Кэл не сожалел, но раскаивался, что не смог держать себя в узде. Слишком близко она была, слишком нежно пахла, слишком… Но, Джилл не заслужила такого отношения, он должен подойти к ней подставить обе щеки. Хорошие затрещины — это самое легкое наказание, что он заслужил, издеваясь над женщиной. Черт побери!!! Любимой и желанной.
Он знал, что насмешливые слова, ранят Джилл и разобьют вдребезги ту хрупкую связь, что породил поцелуй. С новой силой оттолкнут их друг от друга. Но все равно сказал, а теперь ждал ответа.
— Репетиция, — недоуменно, как-то нараспев переспросила Фостер, — чего?
— Нашего ночного свидания.
— Ам, ам, ам.— Джил потеряла дар речи от такого заявления
— Ты не о том думаешь.— Кэл, стряхнул оцепенение, сковавшее его тело, и вальяжной походкой, не вынимая рук из карманов, пересек кабинет, вновь оказываясь в непосредственной близости от Джилл. Она даже и не пыталась отстраниться. Без слов, уселась на краешек стола, склонив голову к плечу, вопрошающе смотрела на Кэла широко распахнутыми, полными слез глазами. Только не это!
Кэл не любил женские слезы. Скорее он им не верил. Слишком часто эти прозрачные капельки, так красиво сбегающие по нежным щечкам, всхлипы и жалобные взгляды оказывались притворными и насквозь фальшивыми.
Он не любил, когда плакала Джиллиан.
Сразу же появлялось желание сгрести ее в охапку, крепко прижать к себе, подхватить на руки и долго-долго убаюкивать. Она никогда не использовала свою слабость, как оружие, не пыталась что-то доказать или получить при помощи слез. Джилл всегда была честна в проявлении своих эмоций, по крайне мере с ним.
Чтобы не поддаться искушению и не броситься ее утешать, обвиняя себя во всех прошлых и нынешних грехах, Лайтман отошел в сторону, глядя через плечо, как Джиллиан украдкой смахнула сбежавшую слезинку и попыталась улыбнуться.
— Что ты задумал? — слова прозвучали излишне равнодушно. Джилл с трудом подавила обреченных вздох.— Кэл. Я не желаю ввязываться в твои авантюры.
— Даже, если это дело на миллион долларов
— Хоть на сто. Сто миллионов. — Она спрыгнула со стола и направилась к выходу. Видеть и выслушивать бредни своего друга Джиллиан не собиралась. А сила ее влечения к нему пугала женщину. До сих пор где-то внизу живота танцевали и били крылышками те самые бабочки, о которых так части пишут в любовных романах. Впервые в ее жизни. Так требовательно. Джилл все еще находилась под властью неожиданного, лишившего ее привычной уверенности и равновесия поцелуя. Возбуждающего. И такого сладкого все еще отдающегося дрожью во всем теле. Сознание раздвоилось. Сделать вид, что ничего не произошло, принять его доводы за истину, а поцелуй посчитать обычным «рабочим моментом» или же попытаться доказать Кэлу, что она не послушная игрушка в его руках и ему нужно вести себя по осторожней не зарываясь, а такие шуточки с ней не прокатят.
— Стой! — крикнул Кэл ей в след, — Мы сегодня идем в ночной клуб.
— Размечтался, — небрежно бросила она в ответ, даже не поворачивая головы, решив не заострять внимания на случившемся, но все же замедлила шаг, раздумывая.
— Ты мне нужна, — незнакомые умоляющие нотки в голосе Кэла, охладили ее пыл.
Джиллиан повернулась к нему лицом, понимая, что еще немного, и она в очередной раз сдастся. Он умело манипулировал ею, зная слабые места женщины. И эта мольба в его устах хорошо продуманная игра, не более. Но Джилл так хотелось верить. И тем более Кэла не переделаешь и не перевоспитаешь. Она уже пробовала — бесполезно.
— И какая же роль уготована мне в этот раз. — Она сделала пару шагов ему навстречу и пытливо всматривалась в его лицо. — Проститутки? Да? Судя по твоей репетиции, я окажусь в твоей компании не в качестве друга и коллеги.
— Почти угадала, — Кэл чмокнул губами, изобразив одну из своих фирменных гримас, — моей сексуально озабоченной подружки.
— Ооооо, как интересно! — Джилл ткнула Лайтмана ладонью в грудь, — ни за что! Я больше не собираюсь играть роли в твоих каверзных играх. Кроме одной единственной — доктора Фостер. Говоря эти слова, она была в них абсолютно уверена.— Никаких игр!
