По лицу женщины блуждала загадочная улыбка, она испытывала приятное возбуждение, ей очень пришелся по нраву восхищенный взгляд Кэла, ведь его искушенную и извращенную натуру удивить крайне сложно. Чтобы испытать его хваленое терпение и слегка подзадорить, Джилл правой рукой плавно провела по своему лицу, легкими порхающими движениями дотронулась до губ, завлекающе облизала палец, и чуть вывернув кисть, обвела свою грудь, вычертив знак бесконечности. Затем опустилась ниже, пробежалась пальцами поперек живота, просунула ладонь под резинку трусиков, погладила себя и опустила мягким жестом кисть на промежность, растопыренными пальцами демонстративно прикрывая самое сокровенное. Однако средний палец, чуть сильнее остальных надавливал на особую точку, скрытую в развилке между ног. Этот дразнящий жест бросил Кэла в жар, не издав ни звука, играя ртом, то растягивая, по поджимая губы, то кривя их в самодовольной ухмылке, он пожирал глазами соблазняющую его Джиллиан. Она делала это для него и ему это чертовски нравилось.
Уже в миллионный раз подумал об одном и том же, где были его глаза раньше? Почему он после развода Джилл бросил ее, позволив ей бродить в одиночестве. Почему слепо поверил в ее слова, что у нее все прекрасно? Рецидив страсти к Зоуи замутил мозг и он упустил момент, просмотрел, когда и как Джиллиан увлеклась Дейвом, получив еще одно болезненное ранение в сердце. Почему они потеряли больше года, проводя время в бесконечных стычках, противоречиях…
Почему он обижал ее? Любил и заставлял страдать и мучиться…
Но лучше поздно, чем никогда.
И он позволил себе расплыться в глупой и счастливой улыбке, не боясь показать свою беспомощность перед Джилл околдовавшую его своими чарами.
Стройная ножка покачивалась у него перед носом. Кэл положил ладонь на изящную ступню, погладив пальчики, устремился вверх по голени, обхватил округлое колено, сжимая и лаская, трогал бедро, до тех пор пока его рука не замерла на тоненькой полоске голой кожи, где ажурная резинка чулка плавно перетекала в кружево белоснежных трусиков-шортиков.
Первый пожирающий сексуальный голод они утолили, тем самым, даже испытывая сильное взаимное влечение, могли контролировать себя имея возможность понежничать, готовясь к новой близости, разжигая медленно тлеющий огонь вожделения, кокетничая, и дразня друг друга.
Джилиан немного сползла с кресла и вытянутыми пальцами ноги подхватила край футболки Кэла, задирая ее вверх. Пощекотала, водя ногой по груди, и легонько толкнула мужчину в живот. Позвякала, откидывая то вправо то влево, расстегнутой пряжкой ремня, надавила ступней на ширинку, как бы проверяя все ли на месте. Затем покачала ногой вверх вниз. Все это она поделывала с особой старательностью, высунув кончик языка и тихонько сопя от усердия. Рискуя свалиться, придерживалась за край тумбочки, вплотную придвинутой к креслу. Настольная лампа, стоящая на ней, единственный источник освещения, опасно раскачивалась, вторя ритмичным движениям женской ножки.
Плотоядно облизываясь, Джилл поглаживала, периодически нажимая все сильнее и сильнее, совершая вращательные движения пяткой, чувствуя, как увеличивается, набухает, упираясь ей в подошву, разбуженный ее ласками член Кэла, одуревшего от озорных проделок Джиллиан.
Не дав ей больше измываться над собой, он ухватил ее за бедра, сильно, но не грубо и дернул на себя, почти стаскивая с кресла. Руки Джиллиан обвились вокруг его плеч, вдыхая едва различимый запах одеколона, она прижалась щекой к его щеке. Даже трехдневная щетина не мешала ей и не портила удовольствия. Кэл умел целоваться так здорово, что и в постели он будет наверняка не менее талантлив и требователен, обладая замашками владетельного паши, через чьи руки прошел не один десяток прекрасных наложниц, на которых он отточил свое мастерство. Джиллиан была не против испробовать его филигранную технику, отшлифованную многолетним опытом. Лишь бы она оказалась единственной в его постели, по крайне мере на то время пока они вместе.
