели "Нейтрона"?
Александров. Ох... Вот это -- самое неприятное...
Ковальский. Говорите.
Александров. Он сказал, что в Рейхе появилась группа людей, которая знает о контакте с нами и выступает против него. Такие изоляционисты. "Нейтрон" могли уничтожить по их наводке...
Ковальский. Могли?
Александров. Он не уверен. Он вообще был осторожен, никаких имен не назвал. Но что-то у них там происходит.
Ковальский. Боже мой... Боже мой, Кирилл Михайлович, что вы нам преподносите... Вот этого как раз не хватало: чтобы у них еще и начался из-за нас конфликт внутри. Для полноты, так сказать.
Александров. Зигмунд...
Ковальский. Да помолчите вы, во имя Циолковского и святого Тейяра!.. Простите. На то, что вы сообщаете, очень трудно как-то иначе реагировать.
Стюарт. Давайте разделим задачу на части. Что делать с нашей стороны -- более или менее понятно. Сообщить, наконец, головке большого КОМКОНа и Всемирному совету, позаботившись о закрытии информации. Это мы умеем. Теперь остается решить, что делать с той стороны.
Сумароков. Вы предлагаете закрыть Окно?
Стюарт. Нет. Таких решений я принимать не собираюсь. Я, в отличие от некоторых присутствующих, пределы своей компетентности знаю... Ладно. Извините. Я совсем другое хотел сказать.