Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Олег Азарьев

Милая сердцу Ливадия

Иллюстрированная история поместья и поселка

1. Земля на склоне горы Могаби

Ливадия! Белокаменный дворец-красавец последнего российского императора Николая Второго…

Однако история Ливадии начинается задолго до постройки здесь знаменитого ныне Белого императорского дворца. И даже задолго до той поры, когда безымянный живописный участок земли на склоне горы Могаби обрел свое нынешнее название.

Люди селились здесь с доисторических времен, о чем свидетельствуют каменные орудия пещерных людей, найденные археологами. Жили здесь и в бронзовом веке, когда по Средиземному морю плавали папирусные лодки египтян и галеры обитателей Крита, задолго до того, как ахейцы разрушили Трою. На территории Ливадии сохранились остатки античного поселения и византийского монастыря-крепости Святого Иоанна (по тюркски — Ай-Ян-Су), и средневекового греческого православного поселения Ай-Ян, которое просуществовало до Русско-Турецкой войны, когда, спасаясь от ненависти местных правоверных и от резни, жители поселка в полном составе переселились в Азовскую губернию.

Но пустовала земля на склоне горы Могаби недолго…

Легендарный герой Греции, гроза Оттоманской империи, знаменитый, отчаянный, безжалостный и бесстрашный пират Средиземного и Черного морей Ламбро Кацонис имеет самое прямое отношение к возникновению Крымской Ливадии.

Кацонис или Качиони, как на итальянский манер звали его в России, был родом из Беотии, из маленького городка в ста двадцати километрах от Афин. Городок этот, с остатками древней крепости, существует в Греции и сейчас, и называется он по-прежнему: Ливадия, — что по-гречески значит — поляна, луг.

Греция много веков находилась под гнетом Оттоманской Империи. Турки не церемонились с порабощенными народами — грабили, насиловали, уводили в рабство, убивали без всякой жалости.

В восемнадцатом веке немало отважных греческих борцов с турецкими захватчиками оставили свои дома и семьи и стали партизанами и пиратами, чтобы бороться с врагом на суше, но чаще — на море: захватывать и топить корабли турок и их союзников.

Чтобы мстить Оттоманской империи за надругательства над родиной, за гибель соотечественников, семнадцатилетний Ламбро вышел в море на корабле, который купила и оснастила греческая община (по другой версии, тоже вполне вероятной, — на захваченном Качиони и его соратниками турецком военном корабле). Очень быстро один корабль превращается в целую флотилию из девяти взятых на абордаж кораблей. Всего за два первых месяца пираты Качиони захватили и потопили три десятка турецких кораблей. При этом пираты — или все-таки борцы за независимость своей страны? — поступали с пленными турками точно так же, как те поступали с покоренными народами. Око за око. Без всякой жалости.

Для греков Качиони стал (и остается до сих пор) героем. Афонские монахи и греческие паломники молились за юного пирата и его команду.

Имя Качиони очень быстро начало наводить ужас на турецкий и союзный туркам алжирский флот, на прибрежные города Османской империи и даже на Константинополь. На турецких базарах, в портах и во дворцах султана и его визирей то и дело горячо обсуждали очередные рейды пирата Качиони. Не только купеческие, но и военные суда Блистательной Порты опасались выходить в море.

Тогда султан Абдул-Гамид отправил к пирату посла с предложением подарить ему любой остров Эгейского Архипелага и двести тысяч золотых, лишь бы тот перестал топить их суда. Но Качиони с негодованием отказался. Греческий пират сражался не ради выгоды. Вдобавок он уже знал, что Россия вступила в войну с Турцией. А это был могучий союзник в борьбе с турецкими оккупантами.

Качиони привел в Севастополь всю свою флотилию из девяти кораблей. У царицы Екатерины Великой, Светлейшего князя Потемкина и адмирала Федора Ушакова Качиони просил одного — зачислить его и его соратников на службу в российский флот. И просьба его была выполнена. С тех пор Качиони носил на своей феске вышитую руку Екатерины — в знак того, что полностью подчиняется российскому флагу.

