Позади остались Изумрудные Кварталы, затем он пересёк опустевшую Торговую площадь, где разный люд осаждал таверны и питейные самого низкого пошиба. Свернул к Ручью Художников, улицу заполненную приезжими, любующимися мастерством здешних умельцев.
Несмотря на поздний час, здесь царила сутолока и лёгкий гомон.
Картины тянулись по обе стороны улицы. Пейзажи, представленные лешими и эльфами; маринистика, принадлежавшая кисти русалок и тритонов; обнажённая натура, популярная у всех существ без исключения, независимо от того, создавали они художество или приобретали для собственных жилищ. В последнее время особым успехом пользовался абстракционизм и ирреалистика. Странные многоугольные фигуры путешествовали по холсту, перетекая в круги и эллипсы, покидали полотно и кружились вокруг зевак, стоило тем подойти ближе.
Те, у кого не было достаточно средств приобрести местный шедевр с улиц столицы, ограничивались сувенирами в виде расписных шалей или украшений с поддельными камнями, в подлинности которых было грех усомниться.
Шайс обожал Сильён, который не засыпал ни на один миг; стоило затихнуть одному кварталу, как просыпался другой. Сейчас жизнь разгоралась в предвестьях Высохшей Долины и в Красных Ручьях. Но стоит небу побледнеть, как жизнь уйдёт из этих мест, перетекая обратно к Торговой площади и Южным районам, шумящим лавками и бакалеями, цирюльнями и прачечными, оранжереями и тестериями.
Наконец Шайс поднялся по крутым каменным ступеням и увидел подножие Серебристой Башни.
Около семи лет назад он выкупил отличные комнаты на верхнем этаже. Жильё влетело ему в монетку, но просторные комнаты и шикарный вид на далёкие северные вершины того стоили.
Взлетев на самый верх, он с шумом распахнул дверь, громогласно объявив:
— Риэль, я дома!
Шайс ни за что бы не признался, но, к собственному удивлению, он вспомнил о любовнике пару раз, чувствуя, что успел соскучиться за те несколько дней, что провёл в участке.
Ему не ответили.
Приглушённый золотистый свет лился из дальних комнат, куда и поспешил хозяин, надеясь удивить Риэля неожиданным появлением.
Но удивиться пришлось самому.
Его милый Риэль, навещавший его не далее как вчера, обливавшийся слезами и позволявший себя успокаивать, подставлял свой белоснежный зад какому-то мужику. Разглядеть со спины расу, к которой принадлежал бугай, Шайсу не удалось.
Зато отлично удалось рассмотреть бугрившиеся мышцы, ходившие ходуном, пока распухшие ягодицы толкались вперёд, заколачивая в целомудренную, исключительно по словам самого Риэля, дырку член.
— Так-так-так, — отчётливо произнёс дракон, портя идеальный ритм своим неожиданным появлением.
Пара тут же разделилась. Бугай тупо обернулся взглянуть, что такого могло приключиться, чтобы испортить прекрасный вечер, пока Риэль натягивал простынь до подбородка, выпучив на дракона огромные, как блюдца, голубые глазищи.
— Это не то, что ты думаешь, — дрожащим голосом пискнул он.
— Конечно, — с готовностью согласился Шайс. — Ты вызвал… — он окинул взглядом морду бугая, — тролля на ночь глядя, чтобы сменить магический светильник над нашей кроватью, чтобы не лишать себя удовольствия почитать книгу. И когда он, — Шайс кивнул в сторону бугая, не отрывая глаз от эльфа, — потянулся к канделябру, то не удержал равновесия и неожиданно упал, а ты в этот момент с замиранием сердца следил за процессом внизу. И вот, когда увидел, что огромная гора валится сверху, отвернулся, пряча голову и отставляя вверх зад. А поскольку трусов на тебе по обыкновению не было, а ремонтник слишком перевозбудился при мысли о том, что сейчас разобьёт свой лоб, член случайно влетел в твою задницу и вы оба, безмерно удивлённые и озадаченные, напрочь позабыли о светильнике. Так?
