Удрать удалось одному Чубакке, который должен был перегнать <Сокола> из космопорта на крышу Дворца короны. Хэну подумалось, что дела действительно плохи, если по сравнению с ними перелет под дождем из битком набитого космопорта на какую-то крышу кажется развлечением. С другой стороны, Лейя заперлась в офисе с Эбрихимом, обсуждая маршруты будущих поездок, и уж этим Хэну совсем не хотелось заниматься.
Как и предполагалось, башня из кубиков рухнула с чудовищным грохотом, и трое детей залились громким смехом. Возможно, даже слишком громким.
Хэн решил оставить позиции. Он потопал наверх, в библиотеку, надеясь, что там никого нет. Нужно было немного поразмыслить. Возможно, в обстановке тишины и покоя голова не будет так болеть.
Войдя в библиотеку, он пристроился в одном из ужасно удобных для чтения кресел. В глубине сознания старые инстинкты, оставшиеся со времен контрабандистского прошлого, предупреждали, что он сделал двойную ошибку, оставив дверь открытой и сев спиной к ней.
Хэн отогнал прочь эти глупые опасения. Он просто злился и нервничал, вот и разыгрались старые рефлексы. Кроме того, хватало других поводов для беспокойства. Вспомнить хотя бы то происшествие… нет, назовем вещи своими именами… вчерашнее похищение. Зачем они его схватили? Зачем бросили в подвал? И почему потом просто взяли и отпустили? Единственное, что Хэн мог придумать, — это что они каким-то образом…
— Мастер Соло, можно к вам обратиться? Хэн подпрыгнул от неожиданности и быстро повернулся. Позади него плавал в воздухе К9Х2, чудной дроид Эбрихима.
Размечтался тут один о мире и покое.
— Больше так не делай, — строго сказал Хэн.
— Не делать чего, сэр?
— Не подкрадывайся ко мне сзади. Издавай хоть какой-то шум. Используй, что ли, колеса, а не репульсоры.
— Но с помощью колесной системы я не смог бы подняться по лестнице, — возразил К9.
— Надо же, какая неприятность, — пробурчал Хэн. — Слушай, я специально сюда пришел, чтобы посидеть в тишине. Будь добр, уберись отсюда. На колесах, на репульсорах или на чем хочешь.
— Но я должен сообщить вам нечто важное, — сказал дроид, выплывая вперед.
— Я подумал, что это стоит обсудить наедине.
— Ну и? — Хэн устало откинулся на спинку кресла. — В чем же дело?
По опыту он знал, что дроиды редко находят важным то же самое, что и он сам.
— Во-первых, узнав, что хозяину Эбрихиму и мне предстоит служить в доме таких важных особ, как вы, и учтя неспокойную ситуацию, имеющую ныне место на Кореллии, я решил внести посильный вклад в обеспечение вашей безопасности и для этого сделал себе ряд целевых модификаций.
— А? Что? — спросил Хэн. — Ты это о чем?
— Прошу меня простить за такое длинное вступление, но вы должны знать, что я установил себе несколько сложных устройств обнаружения и наблюдения. Теперь я оснащен обширным набором мощных сканеров и компараторов и, по возможности, в промежутках между исполнением прочих обязанностей провожу осмотр окрестностей.
— Рад за тебя, — все так же равнодушно похвалил его Хэн. Почему все дроиды так трясутся над своими характеристиками и функциональными возможностями?
— А я рад за вас, мастер Соло, — молвил К9. — Наверное, я бы вам посоветовал выслушать меня более серьезно.
— Это почему? — спросил Хэн.
— Потому что за вами следят. Хэн навострил уши.
— Если ты имеешь в виду агентов КСС…
— Прошу вас, мастер Соло. Я не протокольный дроид с протухшими мозгами. Не оскорбляйте меня. Нет. Наоборот, из ее поведения я делаю вывод, что она как раз старается не показываться им на глаза, а от вас и ваших домочадцев прячется уже во вторую очередь.
- <Она>? — переспросил Хэн.
— Да, сэр. Она всего одна. Женщина человеческой расы. Судя по всему, работает в одиночку — по крайней мере, я никого возле нее не заметил. Находится в пустой вилле неподалеку отсюда. Она наблюдает за вами из окна на втором этаже, изо всех сил стараясь не высовываться. Должен добавить, что нормальному человеческому взгляду она совершенно не видна. Окно толстое, комната темная, а сама она весьма умело маскируется. Впрочем, мне удалось сделать несколько двумерных снимков низкого разрешения в поляризованном инфракрасном свете. Это было сегодня утром, еще до того, как хлынул ливень.
