Снизились на высоту птичьего полета. Теперь уже весь экипаж венеролета, что прильнул к иллюминаторам, мог разглядеть заброшенный город.
— Гляньте, — произнес Ямамото, — улицы, как лучи солнца ведут к центральной пирамиде.
Венеролет пролетел над центральным зданием и стал удаляться.
— Вадик, приготовь радиомаяк, — проговорил Майкл, — сейчас я сделаю, по возможности разворот, и ты скинешь его у центрального конуса.
— Хорошо, Майкл.
— Ямамото, как там видеоаппаратура?
— Все нормально, Роберт — сан.
— Окей.
Но скидывать ничего не пришлось. Около центральной пирамиды обнаружилась небольшая площадка, пригодная для посадки венеролета. Роберс сделал облет вокруг здания и медленно опустился на поверхность.
— Приготовились, — произнес он, когда убедился, что машина стоит устойчиво.
Тут же были надеты шлемы. Роберс, за ним Перчиков с японцем проследовали к переходной установке. Теперь выйти наружу можно было по одному. Майкл хотел сделать это первым, но десантник, здоровенный русский парень по имени Федор, отстранил его в сторону.
— Нельзя, — произнес он. — Мне даны указания от капитана фон Штерна, что вначале в город должны выйти десантники, а уж потом гражданский персонал. Неизвестно, какие они инопланетяне.
— Так ведь город пуст! — вскричал американец.
— Я гляжу вы человек бесстрашный, и ко всему прочему безрассудный. — Вздохнул Федор, — но приказ есть приказ. И к тому же там, за стенами венеролета нас могут ожидать Хундуры. И мне кажется ваше оружие не очень-то пригодно для обороны, то ли дело мой автомат.
И десантник продемонстрировал свой Калашников. Одно из самых надежных оружий, придуманных человеком за всю историю. Автомат, как ничто другое подошло на этой влажной планете. Была еще правда винтовка М-16, но ей предпочитал пользоваться только Роберс. Да и то, скорее всего из-за патриотических чувств. Он ведь кто? Американец, а это звучит гордо! По крайней мере, так считал Майкл.
Американец хотел было отстранить Федора со своего пути, но здоровяк произнес:
— Если хотите выйти первым, свяжитесь с "Туманной". Пусть Бережанов или фон Штерн отменят приказ. А сейчас, когда венеролет приземлился в инопланетном городе, я тут хозяин!
— Хорошо, — прошептал Роберс, — я свяжусь и тогда, тогда вам мало не покажется.
— Возможно, — согласился десантник, — а сейчас либо слушайтесь меня, либо связывайтесь с "Туманной".
— Окей.
Роберс вернулся в кресло. Включил монитор и начал вызывать станцию.
— "Туманная" вас вызывает "Орел — два". Прием.
Ответ не заставил себя ждать. Серые полосы на экране монитора сменились на изображение Бережанова. Тот сидел у себя в кабинет за столом. По правую руку стоял Яуза, а по левую фон Штерн.
— Хорошо, что вы здесь Генрих, — произнес Роберс, — отдайте приказание своим головорезам, чтобы они выпустили меня из венеролета.
— А, что случилось Роберс? — поинтересовался Валентин Петрович.
— Нам удалось обнаружить город…
— Так что же вы не доложили!!! — Вспылил Бережанов.
— Но…
— Никаких, но… Скидывайте маяк и возвращайтесь на станцию.
— Но мы приземлились на территории города. У центрального здания. И я хотел бы лично…
— Мало ли, что вы хотели Роберс, — воскликнул Валентин Петрович. — После того, как вы совершили посадку, а вы это сделали, руководство на венеролете переходит к десантникам. Как только вы оторветесь от поверхности и возьмете курс на "Туманную" главным вновь становитесь вы. Я лично несу ответственность за вашу жизнь перед администрацией США. Вы хотите, чтобы возникло недоразумение?
Роберс побледнел. В чем-то Бережанов был прав. Если с ним, не дай Бог, что-то произойдет, так ведь администрация президента США, да и не только они, Россию заклюют. Какие посыплются иски от страховых компаний, страшно было представить. А ведь его, как и Ванессу и еще несколько американцев, что находились на "Солнечной" и "Туманной" застраховали не на один миллион долларов. А если он не погибнет, а станет инвалидом, Майкла просто со свету сживут.
