– Хаксли счастлива со мной. Разве этого недостаточно?

– Достаточно для чего?

– Чтобы оставить нас в покое.

– Стив просто хотел поговорить. У них остались незаконченные дела.

– Нет. Не остались, – не отступает Уэйд. На его лице целая гамма эмоций, и я чувствую себя так, будто с меня снова сняли маску специалиста по разрывам.

– Я люблю ее, – говорит он. – Прости, если это не является частью твоего плана.

– Уэйд.

– У тебя ведь есть парень. Я думал, что уж ты-то меня поймешь.

Я резко заворачиваю вправо и только через несколько шагов понимаю, где нахожусь. Главное – оказаться подальше от Уэйда. Вот что имеет значение. Приходится сделать круг по школе. По крытому переходу в крыло для младшеклассников, где проходили мои первые уроки, вниз по лестнице мимо телевизионной студии, где я помирила Хаксли и Стива, мимо художественного класса, в который мы с Вал частенько пробирались, чтобы поговорить о парнях, мимо математического класса, где я постоянно удивлялась тому, как мистер Кэлхоун рисует идеальный круг одним-единственным взмахом руки, и мимо зала, где прошло множество бесполезных собраний. Я очень хорошо знаю это место. Нравится оно мне или нет, но это мой дом.

Я возвращаюсь к своему шкафчику и почему-то замираю. Такое чувство, как будто с другой стороны меня ожидают плохие новости. Как только я открываю дверцу, на пол падает письмо. Проверяю замок, но на нем нет признаков взлома. Значит, не обошлось без V56.

На крючке для верхней одежды висит маленький букетик, который обычно прикалывают к корсажу.

«Бекка, желаю тебе хорошо повеселиться в пятницу. Определенно будут фейерверки. Жаль, что твои отношения не продлятся до последнего медленного танца. С любовью, специалист по реваншам».

– Ну а что ты теперь скажешь?

Пока Фред читает последнюю записку от специалиста по реваншам, я наблюдаю за его реакцией и пытаюсь проанализировать её: поднятые брови, слегка склонённая голова и полуулыбка на лице. Все вместе ни о чем не говорит.

– Интересно, – говорит он, складывая записку и отдавая её мне.

– Интересно? И это все?

– Ну, немного жутко. – Фред вытирает кетчуп с уголков губ. Мы сидим напротив окна «У Венди», откуда нам открывается замечательный вид на парковку торгового центра.

Я подношу записку к глазам Вал, потому что её руки испачканы в соусе от бургера.

– Ничего себе!

Вот это, я понимаю, реакция.

– Этот человек явно безумен, – говорит она, вытирая ладони салфеткой, которая и так уже покрыта пятнами кетчупа и майонеза. – Как думаешь, какой у него план? Может вас, ребята, убьют?

– Как мило Вал. Надеюсь, что нет.

Мне казалось, Фред начнёт переживать, придумает план или заметит то, на что я не обратила внимания в своём расследовании, но вместо этого он вытряхивает на поднос остатки картошки фри и начинает опускать его во «Фрости».

– И это все?

– Ну, я не собираюсь макать его во «Фрости» и кетчуп одновременно. Это слишком, – говорит Фред, засовывая сразу четыре дольки в рот. – Бекка, если ты переживаешь по поводу этого таинственного человека, то я – нет.

– Почему?

– Потому, что единственные люди, которые могут разбить нашу пару, – это мы сами, – пожав плечами, отвечает он. Как Фред может чувствовать себя настолько уверенно, если знает, что даже самые крепкие пары можно расстроить?

– Этот человек опасен. В буквальном смысле этого слова. Нас могут опоить, подставить, выведать какие-нибудь темные секреты или просто убить.

Фред опять пожимает плечами и крадет парочку долек картошки с моего подноса.

– А ты не думаешь, что если хоть один из этих сценариев осуществится, то мы будем считать виновником специалиста по реваншам, а не друг друга?

– Именно этого он и хочет.

Наконец Фред поднимает на меня взгляд, в котором явно читается, что он переживает.