— Покажи.
Хэн ожидал, что К9 высветит расплывчатое голографическое изображение на стене или на чем-нибудь еще. Вместо этого из печатающего отверстия на груди К9 с тихим жужжанием выползла двумерная фотография. Все-таки он молодец, этот самоусовершенствующийся дроид.
— Разумеется, большую часть времени ее лицо скрыто макробиноклем, — продолжал К9. Это самое высокое разрешение, какого я смог добиться. Все же качество довольно низкое, хотя я пустил в ход все возможные алгоритмы повышения четкости.
Хэн взял карточку и принялся ее разглядывать. Снимок был довольно зернистым и очень контрастным, к тому же само изображение оказалось несколько размытым. Но никаких сомнений не оставалось. Это была Календа, агент РУНР, застигнутая в тот момент, когда она подносила к глазам макробинокль. Почему-то Хэн нисколько не удивился. Календа была из тех людей, которые могут объявиться когда угодно и где угодно, как раз когда ты думаешь, что они за много световых лет от тебя.
У нее было встревоженное лицо, и выглядела она голодной и уставшей. Но это была она, вне всякого сомнения. Эти химерные широко расставленные глаза ни с чем не спутаешь. Хэн вспомнил, как в космопорту Лейя сказала, что чувствует слежку. Да. Все сходилось.
И что это все значит? Какого ситха здесь делает Календа? И если это действительно она, то почему не вышла на связь? Напрашивался единственный ответ: она тоже не доверяет КОС.
— Ты говорил об этом кому-нибудь еще? спросил Хэн.
— Нет, сэр. Я подумал, что в первую очередь надо сообщить вам.
Хэн ненадолго задумался.
— Ты славно поработал, К9, - сказал он. — Это очень ценная информация, но я вынужден приказать тебе, чтобы ты не рассказывал об этом никому. Никому. Ни твоему хозяину, ни моей жене, вооб-ше никому. Плохо уже то, что я теперь вынужден ходить и притворяться, будто не знаю о слежке. Но если придется притворяться всем в доме, то, в конце концов, кто-нибудь проколется.
— Так, значит, она не враг, сэр?
— Нет, нет. Друг. Я не знаю точно, каковы ее намерения, но она на нашей стороне. Проблема в том, что мы не знаем, доверять КСС или нет. Возможно, она пытается каким-то образом защитить нас от КСС. Если их агенты обнаружат ее, мы лишимся очень ценного союзника.
— Ценного в каком смысле? Хэн покачал головой: — Я пока сам не знаю. Для чего она нам может понадобиться, я смогу сказать не раньше, чем разберусь, в какие игры здесь играют. Но она тут, и люди, которым мы не доверяем, о ней не знают. Это может пригодиться.
— Может, я попытаюсь подать ей сигнал? — спросил К9. — Так, чтобы агенты КСС не узнали.
— Нет, — ответил Хэн. — Пока не надо. Я должен все выяснить. Ситуация достаточно сложная и без новых переменных. Потом, у КСС могут быть свои фокусы в рукаве, о которых мы не знаем.
— Хорошо, сэр, — произнес К9. — Положение весьма серьезное, не так ли?
— Более серьезное, чем мы думаем, скажу я тебе, — отвечал Хэн. Он отдал дроиду фотографию. — УНИЧТОЖЬ это. Незаметно приглядывай за нашей новой знакомой. Ни с кем не заговаривай на эту тему — даже со мной, разве что я сам подниму этот вопрос или же ситуация изменится. Понятно?
— Вполне, сэр.
— Спасибо тебе, К9. Очень может быть, что ты сделал самое важное дело в своей жизни.
К9 отдрейфовал назад и чуть-чуть перегнулся вперед на репульсорах, умело сымитировав изяш-ный поклон.
— Во всяком случае, на данный момент, — ответил он без тени юмора. — На данный момент.
Хэн посмотрел дроиду вслед и выругался про себя. Что-то было готово взорваться. Что-то. Такого давления ни один атомный котел долго не выдержит.
А им в это время приходится притворяться туристами, делать вид, будто они ничего не знают и что все хорошо.