— Там хорошо?
— По разному, Гинтами. Там много красивых мест, если ты спрашиваешь о природе, но и там, увы, есть зло. Разница лишь в том, что если ты не захочешь сражаться, то можешь уйти так далеко, как пожелаешь. А если захочешь, то найдешь соратников.
Оглушённый, Диерт вернулся в тренировочную. Отдав распоряжения, он едва ли следил за тем, что происходит на его глазах.
Как же они могли допустить такое?
Ответа не было. Вместо этого альфа ощутил разочарование.
Холдела, последний оплот цивилизации, оказалась не лучше племени дикарей с разницей лишь в том, что условия их существования были несколько лучше, чем у остальных выживших: происходившее варварство было под строгим контролем капитана в соответствии с какими-то правилами.
— Я иду, — твёрже повторил Гинтами.
— Хорошо. Возьми запасное одеяло. Уложишь вместо себя на койке, когда я подойду к тебе этой ночью. И не забывай, что ты можешь отказаться в любой момент.
Гинтами кивнул, не собираясь менять решение. Диерт оказался не тем, кем он его считал. Совсем не тем. Может, поэтому Алияс отказался от Шайса? Запах мог обмануть?
Диерт был подавлен: Одир знал, как и многие другие. Стоило Диерту возмутиться и заговорить о несправедливости, как Тэж — его родитель и близкий человек — намекнул на опасность, которая может возникнуть, реши он что-нибудь предпринять.
Альфа не вчера родился и отлично понял, что слова Тэжа относились отнюдь не к возможной опасности в случае вооружённых столкновений. Гинтами могли использовать в качестве рычага давления. Другие омеги, те, кто мог быть близок альфам, согласным с Диертом, тоже могли пострадать.
Сержант выслушал бывшего воспитателя с каменным лицом — ему только что сообщили, что он должен смириться. И Диерт чувствовал, что не сможет поставить жизнь Гинтами под угрозу. Значит, ему предстояло принять всё, как есть. И жить с этим.
Алияс провожал Гинтами задумчивым взглядом. Он не собирался переубеждать омегу. Он предложил выбор и Гинтами его сделал. Выбор — право каждого.
Следовало поговорить с Гинтами. Извиниться за недоверие. И, наверное, пообщаться с Алиясом.
Диерт понятия не имел, что они задумали, и пока не собирался принимать никаких решений на их с Гинтами счёт, но твёрдо решил, что не станет мешать им с Шайсом. И тому бедолаге. Хотят бежать — пусть бегут, он не станет докладывать Одиру. А завтра первым делом попросит у Гинтами прощения. Мальчик нуждается в поддержке и помощи, а он…
========== Попытка ==========
Гинтами лежал на койке в полумраке комнаты, ожидая условленного часа. О сне не могло быть и речи: омега дрожал от страха, от собственной храбрости и от мысли, что сегодня он навсегда расстанется с Диертом.
Время неслось песчаным торнадо. Омеге казалось: он только что лёг, и вот к нему приблизился Алияс — пора.
Они неслышно покинули барак и с величайшей осторожностью преодолели тёмные коридоры убежища. Дважды Алияс велел остановиться. Ныряя за выступы, они избегали столкновения с патрулём альф.
Только сейчас Гинтами понял, для чего Алияс велел тщательно вымыться — после купания запах был не таким отчётливым. На выходе из отсека Алияс намазался сам и намазал Гинтами удобрениями из оранжереи. Специфический запах полностью скрыл их присутствие.
Так они достигли ангара.
Алияс подвёл его к одной из машин, жестом велев забраться внутрь.
— Сиди тихо, — сказал он, накрывая омегу брезентом на случай, если кто-то явится в его отсутствие.
— А ты куда?
— Я за тем омегой.
— Я пойду с тобой. Помогу, — шептал Гинтари.
— Нет. Оставайся. Я быстро.
Омега не стал спорить, опустившись в укрытие брезента, стоило Алиясу отойти от машины.
