— Чушь, какая, — проворчал Роберс, — этот полковник теперь в любом русском видит агента.
Знавал Майкл в свое время многих русских и на Венере, и на Луне, и все они оказались добропорядочными людьми, а уж никак не сотрудниками спецслужб. Американец вдруг представил, как Роза сообщает на Лубянку, все, что он говорил ей. Рассмеялся.
Дальше информация была на оставшихся троих. Сначала на соотечественника — американца, потом на канадку и в самом конце на финна, по мнению МкНила последний не являлся такой уж значимой фигурой. Ну, сделал открытие, так и сидел бы дома. Так нет, к звездам захотелось.
— Намучаюсь я с этим Ехансоном, — проворчал Майкл, — да, за ним в космосе глаз да глаз нужен. Неси тут ответственность.
Вспомнился вдруг Бережанов. Впервые Роберс почувствовал себя в его шкуре. Только сейчас он стал понимать, как тому тяжело давались решения в отношении его.
Майкл отогнал воспоминания и взглянул на экран ноутбука.
Роберт Стюарт — основной врач команды, тридцать пять лет. Окончил одну из самых престижных академий. В качестве врача, прошел службу в Иране. Затем два года заведовал госпиталем на Луне, пока туда не приехал русский профессор Герман Федорович Каракозов. С ним, предположил Майкл, ему придется познакомиться уже завтра. Вряд ли врач вылетел в Россию раньше. Накладно для НАСА. После последнего кризиса две тысяче восьмого — две тысяче двадцатого года, те научились считать доллары, и вряд ли выкинули лишний цент только для того, чтобы возить участников экспедиции на Марс разными чартерными самолетами.
Следующей была Агнесса Вэнг. Майкл не ошибся, когда решил, что уже слышал эти имя и фамилию. Она действительно работала на Венере. Была космобиологом на станции "Солнечной". Совсем еще молодая — двадцать пять лет.
Последним, Роберс стал изучать досье сорока пяти летнего астронома Ехансона. Чудный человек. Фанат своего дела, готов часами, забывая про сон и прием пищи, сидеть у телескопа и наблюдать скопления звезд, туманности и планеты. Не удивительно, что от него не ускользнула странная активность в районе Марса. С ним, вполне вероятно, Роберсу придется познакомиться лично уже на космодроме.
На этом информация о составе экипажа исчерпывалась. Была лишь маленькая ссылка, что основная часть экипажа (спецотряд десантников) присоединится к ним уже на орбите. Что собой, представляя отряд, и кто был его руководителем, умалчивалось.
И все-таки Роберс не выдержал. Бог с ним, с полковником. Распечатал конверт с грифом "Совершенно секретно". Извлек несколько листков бумаги и стал читать. Сведения, написанные на них, относились к самому "Специалисту".
Оказалось, что корабль нового класса должен был называться "Арго-2". Да он и разрабатывался на основе этой модели. Единственным изменением в его конструкции был протонный двигатель. Именно его наладкой и обслуживанием, а вполне вероятно и разработкой, занимался Гладков. Кроме всего прочего на "Специалисте" была усовершенствованная модель установки по созданию искусственной гравитации, в отличие от предшественницы, что работала только, когда корабль переставал совершать маневры в космосе и зависал над планетой, эта должна была функционировать во время всего рейса. Сами по себе установки с искусственной гравитацией появились в самом начале сороковых годов двадцать первого века.
Но, ни установки, ни сами протонные двигатели на данный момент небыли даже опробованы. У Майкла даже возникла мысль, что сделать это можно было бы на маршруте Венера — Земля, с полетом в оба конца, но он тут, же отверг ее, припомнив в какой секретности, готовилась новая экспедиция.
Корабль в целях экономии, и громоздкости собирали на орбите Земли. Именно туда и летал два раза Гладков. В первый раз, чтобы монтировать, во второй — произвести контрольный запуск. Его, как и теперь членов экипажа туда доставили на челноке класса "Буран-55".
Майкл хотел было сложить документы обратно в папку, и только тут вспомнил, что не извлек из нее фотографии, которые МкНил любезно приложил к документам. Сначала Роберс предположил, что это будут снимки или корабля, или Марса, но какого, же было его удивления, когда он обнаружил фотографии экипажа. По уму полковнику следовало их отсканировать и вставить в компьютерные данные, но по какой-то непонятной для Роберса причине тот этого не сделал.
