— Джилл, дорогая, ты что задумала? — дрогнувшим голосом спросил он, теряясь в догадках
— Небольшое лечебное мероприятие. Это не больно, — успокоила она озадаченного Кэла, — наоборот, думаю, тебе понравится.— Пальцы Джиллиан погрузились в волосы Лайтмана, ловко обхватили его макушку и затылок.— Массаж головы поможет снять боль.
Джиллиан знала толк в том, что делала. Ее руки творили волшебство, то сжимали, то нежно поглаживали кожу головы. Большие пальцы массировали надбровные дуги, разглаживая морщины на лбу. Кэл не противился, отдавшись во власть Джиллиан. Он лишь изредка глубоко вздыхал, втягивая в легкие очередную порцию дурманящего аромата, исходящего от женщины.
Кэл замер, забыв выдохнуть, когда ее губы прикоснулись к переносице, прошлись по прикрытым векам и задержались в уголке рта.
— Тебе лучше, — прошептала Джилл. Ее теплое дыхание было сладким, Кэл ощутил вкус шоколада и ванили.
Сластена Джиллиан во время своей прогулки полакомилась чем-то шоколадным. Кэла всегда изумляла эта ее особенность — заедать горе и радость, победы и поражения, чем-нибудь сладким, причем в весьма приличном количестве и в отличии от других женщин не полнеть.
— Намного, — наконец, он нашел в себе силы, выдохнуть. И не открывая глаз, опасаясь, что сказка так же внезапно, как началась закончится, попытался поймать губы Джиллиан, но промахнулся уткнувшись носом в ее прохладную щеку.
— О, мужчины! — со смешком в голосе, проворчала Джилл, — ну почему вас так тянет залезть женщине под юбку. Вот скажи, Кэл, что вы там постоянно ищите?
— Мммммм, — на большее он оказался не способен. И лишь после слов Джиллиан сообразил, что его руки сами по себе, не подчиняясь его воле, уже вовсю путешествуют по ногам Джилл, даже узкая, плотно облегающая бедра юбка не стала помехой их беззастенчивым исследованиям.
Откликаясь на возбуждающие прикосновения, тело Джиллиан выгнулось, она отвела плечи назад, выпрямляя спину.
Пальцы Кэла ползли вверх по бедрам Джилл, подрагивая, меняя нажим, словно он играл на новом пока не изученном музыкальном инструменте, увлекая за собой подол, все больше обнажая ноги. Идеально гладкая поверхность чулка сменилась, бархатистостью кружев резинки и вот его ладони достигли обнаженной кожи. Указательный палец вырисовывал замысловатые узоры на ягодицах.
— Милая, у тебя ледяная задница, — Кэл обхватил вышеназванный предмет широко растопыренными пальцами, желая согреть столь восхитительное и привлекательное для любого, способного чувствовать и желать мужчины.
— Я замерзла, пока бродила по улицам. Не переводи стрелки. Ты мне не ответил на вопрос. Что у нас там скрыто, куда вы так стремитесь?
— Тоже, что и у нас, — ляпнул Кэл не подумав, он был слишком увлечен изучением того самого, что милые прелестницы так тщательно прячут и упаковывают в шелк и кружева.
— Ответ неверный! — не согласилась с ним Джиллиан.— Во первых, вы не носите юбок. И во вторых у нас нет этой привлекательной игрушки, — ее пальцы сначала быстро пробежались у него между ног, затем аккуратно накрыли сложенной домиком ладонью, предательский увеличивающийся в размерах член. Продолжая говорить, она с невинным видом, водила пальчиком по выпуклости, оживающей под ее рукой.— Вы, сильный пол, так любите хвастать друг перед другом ее размерами и…
— Джилл! — прервал ее тираду Кэл, в его голосе она услышала не скрываемое возмущение
— Что? — она широко раскрыла глаза, — что случилось?
— У тебя их нет!
Джиллиан хихикнула, сообразив, о чем он вдет речь, Кэл так смешно вздернул вверх брови, выказывая свое недовольство
— Все на месте, — успокоила она его, — просто под такое платье надевают особое белье. Просунь лапы чуть выше, — приказала она. Пальцы мужчины послушно устремились вверх, — ближе к пояснице, убедился.
— За такое белье нужно расстреливать, — проворчал Кэл, нащупывая тонюсенькую полосочку, поддерживающую крохотный, почти не ощутимый треугольник кружев, спрятавшийся в во влажной ложбинке между упругих половинок женской попки. Лайтман шумно выдохнул, не поняв самого себя от чего — возмущения или возбуждения.
— Ты что-то имеешь против?