Кстати, в коллекции турецких трофеев, собранной императрицей Екатериной в одном из залов Эрмитажа, есть немало экспонатов, добытых для нее Качиони.

Поручик Ламбро Качиони, благодаря отваге и геройским действиям на море и на суше, быстро дослужился до звания полковника, был награжден престижным орденом Святого Георгия четвертой степени, был принят при дворе и женился на прекрасной пленнице с захваченного им турецкого корабля. Преданность пирата Екатерине принесла ему благосклонность императрицы и покровительство Потемкина. Но неукротимый, прямой и бесцеремонный нрав простолюдина, который так нравился в нем Екатерине, вызывал злобу, страх и ненависть у ее надменных придворных и доставил Качиони немало горя.

В карьере благородного пирата Качиони были взлеты и падения, победы и поражения. Храбрый и отчаянный пират был не раз ранен. Сражался с турками на российской стороне — бок о бок с Суворовым, Ушаковым, знаменитым американским пиратом Полем Джонсом (он тоже служил Екатерине в Черноморском флоте) и запорожскими казаками, исполнял тайные поручения царицы на Кавказе и в Персии. И не раз попадал в немилость за неподчинение приказам и самовольные действия: Россия временами заключала перемирия с турками, а Качиони перемирий этих не признавал.

Однажды, после неподчинения приказу Екатерины, он со своей маленькой флотилией угодил в турецкую западню и был осажден на острове Порто-Кайо в Эгейском море громадным турецко-алжирским флотом, потерял все корабли и почти всех своих соратников, сам был ранен и едва не погиб, но чудом спасся, окольными путями, через Европу, тайно вернулся в Санкт-Петербург, и снова был прощен и принят ко двору — но уже в звании капитана.

Екатерина любила храбрецов и прощала пирату его выходки. Да и Потемкин, пока был жив, не давал отчаянного грека в обиду. Но время не щадит никого. Ни всевластных фаворитов, ни великих правителей. Настоящим потрясением для Качиони стала смерть его покровительницы…

2. Поместье пирата Качиони

В тысяча семьсот девяносто шестом году, незадолго до своей смерти, Екатерина подарила Качиони безымянный кусок земли в Крыму, на склоне горы Могаби. Земля морскому волку понравилась — она было очень похожа на те места, откуда он был родом. И в память о родине Качиони назвал свое поместье — ЛИВАДИЯ.

При императоре Павле I, по приказу нового самодержца, Качиони сформировал в Крыму Балаклавский греческий батальон и был назначен его командиром, а в заместители взял поручика Феодосия Ревелиотти, своего молодого земляка и соратника. В то же самое время пират, чем он гордился до самой смерти, начал строить в Ливадии поместье, куда переехал со всей семьей — подальше от дворцовых интриг и от императора Павла, безумно ненавидевшего свою покойную мать, которую грек, в свою очередь, боготворил и этого не скрывал.

Именно Качиони первым заложил в Ливадии виноградники и даже начал изготавливать на продажу виноградную водку. Так что его вполне можно считать основателем ливадийского виноградарства и виноделия.

В тысяча восемьсот пятом году, по дороге в Ливадию, Качиони, при весьма таинственных обстоятельствах, скончался от яда наемного убийцы, который ехал в одной карете с ним, однако и убийца не избежал возмездия и погиб от кинжала умирающего пирата. В Ливадию карета привезла два мертвых тела. Кто был заказчиком, выяснить не удалось. Качиони был неудобен, опасен и ненавистен очень многим — от Константинополя до Санкт-Петербурга.

Национальный герой Греции, отважный воин и бесстрашный мореплаватель Ламбро Качиони похоронен в своем Ливадийском поместье. В Греции и в Крыму (в Севастополе) стоят памятники Качиони. Но где в Ливадии находится его могила — никто доподлинно не знает.

1
{"b":"570065","o":1}