Риэль хлопал своими длинными, накрашенными сурьмой ресницами.
— Мне его выкинуть? — пробасил очнувшийся бугай.
— Э, нет, друг. Это ты ищи штаны и торопись отсюда. Здесь всё принадлежит мне, — Шайс вдруг вскинул подбородок, будто вспомнил о чём-то. — Кроме этого мусора, — кивнул он в сторону эльфа. — Его можешь забрать с собой.
Тролль вопросительно уставился на парня, но тот даже не отреагировал, выпучив глаза на дракона ещё сильнее.
— Ты правильно понял, милый. Поднимай свой зад и проваливай.
— Но… но… — задыхаясь, Риэль не мог придумать, что сказать.
Шайс не стал дожидаться драмы, раскрыл гардероб с платьями эльфа, сгрёб всё в охапку и выбросил кучей посреди комнаты. Риэль взвизгнул — он всегда слишком трепетно относился к тряпкам, заставляя Шайса тратить на них достаточно золота.
Дракон, тем временем, навестил умывальню, неся в руках кучу флакончиков, которые он выбросил поверх платьев.
— Разобьёшь! — воскликнул возмущённый эльф, бросаясь к своим сокровищам и напрочь забывая о смущении, которое он так любил старательно разыгрывать.
Это была одна из приманок на которую когда-то поймался сам Шайс.
Стройный, с белоснежными волосами до пояса, Риэль сидел на скамейке одной из центральных улиц Сильёна, скромно потупя взгляд в книгу, когда Шайс проходил мимо и не смог устоять перед очарованием такого красавчика.
— Варвар! — прорычал Риэль, осторожно выставляя свои драгоценные баночки в ряд, когда Шайс принёс новую порцию.
Тролль недолго топтался в стороне. Почесав затылок, он ушёл, не прощаясь.
— Да-да, я помню, — проворчал Шайс, раздражённый дурацкой сценой.
Риэль часто его так называл. Сначала прозвище всплывало в пылу постельных схваток. Однако, прожив с белобрысой бестией два года, дракон стал регулярно получать обвинения в том, что совершенно не умеет себя вести вместе с другим списком претензий и недовольств.
Однако Шайса это не сильно волновало — он прекрасно знал, кто такой Риэль.
Уже очень скоро после знакомства, Шайса посетили некоторые сомнения насчёт невинности создания. Слишком циничен и ухватист оказался тот, как бы старательно ни пытался играть наивность и добродетель. Поспрашивав в округе, дракон быстро убедился в собственной правоте — Риэль был спутником, рассчитывающим на определённое материальное благополучие партнёра.
Выяснить это было несложно. Эльф не появился из ниоткуда — у каждой сомнительной личности в Сильёне была определённая репутация, уйти или спрятаться от которой не представлялось возможным.
Узнав правду о эльфе, дракон не стал заливаться горючими слезами, прекрасно понимая, зачем тот ему нужен. Кидать правду в лицо Риэлю Шайс не стал, решив, что наигранное смущение его заводит. Пусть будет так как есть — платить за свои удовольствия Шайс не отказывался.
Вывалив украшения Риэля из шкатулок, он оставил те, с которыми не собирался расставаться, и бросил эльфу остальное.
— Подонок! — зашипел тот, натягивая на себя какие-то тряпки. — Это моё!
— Это куплено на мои деньги, дорогуша. И сейчас я просто решаю, сколько из этого ты успел отработать.
Эльф разразился такими ругательствами, что позавидовали бы и гномы.
Шайс не стал бы выбрасывать устраивавшую его игрушку, но делиться с кем бы то ни было он ненавидел. Он платил, а значит, эльф принадлежал ему.
— Ты ещё приползёшь к моим ногам! — злобно бросил блондин, семеня за Шайсом. Тот запихал пожитки бывшего любовника в наспех наколдованный мешок и понёс за дверь.