Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Смятение в душе. Общество рассыпается, а зачатков формирования нового пока не видно. И у Горбачева, судя по последним моим наблюдениям, утрачено чувство управляемости процессами. Он, кажется, тоже «заблудился» (любимое его словечко) в том, что происходит и начинает искать «простых решений» (тоже его любимая формула).

И даже мне, пропитанному политикой, хочется спрятаться от жизни и носить пистолет в кармане в качестве опоры душевного успокоения.

22 марта 1990 г.

Сегодня на ПБ может «Чарнына Тиссе» для Литвы. Дело идет к Чехословакии-90. Я в ужасе. Все подпевали великодержавию — самому вульгарному и самодовольному. Яковлев и Медведев отмолчались.

Что делать мне? Вчера он назначил меня помощником президента. Но, если он устроит побоище в Литве, я не только уйду. сделаю, наверно, кое-что еще.

Сегодня неделя (15. 03) как он президент. А правит по-прежнему Политбюро.

На ПБ сегодня отторгли «демократическую платформу» КПСС и договорились, как обставлять депутатов, избранных в РСФСР и Моссовет.

25 марта 1990 г.

М. С. принимал американских учителей. Ух, и отдохнул он душой. Раскрывался, обаял, полно «соображений», прямо как в прежние времена, когда он только набирал.

3 Местечко на границе с Чехословакией, где в августе 1968 года брежневское Политбюро решало вопрос об интервенции.

Советские учительницы обозлятся: вот, мол, американским время не жалеет, а мы — сидим в дерьме.

Поговорили потом (после адмирала Крау).

Я: Михаил Сергеевич, меня вчера испугало Политбюро.

Он: Тебя всегда оно пугает.

Я: Не всегда. Иногда удивляет, иногда огорчает, иногда смешит и возмущает. Он: А что?

Я: Я перестаю понимать. Я ведь привык разбираться — где у вас цель, а где тактика. А с Литвой — запутался. Если Вы думаете удержать Литву с помощью запугивания, без применения войск, то — это нереально. А все Ваши успехи в перестройке всегда связаны с тем, что Вы умели считаться с реалиями, как ВЫ любите выражаться. Если же Вы «не исключаете», как вчера заявили на ПБ, «вариант Варенникова» (чрезвычайное положение, президентское правление, ввод трех полков «изоляция» вильнюсской верхушки, использование марионеточных литовцев, которые «призовут» наши войска, как в Праге в 1968 году), то тогда — крах. Тогда гибель всего Вашего великого дела. И из-за чего — из-за великодержавного комплекса, потому что экономически мы ничего не теряем, и они все скрупулезно выполнют, если договоримся, да им и деваться некуда!

Он: Да, брось, ты, Толя, все будет как надо, все пойдет правильно!

Это он выслушивал и говорил «между прочим», стоя, перелистывая бумаги на

столе.

Вчера объявили о составе Президентского Совета. Пёк он его в тайне… От Яковлева я кое-что узнал: насчет Айтматова, Распутина (!), против которых А. Н. бурно протестовал, об остальных вчера услышал по TV.

Опять же — и тут я перестаю его понимать. Шахназарова (своего правовика) он тоже не спрашивал. Меня спросил только — что делать с Загладиным.

Думаю, что состав, особенно Ярин и Распутин, вызовет разочарование и в Верховном Совете, и у интеллигенции, т. е. у «сознательной» базы перестройки.

Словом, ситуация неопределенности для меня: я перестаю понимать М. С.

С одной стороны, он вроде уходит от «партийной власти», с другой — в особенности по Литве, действует в духе Лигачева-Язова-Воротникова-Крючкова. и сугубо на идеологической основе. Без всякого разумного рассуждения и объяснения. Цель для всех них очевидна и не подлежит даже обсуждению, несмотря на Конституцию: закон о выходе и т. п. — не пущать!

Причем, когда в Грузии каждый день разрушают по 1–2 памятника Ленину, и на всех перекрестках кричат о выходе, отменяют все советские и коммунистические символы и признаки, когда в открытую копят массу оружия и набирают боевиков — это ничего. Никакой верховной реакции. А против Литвы — один указ за другим! Хотя здесь опасность угробить «великое дело» очевидна: США, Европа, демократический мир не признают литовское дело внутренним, а Грузию, как и Азербайджан считают нашим делом!!