О, Боже! Что он вытворяет? Кэл великолепно владел своим языком, с безупречной точностью его ловкий жаркий кончик находил самую сладкую струнку, играя с ее языком. Сталкиваясь, переплетаясь, отступая и вновь нападая. Джиллиан казалось, что Кэл не отрывает своих губ от ее расправленного, горящего огнем рта по десять минут или более.
Не выпуская Джиллиан из рук, не отрываясь от ее губ, задыхаясь от нехватки воздуха, Кэл медленно оседал на пол, пока не опрокинулся навзничь, не выдержав веса навалившейся на него обмякшей от поцелуев Джилл. Увлекая ее за собой, стащил с кресла, растянувшись на ковре, перекатился и подмял под себя стонущую от переизбытка чувств женщину. Джиллиан не хотела и не могла сопротивляться его властным, но мягким движениям.
Подчиниться ему, стать совершенно беспомощной, принадлежать ему.
Кэл выпрямил руки, нависая над Джилл, глядя на нее с восхищением и радостью с жаром блаженного предчувствия скорой близости. Ибо осознавал, что впереди у них нечто большее, чем то, что случилось совсем недавно. То был жесткий, сокрушительный акт, проведенный почти на грани допустимого. Далее должно быть медленнее, нежнее, слаще.
Наклонился, ласково касаясь губами открытой шеи Джилл, чувствуя биение ее сердца, перекатился на бок, даря ей осторожный целомудренный поцелуй, едва прикасаясь к гладкому чуть влажному лбу
-Нам лучше найти местечко поуютней, помягче,— встал и помог подняться на ноги Джилл.
Покачиваясь, плохо соображая, что от нее хотят, Джилл сделала несколько неуверенных шагов и замерла, наткнувшись на угол шкафа, потерявшись, не зная, в ту ли сторону она идет.
-Джилл, любимая,— голос Кэла достиг ее задурманенного разума,— Джил вернись
-А, что?— она прислушивалась к самой себе, ощущая, как неровно и учащенно бьется сердце, почему-то провалившись в живот.
-О, черт!— тихонько ругнулся Кэл, не в силах отвести взгляда от женщины.
Все еще чуть заторможенная с широко раскрытыми невидящими глазами, погруженная в свой внутренний мир, Джилл стояла против света, так что он пронизывал тонкую легкую блузку, сделав ее почти прозрачной. На Джиллиан не было лифчика, лишь батистовый топик, прячущий от посторонних взглядов безупречную грудь. Лампа высвечивала ее тело, ткань мягко касалась ее сосков, напряженных от возбуждения и четко проступающих через два слоя нежнейшего материала. Распахнутые полы едва прикрывали резинку трусиков. Одна рука женщины безвольно повисла вдоль тела, другая запуталась в волосах, стараясь пригладить спутанные пряди. Для лучшей устойчивости Джилл расставила ноги, от возбуждения ее слегка пошатывало. Моргнув несколько раз, желая избавиться от тумана перед глазами, она поймала взгляд Кэла и рассеянно улыбнулась, заметив в нем странный блеск, чем— то похожий на гнев.
Неожиданно для самой себя привалилась спиной к дверце шкафа и сняла, чулки ,проделав это с вызывающей сексуальностью, высоко поднимая ноги, запуская ладони под резинку, изгибаясь и наклоняясь, как в стриптизе. Кэл подошел к ней и сев на корточки обхватил ее под колени, прижимаясь к ним колючей щекой. Джилл положила ладони ему на голову, гладя и запуская пальцы в волосы. Мужчина поцеловал ее в колено и, оставляя следы горячих прикосновений влажных губ, задирая подбородок и вытягивая шею, скользил ртом по бедру , пока не уткнулся носом в мягкий холмик прикрытый кружевом.
Джиллиан вздрогнула и напряглась, замирая, а Кэл водил лицом, целовал, терся щекой, одновременно исследуя пальцами забираясь ей между ног до тех пор пока не ощутил теплую влагу, пропитавшую нежный хлопок, плотно обхватывающий промежность, почти не скрывая подробности женского тела. Затем откинул голову назад, заглядывая в лицо Джиллиан и подцепив пальцами резинку, резко рванул трусики, одним махом стаскивая их до щиколотки. Встал на ноги и, не дав Джиллиан освободиться от спутавшего ее нижнего белья, дернул ее за руку
-Идем,— и потащил ее за собой, спотыкающуюся, чуть не падающую.