— Старый я уже в авантюры влезать, — пробормотал Молодцов.
— Что? — переспросил Бережанов.
— Стар я, говорю. Да и лучше вместо меня вон Перчикова пошли, аль Роберса.
Валентин Петрович задумался. Стал медленно прохаживаться по кабинету, изредка поглядывая то на Игоря Семеновича, то на Михаила Егоровича.
— Нет, — вдруг проговорил он, — послать американца я не могу. Не терпеливый он. Выберется наружу, ну и вляпается в неприятности. А я уже говорил, проблемы с правительством США я иметь не хочу. А вот насчет Перчикова мысль хорошая, да вот только беспокоюсь я, а справится ли он?
— Справится. — Сказал Молодцов, — я за него лично поручусь. К тому же если, что-то роботами, так, скорее, по электротехническим параметрам, а уж никак не по механике.
— Уверен?
— Зуб даю.
— Ты так Игорь и без зубов останешься. А, если?
— Если, так сразу же сам на венероходе выеду. Даже если один робот из отряда выйдет из-за механики, остальные другие продолжат работать, а если…
— Ладно, уговорил. Да вот только Перчиков из разведки не вернулся, да и отдохнуть перед отправкой назад нужно.
— Так ведь и роботы для экспедиции не готовы, — вставил Яуза, — пока суд да дело, мы подготовим все, а Перчиков отдохнет.
Бережанов согласился с выводами. Вызвал начальника службы подготовки роботов. Минут пять объяснял ситуацию, вносил свои предложения. Хотелось успеть как можно больше, чтобы в ближайшем времени начать исследования города венерианцев уже на месте.
Вечером на "Туманную" вернулись оба венеролета. Увы, но второго города в районе южного хребта обнаружить не удалось. Составы обоих машин прибыли в кабинет Бережанова. Валентин Петрович выслушал их и предложил провести пресс-конференцию для всего персонала станции, с прямой трансляцией на "Солнечную".
— Мысль не плохая. — Согласился Майкл. — Вон Вадик делал записи, пусть и отчитается.
— Не получится, — проговорил Бережанов. — У него теперь другая задача. Отдохнуть хорошенько, выспаться и уже завтра в составе небольшого отряда роботов отправиться в район города, где ему предстоит прорубить проход в зарослях и построить ангар, в котором будет размещаться в последующем штаб археологов.
Перчиков покосился на Валентина Петровича, не понимая, шутит тот или говорит всерьез. Затем перевел взгляд на Роберса. Тот побледнел, казалось, американцу было неприятно, что его ни во что не ставят.
— А, я? — спросил тот.
— Ты, будешь на станции, — ответил Валентин Петрович, — когда будет готова станция в районе города, поведешь второй венероход.
— А может лучше роботов доставить в город по воздуху? — вдруг поинтересовался Вадим.
— Можно и по воздуху, — согласился Бережанов. — Вот только сможет ли Роберс починить их, если что-нибудь случится? Нет.
— Так ведь и я не исправлю, если поломка будет по механике.
— Вот видишь. Только на венероходов, с возможностью проделывания дороги ведущей в город в этих зарослях.
Последние слова убедили не только Перчикова, но американца. Он, конечно, мог начать дискуссию о том, что вылетел бы за обоими мастерами, но увидев лицо Бережанова, передумал. В чем-то Валентин Петрович был прав. Все его потуги, просто могли занять какое-то время. Пока взлетел и долетел, затем ведь нужно еще доставить их на место. А если погода вообще будет никакая? Тогда исследования города затянутся. Вряд ли Бережанов хотел, тянусь с этим.
— Вы убедили, — хором проговорили Перчиков и Роберс.
— Вот и хорошо. А теперь Вадим ступай отдыхать, ну, а ты иди, докладывай. Народ уже заждался.
Между тем прошли три недели.
За это время удалось прорубить проход в зарослях и построить базовый лагерь. У Роберса получилось, еще пару раз выбраться к городу. Оба раза Майкл был вынужден на венеролете доставлять Молодцова, Перчиков просил провести профилактику роботов. По мнению Вадима, продолжительный дождь отрицательно влиял на работу механизмов.