— Хорошо. Пусть командует Федор. Конец связи, — согласился он. Выключил монитор, взглянул на десантника. — Командуй.
— Вот и славненько, — улыбнулся тот и надел шлем. Сделал шаг в переходный отсек.
Вход за ним закрылся и Роберс на секунду облегченно вздохнул. Процедура перехода во внешний мир займет пару минут. Следующими будут еще два десантника. Обоих Майкл пару раз встречал в коридорах станции, но по именам не знал. Затем после этих двоих шла его очередь, потом Перчикова и замыкал всю процессию японец. Еще один десантник оставался на венеролете.
Дверь отворилась, и американец заметил, что переходное помещение было уже пустым. У одного из десантников заработала рация. Голос Федора произнес:
— Все чисто. Следующий.
Минут через десять, когда десантники были уже в городе, настала очередь Майкла. Он сделал шаг в переходной отсек. Дверь за ним закрылась. Сейчас внутри камеры происходила почти та же процедура, что и в ангаре, только теперь в меньших масштабах.
Наконец на шлюзе корпуса корабля красная лампочка сменилась на зеленую. Майкл толкнул люк и вышел на улицу.
Впереди с автоматом наперевес, освещая пространство с помощью фонарика на шлеме, стоял Федор, правее и левее десантники. Все были сосредоточенны на окружающей обстановке, готовые ко всяким неожиданностям. За спиной раздался звук открывающейся двери. Роберс повернулся и увидел выходившего из венеролета Вадика Перчикова. В руках тот держал радиомаяк.
Последним появился японец.
— Все вышли, — произнес Майкл.
Федор махнул рукой, давая знак, чтобы гражданские следовали за ним. И тут погода испортилась. Вновь пошел дождь.
— Вот зараза, — донесся по рации голос русского. — Не мог еще с часик потерпеть.
Казалось, Федор предполагал, что все закончится через час, когда он последним войдет в шлюз машины, но, увы, природа сделала все по- своему.
— Вы не любите дождь? — Вдруг спросил Роберс.
— А с чего его любить, вечно ощущаешь себя промокшим. Даже скафандры не помогают избавиться от этих чувств.
Майкл не ожидал, что русский что-то не любил. Казалось, после разговора с ним в машине, что тот просто бесстрашен.
Несколько шагов и они уже стояли у стены пирамиды.
— Ставьте маяк Роберс, — проговорил Федор, — и давайте возвращаться.
Майкл махнул рукой Перчикову. Тот подошел ближе. Американец взял у него прибор и нажал на нем несколько кнопок, и лишь после этого вогнал тот, на удивление с большим трудом, в почву. Удивлено воскликнул, и лишь потом опустился на колено. Коснулся рукой поверхности.
Она была твердой. Майкл попытался вдавить ее, но ничего не получилось.
— Возвращаемся, — приказал Федор.
Таким же "макаром" вернулись к венеролету. Только теперь русский космодесантник шел замыкающим. За это время Майкл оглядел строения домов. Что-то среднее между пирамидами в Гизе и на Юкатане. Хотелось войти вовнутрь одного из зданий, но сейчас этого делать не стоило. Теперь, когда здесь установлен маяк, сюда должны прибыть роботы, чтобы построить небольшой дом, в котором могли бы отдыхать исследователи, не опасаясь за свои жизни, увы, венероход и венеролет для этих целей не подходили.
* * *
Сигнал с маячка был принят на станции. Об этом доложил Бережанову дежурный по периметру.
— Вот и славно, — произнес Валентин Петрович, обращаясь к Яузе и Молодцову. — Теперь и подумать о подготовке отряда роботов.
— Роботов? — удивился Михаил Егорович.
— Неужели ты Миш думаешь, что я вот так брошу людей в неизвестность. Я и Роберсу не разрешил, выйти из венеролета, если бы с ним не были профессионалы. Кому-кому, а людям фон Штейна я доверяю, как самому себе. Игорь Семенович, — вдруг обратился он к механику, — готов ли ты их возглавить?