Проснулся Молодцов, потянулся. До ежедневного обхода оставалось время, и он решил немного порисовать. Взял палитру, подошел к холсту. С помощью тонкой кисточки стал наносить заключительные мазки, придавая тем самым портрету Вадима Перчикова фотографическое сходство. Однажды Молодцов попробовал нарисовать портрет Валентина Петровича с помощью компьютера. Даже заказал привезти графический планшет, но когда его получил, понял, что нет ничего лучше кисточек и красок. Невозможно было заменить тот запах, что витал в его комнате. Друзья даже подшучивали, что Игорь Семенович просто токсикоман.
Неожиданно Молодцов остановился. Положил кисть и задумался. В голове вдруг возник образ кота.
"А, почему бы ни нарисовать его" — подумал Игорь Семенович. Положил палитру, подошел к тумбочке и извлек оттуда лист бумаги. Поискал карандаш. Подточил его и начал рисовать кота, на память.
Когда эскиз был готов, Игорь отложил листок. Снял холст с портретом Перчикова, а на мольберт водрузил новый. Быстро нанося штрих за штрихом начал рисовать.
Когда человека посещает вдохновение, он готов творить, и шедевры возникают на ходу.
В дверь постучались, и, получив приглашение, к нему вошел Перчиков. Увидев, как Молодцов рисует кота, тот просто восхитился.
— Я вижу, — проговорил он, — что кот стал твоим вдохновением.
— Я думаю, повесить этот портрет здесь, — тут Игорь оглядел каюту, пытаясь выбрать место, где тот будет находиться, но не нашел, — или нет, я лучше подарю его Ванессе.
Вадим присел на диван и стал наблюдать, как творит мастер. Конечно, нет ничего хуже, когда кто-то стоит за твоей спиной и смотрит, как человек работает. Перчиков хотел было уйти, но не смог найти в себе сил. Молодцов не обращая на того внимания, наконец сделал несколько штришков и сказал:
— Ну, вот портрет готов.
Он посмотрел на часы, и продолжил:
— Мне пора на обход, а твой портрет я закончу завтра. Кстати можешь отнести картину Ванессе.
Когда они вышли из комнаты, то пошли в разные места. Вадик шел к Ванессе. Та по-прежнему была в своем кабинете. Войдя в кабинет, он увидел, как девушка вносила последние данные в компьютер о Хундуре. Она оторвала взгляд от монитора и посмотрела на вошедшего человека. Думала сначала, что пациент. Может, у кого голова разболелась, но это был Перчиков.
— Я рада тебя видеть, — проговорила она.
— Вот Молодцов просил тебе подарить, — сказал Вадим, и извлек из-за спины портрет кота.
Женщина взяла в руки картину и, посмотрев, сказала:
— Барсик.
— Да Барсик, кот где-то сейчас бродит по станции, вот Игорь и нарисовал его по памяти.
— Как похож.
Она взяла картину и сказала:
— Ну что пошли, попьем чайку.
Они вошли во вторую комнату. Ванесса налила чаю с лимонами и повесила портрет на стену.
— Я только что позвонила Яузе, и сообщила о снятии карантина.
* * *
Пришло сообщение с "Туманной" и Бережанов засобирался домой. Как бы ни хорошо было в гостях, но дома все же лучше. Пока Роберс возился с венероходом, нужно было проверить машину перед дальней дорогой, Валентин упаковал артефакт венерианцев в специально изготовленный для транспортировки ларец. Затем направился к Майдану Ибрагимовичу, где почти целый час уговаривал, чтобы тот отпустил с ними Карла Майера и Степана Егорова. Оба археолога просто просились принять участие в предстоящей экспедиции к потерянному городу. Но упрямый кавказец, ни за что не желал отпускать их, но Бережанов настоял на своем и тот вынужден был уступить только Егорова, но с одним маленьким условием.
— Каким? — уточнил Валентин Петрович.
— Мне хотелось, что бы все станция "Солнечная" могла бы посетить таинственный город.