Когда же Игорь Семенович, выполнял свою работу, Вадик предлагал прибывшим к нему приятелям (Роберс, Молодцов и Ямамото) сыграть с ним в преферанс.
— Тут же со скуки умереть можно. Почти все книжки, что с собой взял, перечитал. Вы уж мне, как в следующий раз прилетите, что-нибудь прихватите. Желательно боевик или детектив. В крайнем случае — альтернативную историю.
Между полетами к Перчикову, Майкл все основное время проводи у Ванессы. От нее и узнал он результаты анализов тех образцов, что были привезены им и Бережановым. Они оказались не такими уж неожиданными.
Молодцов продолжал рисовать свои картины, да периодически обследовать оборудование станции. Частенько беседовал с котом. Тот садился у самой двери и вслушивался в речь механика.
Вскоре поступили сведения, что базовый лагерь на территории города построен. И утром, на следующий день, два венерохода выехали в направлении радиомаяка, что по-прежнему давал сигнал (Вадим не решился его отключать).
В первой машине, которую вел Роберс, были: Молодцов, Бережанов, Ямамото и Федор Федоров (тот самый десантник). Во второй Степан Егоров, фон Штерн, Бьерн Норн и Микола Цибуля. Вел машину Бабушкин.
В венероходах слегка потряхивало. Пару раз они пересекли все ту же уже знакомую космоисследователям реку. Молчавший всю дорогу Федор Федоров, сделал предположение, что реки разные.
— Это одна и та же река, — сказал Бережанов. — Во время полета Роберса была сделана топография местности.
К вечеру оба венерохода сделали вынужденную обстановку. Предстояло поменять пилотов. Роберсу и Бабушкину требовался отдых, а до города еще нужно было ехать почти сутки. Это на венеролете, когда движешься по идеальной прямой, времени уходит куда меньше, а вот на машинах этого, увы, не получалось. Где-то приходилось снижать скорость, где-то объезжать препятствия, а ведь еще впереди лежал горный массив, с его серпантинами. Как сообщал в отчетах Перчиков, предполагалось по такому серпантину преодолеть горный перевал, чтобы попасть на небольшую равнину, заросшую непроходимым, как тогда казалось, лесом.
Роберс уступил место для Бережанова, а сам направился на заднее сидение, чтобы выспаться.
Сон
Полковник МкНил минут пять пристально смотрел в его глаза. И вдруг Роберс не выдержал и отвел их в сторону.
— Сегодня отправляешься на космодром, — произнес полковник, — а завтра уже будешь в космосе. Знаешь, я тебе Роберс, завидую, — признался Артур. — Всю жизнь мечтал слетать на Венеру, ну, или, по крайней мере, на Луну. Но не сложилось. Тебе же повезло. М-да, не каждому дано увидеть другой мир.
Майкл понимающе посмотрел на полковника. Человека можно было понять. Грезить, мечтать, а в результате оказаться обычным бюрократом, без закорючки которого не один полет не состоится. Вот и сейчас, тот поставил подпись под бумагами. Роберс хотел было уйти, после того, как выслушал дюжину инструкций, как вести себя во враждебной среде, но Артура МкНила пробила сентиментальность. Словно платину прорвало. Затем тот вдруг замолчал, смотрел на него, словно хотел проникнуть в душу, а потом вновь выплеснул поток слов.
— Ну, да ладно. В последний раз напомню тебе, — сказал полковник, — будь осторожен. Не доверяй, особенно русским. Противный народец, лично мне он не по душе. А, теперь ступай.
Роберс встал. Поправил китель, хотел было уже открыть дверь, но МкНил вдруг проговорил:
— Будь, пожалуйста, осторожнее.
Роберс посмотрел на Артура. Улыбнулся и вышел в коридор…
Дверь открылась, и он вошел в просторную комнату. У огромного, высотой почти два метра, окна стол, на нем свечи и куча исписанных листков бумаги. Перед ним кресло, на нем кто-то сидел, но из-за спинки его было не видно. По стенам книжные шкафы, заставленные старинными фолиантами.
— Уважаемый Эрнст, — раздается мелодичный бархатный голос, сидящего в кресле, — вы сегодня задержались, а у нас с вами так много работы. Вы случаем не забыли, что обещались помочь написать мне мои мемуары?