Алияс бросил взгляд на подсобку, где он оставил двух альф. С ними он встретился до отбоя, намекнув, что был бы не против немного нарушить правила, предложил поиграть втроём. Альфы не смогли отказать — лучше карцер, если они попадутся. Зато будет о чём вспомнить.
Прекрасный белокурый омега явился не с пустыми руками. Алияс, по запаху отыскав спиртное в одной из подсобок, подсыпал туда снотворного, взятого накануне из санчасти. Альфы отрубились быстро, эльф вернулся в отсек, чтобы показаться всем в последний раз и прихватить с собой Гинтами.
Перед закрытой дверью Алияс вытащил ключ из кармана. Его он незаметно умыкнул у другого альфы перед обедом.
Урод кормил того омегу каждое утро, чтобы поддерживать жизнь в слабом теле. Ключа он хватится завтра, когда все они будут уже далеко.
Отыскав по запаху жалкую каморку, где прятали парня, эльф вошёл внутрь.
Жалкий обмылок тела сразу же забился в угол — омега слышал, как кто-то вошёл.
— Не надо, не надо, — тут же раздался шёпот из угла.
— Не бойся. Я пришёл, чтобы забрать тебя отсюда. У нас мало времени.
Омега не шелохнулся. Алияс подошёл ближе.
— У тебя есть только один шанс выбраться из Холделы. Переодевайся, — он положил перед парнем чистые вещи, что были спрятаны в заплечном рюкзаке, который он собирал со вчерашней ночи с особой тщательностью. Омега блестел дикими глазами. — Тогда оставайся здесь. Я пошёл.
И Алияс стремительно направился к двери.
— Постой, — окликнул его омега.
Остановившись, Алияс обернулся… и порадовался про себя — кажется, омеге удалось сохранить разум.
— У нас очень мало времени, — повторил он.
К удивлению Алияса, всё прошло гораздо быстрее, чем он рассчитывал. Омега даже отказался от болеутоляющих, хотя эльф отчётливо чувствовал, как тому больно. Болела нога. Бросив косой взгляд, он заметил, что омега прихрамывает.
— Как тебя зовут? — негромко спросил Алияс, чтобы омега не заметил, как он замедлился, поднимаясь по крутым ступеням наверх.
Тот молчал.
— Вряд ли ты скоро начнёшь мне доверять, но если нас поймают, — говорил Алияс, не останавливаясь, — я окажусь в той же клетке, что и ты.
Тишина.
Только два пролёта спустя, когда омега, видимо, убедился, что всё это ему не снится, или по какой другой причине, он ответил:
— Данай.
— Алияс.
Оставив Даная Гинтами и наказав обоим вести себя очень тихо, Алияс отправился за Шайсом.
Тот был в сознании. Ещё днём Алияс предупредил его о своих планах. Выслушав, дракон только кивнул, не став говорить, что с его травмами он мало чем сможет помочь, если и вовсе не превратится в обузу — это было очевидным. И всё же спорить не стал, чем немного удивил Алияса.
Шайс, зная о том, что предстоит ночью, отказался от снотворного, попросив у доктора двойную дозу болеутоляющего. Доктор пошёл на уступки, предупредив, что это первый и последний раз. Он и так обнаружил, что кто-то порылся в его запасах.
Светлый видел, как тяжело даётся Шайсу каждый шаг. Но дракон молчал, пока его лоб всё больше покрывался испариной. Запах говорил о боли, колющей раненое тело при малейшем движении.
И снова нежность напополам с жалостью затопили грудь Алияса.
— Потерпи немного. Почти дошли.
— Всё в порядке, — прозвучало в ответ, и Шайс попытался выпрямиться, засопев от натуги громче.
— Алияс, — обрадовался Гинтами появлению омеги — Данай его жутко пугал.
Омега выглядел так, словно был готов наброситься на него в любой миг, и, отыскав повод увеличить между ним и собой расстояние, Гинтами с радостью выбрался из общего укрытия, спеша помочь Шайсу забраться в машину.