— Да нет проблем, — сказал Бережанов. — Это конечно само собой. Я и так готов был пригласить, особенно тебя Майдан Ибрагимович, на посещение города. А уж если понадобится твоя помощь, лично приглашу участвовать в экспедиции, но пока мне нужны только археологи. Вот только ты даешь мне одного, — вздохнул, — ну, и ладно. Все же лучше чем ничего.
Они почти до самого обеда просидели в кабинете, вспоминая их совместные годы, проведенные во время их подготовки к полету на Луну. Обсуждали планы предстоящей экспедиции, вынашивали идеи новых открытий в городе на Венере.
Лишь только, когда Понтиашвилли пригласил Валентина Петровича напоследок пообедать с ним в кафетерии станции, дверь в кабинет отворилась, и в проеме появилось лицо американца, все перемазанное соляркой и маслом.
— Венероход готов, — проговорил Майкл, — Валентин Петрович, можем ехать.
— Хорошо. Сейчас подойду. Ты, Майкл, сбегай и скажи Степану, что его Майдан Ибрагимович отпускает с нами на "Туманную". Но, запомни, только его одного. Пусть прихватит необходимые вещи. Да еще подскажи, что оборудование на нашей станции есть для исследований. Археологов вот только не хватает.
— Окей.
Роберс закрыл дверь.
— Ну, вот и все, — произнес Валентин Петрович, подошел к Понтиашвилли и обнял его, — нам пора уезжать. Пообедаем в следующий раз у меня на "Туманной".
Простившись с Майданом Ибрагимовичем, Бережанов прогулялся до своей каюты на "Солнечной". Забрал свои вещи, а их у него было не много, и проследовал в ангар, где его уже ждали попутчики.
Начищенный до блеска венероход стоял посреди огромного помещения. Рядом еще два его собрата, прибывшие с экспедиции, что проходила в районе вулканического кратера. Все три машины были похожи как близнецы и отличались только надписями на бортах. Около их венерохода на стареньком чемоданчике в походном скафандре, со снятым шлемом, сидел Егоров. Степан, чтобы занять время ожидания прихода Бережанова, читал брошюру. Увидев идущего Валентина Петровича, он поднялся, поправил очки на носу, и проговорил:
— Егоров Степан, готов.
— Вот, и отлично, — проговорил Валентин, похлопал Степана Игоревича по плечу, — Раз готов, тогда прошу в венероход.
Майкл открыл люк машины. Тот издал скрипящий звук. Бережанов недовольно посмотрел на американца, но тот только успокоил, что это всего лишь пустяки. Степан взял свой чемодан и залез внутрь чрева венерохода. За ним последовал сначала Бережанов, и только потом и Роберс. Заняв место за рулем, Майкл включил двигатель и вышел на связь с управлением ангарами на "Солнечная". Началась медленная рутинная работа по выходу венерохода из здания.
Сначала из помещения выкачали воздух, создав там вакуум. Только в такой ситуаций могли открыться автоматические ворота. И действительно, как только лампочка на панели подтвердила, что воздух в помещении отсутствует, те начали медленно подниматься вверх, образуя проход в стене "Солнечной". В ангар начал проникать воздух с планеты.
— Ну, с богом, — проговорил Бережанов, — поехали Майкл.
Роберс вывел венероход наружу и остановил машину. Связался со станцией. Сообщил, что они удачно покинули ангар и попросил закрыть ворота. Валентин Петрович, еще раз поблагодарил сотрудников "Солнечной" за гостеприимство, и только после этого венероход помчался по дождливой планете.
Через несколько часов они миновали место, где был подвержен атаке цветком-хищником Роберс, затем место, где все тот же американец убил табаргана и лишь только на следующий день венероход оказался в пределах "Туманной".
Когда станция вышла на связь, Валентин Петрович попросил связать его с Яузой. Когда это было выполнено, произнес:
— Михаил Егорович, мы вернулись.
— Я рад за вас, вторые ворота готовы принять вас, — раздалось из колонок, — пройдете, небольшой карантин и приступите к своим обязанностям.
— Миш, я тут археолога прихватил, я же тебе сообщал, что мы обнаружили.
— Да-да.
— Так вот, пока будет карантин, приготовь ему квартиру.
— Хорошо, а теперь заезжайте, ребята уже открывают ворота.
Роберс направил венероход в ангар.