Особенно Роберса заинтересовало фото Агнессы. Миловидной сексуальной девушки с голубыми, как небо глазами, и белыми волосами. Девушки с такими глазами, как у нее, обычно дома сидят, а не по космосу в поисках приключений рыщут.
А в марсиан ни смотря, на открытия ученых, как-то не верилось. Как говорили русские "доверяй, но проверяй". С венерианцами все проще, то, что они существовали — сомнения нет, вон и город на планете имеется.
Вот когда, он Майкл их собственными глазами увидит, вот тогда… а пока для него они оставались мифом.
Роберс выключил ноутбук. Затем вынул флэшку. Поместил ее обратно в папку и пошел спать. Сон быстро сморил его.
СОН.
Сон пока отсутствует
* * *
Красный гоночный автомобиль просто летел в сторону аэропорта. Майкл Роберс опаздывал. Проснулся он рано, но сон, приснившийся ему, ни как не хотел уходить из памяти. Можно конечно было постараться его забыть, но Майклу уже снились сны, события которых, так или иначе, происходили. Затем махнул на все рукой и вновь достал папку. Перечитал все по второму разу и не заметил, как пролетело время. Теперь уже не до завтрака. Решил, что купит фастфуд в какой-нибудь забегаловке по дороге. И действительно, прежде чем выехать на шоссе, ведущее к аэропорту, притормозил у Макдоналдса. Взял гамбургер, картошку фри и содовую. Но поглощать не стал, а положил все это на соседнее сидение к папке.
Заприметил комплекс зданий аэропорта примерно за километр. Прибавил газу и, сделав несколько поворотов, так и не снижая скорости, резко затормозил у центрального здания. Выбрался из машины, достал из багажника старенькую потертую сумку с надписью "Адидас". Втиснул в нее папку. Перекинул через плечо, подал ключ от машины подбежавшему служащему компании, чтобы тот отогнал ее на стоянку, взял с сидение пакет с едой и направился, быстрым шагом в здание. Преодолев автоматическую дверь, остановился и оглядел помещение. Только тут заметил, что к нему движется полковник МкНил.
— Опаздываешь, — проурчал тот.
— Задержался, — пробормотал Роберс, — вот по дороге заскочил в Макдоналдс.
— Ну и зачем тебе это понадобилось, — продолжал метать гром и молнии Артур, — в самолете мог бы перекусить.
— Тогда это мне ни к чему, — проговорил Майкл, и сунул ошарашенному полковнику в руки пакет с едой. Ругаться тот конечно не перестанет, но получаться у него это будет не так, как бы МкНилу хотелось.
— Расслабься, — вдруг сменил тембр голоса Артур, отчего Роберсу стало на секунду страшно. — Аэропорт оцеплен. Наш человек отгонит твою машину в гараж НАСА. Там и возьмешь ее после возвращения на Землю.
А вот этого Роберс не ожидал.
— Ну, пошли. — проговорил МкНил, — Стюарт, тебя уже заждался.
Они прошли мимо урны, в которую тут же последовал пакет с фастфудом. Миновали газетный киоск и таможенный контроль. Вышли на взлетную полосу, где с ноги, на ногу переминаясь, стоял Роберт Стюарт.
— Долго же вы, — молвил он, заприметив их. — Я уже устал вас ждать.
— Ничего доктор, потерпите, — произнес Артур, — Позвольте представить вам командира экипажа — Майкла Роберса.
Обменялись рукопожатием. Недовольство сразу же слетело с лица врача. Он улыбнулся.
— Вот и славно, — пробормотал МкНил, — теперь я должен вам сообщить, куда вы сейчас летите. Когда-нибудь слышали о таком городе Новосибирск -12? — спросил он.
Еще бы они об этом городе не слышали. В общественных кругах, город Новосибирск — 12 был известен под названием Солнечный. Роберс тут же отметил, что у русских была какая-то страсть называть свои города прилагательными. Взять хотя бы две станции на Венере: "Туманная" и "Солнечная". Именно около этого города находился третьих космодром русских. Первый Байконур располагался в Казахстане, второй — Плесецк на Северо-западе России, а третий названный "Свободным" — в Сибири.