— Последний раз. Мне нужен твой острый взгляд и умение разбираться в людях и еще твоя способность контролировать и направлять мои буйные фантазии в правильное русло
— Вот оно, как? — Джиллиан он удивления поперхнулась, — не знала о своих тайных возможностях.
— Врешь. Ты этим умело пользуешься, — ощерился Кэл, — Так, ты согласна?
— Ммммм. А почему не… Торрес? — Джиллиан на долю секунды запнулась, вовремя успев проглотить рвущееся наружу «Валовски», и заметив, как брови Кэла поползли вверх, придумала на ходу.— Для похода в клуб она больше подходит. Молода, красива. И у вас есть совместный опыт работы. Она прекрасно читает людей, и если ты ей позволишь, сможет рулить твоими непристойными желаниями.
Кэл наклонился к Джиллиан, нагло лизнул мочку уха, причмокнул и жарко, оглушающе прошептал
— Не получится. По легенде мне придется тискаться, обжиматься и лезть под юбку своей спутницы. Ты хочешь, чтобы я все это проделывал с Торрес.
Пораженная очередной беспринципной выходкой и не менее унизительным предложением Кэла Джилл потеряла бдительность, выдав себя с головой.
— Нет, — слово слетело с языка, прежде чем она успела подумать. И Джиллиан не сумела скрыть, как допущенная ею оплошность вылилась румянцем на вспыхнувшие огнем щеки. Уперлась Кэлу ладонью в плечо, отталкивая, и отходя в бок.
Кэл ехидно хмыкнул
— Милая, я как всегда прав!
В глазах женщины потемнело от гнева, обиды, она развернулась и не целясь съездила ему по лицу, выдохнув
— Мерзавец!
Звук пощечины прозвучал неожиданно громко, отдаваясь эхом от потолка. Голова мужчины дернулась, он клацнул зубами, отшатнувшись назад
— Значит, договорились, — мрачно констатировал Кэл, потирая пылающую щеку. Он не ожидал от хрупкой Джиллиан такого удара, с оттяжкой. Утихшая головная боль вернулась с новой силой. Но Лайтман игриво подмигнул Джилл.
Прищурившись, чувствуя близкие слезы, сжав ладони в кулаки, Джиллиан выкрикнула ему в искаженное гримасой довольства лицо
— Нет! — и чуть тише, — Кэл, иногда ты не желаешь ни слушать, ни понимать, что тебе говорят. Повторяю по буквам. Я никуда с тобой не пойду! Хватит!
Звонок мобильного телефона застал их врасплох. Джиллиан замолкла, дыша через раз, а Кэл ленивым движением достал трубку из кармана и посмотрел, кто посмел его потревожить. По лицу мужчины тенью скользнула самодовольная ухмылка.
— Да, — у него даже изменился голос. Став чужим, надтреснутым.
Кэл не назвал имени, но Джиллиан и так сообразила с кем он разговаривает, отвечая собеседнику одними междометиями, и изредка причмокивая губами. Валовски!
Не успел Лайтман отключить телефон, а Джиллиан в душе сгорая от ревности, с лучезарной улыбкой, пропела
— Тебе есть с кем пойти. Заодно и прикрытие твоей царственной задницы будет обеспечено. Да и под юбку пустят с удовольствием…
У Кэла не оказалось времени для ответа.
Дверь хлопнула так, что мужчина невольно съежился, готовясь к тому, что пластиковая створка слетит с петель, падая ему под ноги. Но в кабинете повисла тишина. Мрачная тишина одиночества, холодком заструившаяся за воротник. И лишь, из коридора раздавался глухой удаляющийся стук каблуков, Джиллиан, бросившей его.
Высунувшись в распахнутую дверь, Лайтман проорал вслед женщине
— Смени помаду! Более отвратительной на вкус, я не пробовал. Ты же знаешь я гурман, и предпочитаю что-то более изысканное, нежели твой темный рыцарь!
Кулак мужчины при ближайшем рассмотрении, наверно оставил приличную вмятину на дверце стенного шкафа.
Они оба сходили с ума от ревности, не желая признаваться в этом даже самим себе. Детектив Валовски и таинственный поклонник, ради которого Джиллиан вырядилась, как принцесса испоганили им жизнь, лишив покоя.
Лайтман прошелся по кабинету, зло пнул носком ботинка, попавшуюся под ноги авторучку и с ожесточением раздавил ее. С почти угасшей надеждой посмотрел на плотно закрытую дверь. Джиллиан ушла и вряд ли сегодня вернется. Их очередная стычка, закончилась, его полным поражением. Уступчивая, и терпимая к его выходкам Джилл заметно изменилась. Она стала более требовательной, вспыльчивой и даже агрессивной. Но и такая она ему нравилась.