– Ты и правда полагаешь, что этот человек сможет нас перехитрить или, если точнее, перехитрить тебя?

Его вопрос повисает в воздухе. Фред знает, как остудить меня одним-единственным предложением. Вот к чему, в конце концов, сводится последняя угроза. Кто умнее? Я или специалист по реваншам?

– Он не сможет разлучить нас. – Фред касается моих ладоней своими жирными, покрытыми «Фрости», пальцами. – Мы сильнее этого, и я люблю тебя.

– Аххх! – восклицает Вал, допивая остатки газировки.

Фред продолжает пристально смотреть на меня, но в его глазах вспыхивают искорки раздражения. За столом воцаряется неловкий момент.

– Пойду, долью себе диетической колы. – Вал не спрашивает нас о наших напитках. Даже она чувствует напряжение и хочет дать деру.

Мы с Фредом продолжаем молчать. Это не столько молчание, сколько вопрос, на который он ждет ответа.

– Я пока не знаю, – говорю я ему.

– Уже прошло почти два месяца. Ты когда-нибудь будешь знать?

Еще один вопрос, на который нужно дать ответ.

– Я хочу быть уверенной в том, что говорю, произношу я, опуская дольку фри в кетчуп. Именно такое объяснение я давала ему и раньше, но понимаю, что Фреду хочется большего. Почему я не могу этого сделать? Может, ему стоит дать мне время самой прийти к каким-то выводам, а не давить на меня? – Что за спешка? Мы встречаемся только пять месяцев. У меня такое чувство, что ты пытаешься сотворить идеальные романтические моменты своими руками, в то время как они должны произойти сами по себе.

– А они произойдут?

– Хорошо, Фред, – говорю я, открывая календарь на телефоне. – Я планирую признаться тебе в любви седьмого января, приблизительно в семнадцать часов тридцать пять минут. Этого ты хочешь?

– Я просто хочу знать… – Фред проводит рукой по волосам, приводя их в беспорядок.

– Ты хочешь знать, что не тратишь свое время впустую. И нет, ты его не тратишь. – Это самое большее, что я могу ему ответить во время ланча «У Венди». – Как ты и сказал, мы сильнее этого.

Фред кивает головой и, быстро улыбнувшись мне, принимается доедать остатки своего ланча. Вскоре возвращается Вал и рассказывает историю о драке, которая произошла в ее классе во время второго урока. Мы смеемся и комментируем ее, но напряжение продолжает висеть над нашим столиком до конца ланча.

***

Людям нравятся драки. Это ведь драма в самой чистой и животной форме. Несмотря на обилие видео и фотографий, посвященных драке на прощальной вечеринке Стива, я избегала просматривать их во время своего расследования. Не хочу видеть, как Хаксли кого-то бьет. Но у меня остается совсем мало времени, а таинственная девушка – единственная ниточка к специалисту по реваншам.

Я сворачиваюсь в клубок и, благодаря многочисленным зрителям, изучаю драку с разных ракурсов. Слышать о ней – это одно, но видеть своими глазами и знать, что одна из девушек… Что ж, это один из реалистичных моментов, которые заставляют меня скучать по зрелищности реалити-шоу.

Как только их застают, таинственная девушка незамедлительно пытается уйти. Она проталкивается мимо Хаксли и направляется к входной двери. Ею целью был не Стив, она просто хотела, чтобы их застали вместе. Если бы ей нравился сам парень, она попыталась бы связаться с ним вновь.

Девушки уже стоят на входе в гостиную, и в этот момент Хаксли толкает соперницу в спину, прижимает к дивану, вырывает у нее из рук сумочку и бросает ее на пол. Никогда не видела свою подругу такой злой: в глазах полыхает ярость, а от кожи практически поднимается пар.

Все присутствующие сбиваются в круг. Девушка начинает подбирать с пола свои вещи. До меня доносится чей-то шепот и крик одного из парней о том, что им нужен бассейн с желе. Наступает кульминация шоу. Та, которая эти люди никогда не забудут.

К сожалению, уже второй раз за последний год жизнь Хаксли разваливается на части на потеху публике.