Солженицын «Март 17-го». Газеты, газеты. Вот сегодня в «Комсомолке» за 22 марта — о распаде комсомола. На TV видно, как общество-то рушится. А на Пленуме ЦК хватаются за идолы прошлого. Лигачев требует в Устав: цель — коммунизм! И устроил на ПБ истерику, что опять не учли его предложение (записали лишь «коммунистическую перспективу»)

Поразительная вещь: журналы, даже газеты, даже TV полны умных рассуждений о сути и судьбах марксизма, социализма, ленинизма. А этой серости во главе КПСС с теоретической подготовкой ВПШ образца 5 0-х годов на все наплевать. «Коммунизм — цель». «Марксизм-ленинизм» — идейная основа партии! И ты хоть лопни. А ведь в Политбюро таких. да все, кроме двух, трех! Но оно определяет дух политики. Оно.

Но паки и паки: зачем М. С.'у такой Президентский Совет?!

Выставка Дейнеки на Кропоткинской. Портрет карандашом — женщина в старинном платье на диване. Полтора часа оторваться не мог. И вообще «ассоциации и реминисценции», а залы пустые, хотя сегодня последний день.

М. С. по телефону: о статье Гольданского по поводу антисемитизма (в «Вашингтон пост»). Обиделся. Ругал. Евреи — трусы. Велел поговорить!

О Загладине: сделать советником президента и поручить общественные организации, наши и международные.

Мне: подбирать себе сотрудников (в консультантскую группу при помощнике).

Варенников из Литвы провоцирует Горбачева., — ох, как ему неймется поскорее ликвидировать перестройку!

12 апреля 1990 г.

Горбачев продолжает игру с Литвой. Доказывает иностранцам (был тут Эдвард Кеннеди, потом скучный Хёрд — министр иностранных дел Великобритании), убеждал их — как он, Горбачев, прав и какой он такой же, как они, законник. Да, юридически он прав, но исторически и политически он проигрывает. И проиграет, дай Бог, только личный престиж.

Откровенен в ответах на тысячу вопросов на встрече с комсомольцами перед их Съездом. В том числе и по клеветам Гдляна-Иванова: «Не буду же я, президент, выходить и доказывать, что я не вор и взяток не беру!» Похлопали, когда он заявил, что с Гдляном и Ивановым в ВС будут разбираться всесветно (неизвестно — в чью сторону хлопали).

«Москва» поздравляет меня с «помощником президента», а никакой бумаги нет. Шах возмущается, я иронизирую, потому что все равно все останется так, как есть: мы ему нужны «в этом качестве» — спичрайтеров, писарей, а не советчиков., тут он предпочитает других, хотя иногда и считается, если мы навязываем свое мнение, пользуясь доступностью его для нас. Вот на той неделе я написал ему резкий протест перед вторичным обсуждением на ПБ «письма ЦК» коммунистам о размежевании с Ю. Афанасьевым и т. п.

Он зачитал его при начале обсуждения на ПБ, не назвав автора. И вел Политбюро «с учетом» моей тревоги и моих аргументов. Впрочем, не один я протестовал.

В результате письмо ЦК к партии вышло значительно мягче, чем первый и второй варианты. Но суть осталась («100 цветов») — и сейчас в парторганизациях уже развертываются бурные «возмущения». Съезд ВЛКСМ тоже его будет обсуждать! Уверен — в антидухе.

Я предложил Горбачеву направить Добрынина послом в Индию взамен заваливающегося Исакова. А он хочет его на пенсию. Мне не понятен и не нравится маневр Шеварднадзе, который всю свою довольно сильную команду замов отправил послами: Бессмертных, Воронцова, Адамишина, Абоимова… Оставшись с «нежным Толей» (Ковалевым) и Никифоровым (партноменклатурщик).

По поводу отношений с Южной Кореей мы с Брутенцем хорошо обошли Шеварднадзе, который либо боится, либо заангажировался перед Ким Ир Сэном. М. С. во-первых, «увиделся» (рояль в кустах), во-вторых, дал согласие на делегацию в Сеул и вообще на «конкретные действия». А теперь вот и с Муном повидался (на вчерашней встрече с издателями). Хотя кривился и ворчал по телефону.

395
{"b":"562067","o":1}