— На улице зима…
— У меня пальто и машина с обогревом
— А шляться по улице в туфлях по снегу и с голой…
Кэл не договорил, Джилл закрыла ему рот ладонью
— Я взрослая девочка, — ее лицо осветила нежная улыбка, — но мне приятна твоя забота. Спасибо.
На смену ладони пришли губы. Поцелуй поначалу осторожный, изучающий, становился глубже, жаднее. Руки Джилл забрались Кэлу под свитер и, обхватив его за лопатки, потянули на себя. Женщина пошатнулась, потеряв равновесие. Положение Джиллиан оказалось неустойчивым, а та позиция, в которой они устроились в кресле, исключала возможность тесно прижаться друг к другу.
Колени Джилл соскользнули с края, не желая даже на мгновение терять телесный контакт, мужчина и женщина, поглощенные друг другом, по военному быстро сменив позу, возобновили поцелуй. Теперь Кэл сидел плотно сомкнув ноги, а Джиллиан с собранным в гармошку и задранным чуть ли не до талии узким подолом элегантного платья, оседлала его бедра прижимаясь к Кэлу животом. Просунув руку между сомкнутыми телами, она на ощупь искала пуговицу на поясе его джинсов. Вдруг замерла, словно прислушивалась к чему-то.
— Ты весь горишь, от тебя пышет, как от печки, — разлепив губы, проговорила Джиллиан в рот мужчины.
Откинувшись назад, она вглядывалась ему в лицо, задержала ладонь на его щеке и спросила невпопад
— Я тебе еще не надоела?
— Я возможно хам, — прорычал Кэл, — но не идиот, — проигнорировав ее вопрос о самочувствии, он вернул Джилл на место, но слегка не рассчитал усилия. Голова женщины мотнулась, и они с гулким звуком стукнулись лбами. Неожиданное происшествие рассмешило их. Джиллиан, запрокинув голову, заливалась смехом, затем сцепила пальцы у Кэла на затылке, прижимаясь щекой к пылающему лбу мужчины. Его нос уперся в вырез платья Джиллиан. Кэл уже с трудом владел собой, и эта неожиданная передышка, не остудила его пыл. Горячий и влажный язык Кэла нежно коснулся упругой кожи груди. Джиллиан уже не была подобна ледышке, ее тело так же горело огнем, Кэлу почудилось, что он слышит, как бурлит кровь в ее венах. Он почувствовал солоноватый вкус пота, выступившего в ложбинке между соблазнительными округлостями. Лайтман невольно подался вперед и вверх, двигая бедрами. Напряженный член просился наружу, требуя свободы, желая занять предназначенное ему место, где смыкаются женские бедра, где тепло и влажно. Джиллиан чувствуя его нетерпение, поерзала, устраиваясь на весьма внушительной выпуклости, обозначившейся чуть ниже ее живота. Кэл почувствовал, как женщина задрожала, ощутив его член у себя между ног. Еще шире раздвинула их, чтобы потереться о мощный ствол пениса, туго натянувшего, ткань джинсов и начала искусно двигаться взад вперед и с нарастанием ритма возбуждения темп ее движений все более ускорялся, по участившемуся дыханию Кэла она поняла, что он тоже на пределе своих возможностей, и тихонько простонала
— Кэл, Кэл я больше не могу терпеть, — ее пальцы впились Кэлу в плечи, она с силой тряхнула его, — Кэл…сэр, — что-то в голосе Джиллиан изменилось, он стал другим требовательным и испуганным.
Приоткрыв один глаз, все еще находясь во власти обуревающих его желаний, Лайтман увидел смутное белое пятно лица, наклонившегося над ним человека. Усилием воли, стряхнул наваждение и разлепил тяжелые веки. Из тумана забытья проступило встревоженная физиономия Торрес, она трясла его за плечо, пытаясь привести в чувство.
— Что? Какого черта тебе надо? Кто разрешил врываться в кабинет без стука, — его голос охрип и звучал еле слышно. Лайтман с трудом возвращался в реал, испытывая настоящие мучения. Тело затекло от долгого сидения неудобной позе и теперь его ломило, словно кто-то выкручивал суставы и проверял мышцы на разрыв. Ноги и руки не слушались.
Он краем глаза посмотрел себе между ног. Не хватало, чтобы вездесущая Торрес углядела, то что ей не положено по статусу. Увиденное его вполне устроило, но не обрадовало. Эрекция слегка ослабла, и тупо ныло в паху, от неудовлетворенного желания. Сознание мутилось, от резкой попытки встать на ноги закружилась голова. И сжав зубы, коротко простонав, он рухнул обратно в кресло.