Литмир - Электронная Библиотека
A
A

– Хотите выпить, Брайан?

– Благодарю, графиня.

– Фу, как напыщенно! А «благодарю» – это согласие или отказ? Не трудитесь отвечать, отказы не принимаются.

Корин пожал плечами, взял бутылку из рук Рамоны и сделал большой глоток.

Наблюдая за меняющимся выражением лица женщины, он с чувством внутреннего дискомфорта понял, что не может определить ее состояния: Рамона Лэддери была либо намного трезвее, либо намного пьянее, чем казалась или хотела казаться.

– Мне здесь не по себе, Брайан, – пожаловалась она, вновь завладевая бутылкой. – Эта вечная темнота, эти мрачные коридоры, словно в романе Анны Радклифф! Как могут нормальные люди жить в таком доме? Этот замок создан для зла, Брайан, он создан для смерти.

Вот увидите, здесь произойдет преступление…

Не слишком ли много разговоров о преступлениях для одного дня, мелькнуло у Корина. Он вежливо улыбнулся Рамоне и осведомился так, будто спрашивал о предполагаемом исходе выборов в далекой и малоинтересной стране.

– И кто же его совершит?

Рамона с усилием поднялась, шагнула навстречу Корину и неожиданно закинула ему за шею красивую обнаженную руку.

Совсем близко он увидел ее глаза. Они были… Как два черных бриллианта в зеркале вращающейся тьмы. Корин понимал, что это абсурд, черных бриллиантов не бывает, но никакого другого сравнения не приходило ему в голову в ту минуту.

Когда Рамона заговорила, Корин ощутил ее жаркое дыхание на губах. Отвечая на вопрос, она произнесла только три слова:

– Может быть, я…

И тут же она отпустила Корина, точно мгновенно ее порыв сменился ледяным равнодушием. Алмазное сияние прекрасных глаз женщины померкло, она повернулась и побрела в глубь оранжереи, цепляясь за шершавые стволы длинными пальцами. Корин двинулся было за ней, но остановился в нерешительности. Вряд ли имело смысл продолжать нелепый, замешанный на виски и мистике диалог.

Однако Рамона сама окликнула его, оглянувшись от поворота на поперечную аллею.

– Как вы думаете, Брайан… Она не расскажет об этом ему?

«Исчерпывающе сформулировано», – подумал Корин.

– О чем вы говорите, графиня? – пробормотал он скорее для себя, не надеясь получить уточнения, но Рамона вопреки ожиданию вернулась к Корину и растолковала, видимо, сердясь на него за непонятливость.

– Ну как же… Коретта! Не расскажет ли Коретта обо всем Огдену? Я боюсь его!

Или. . Уже поздно рассказывать?

– О чем? – мягко спросил Корин.

– О чем? – Рамона прикусила язык, лукаво посмотрела на Корина и засмеялась. – Да какая вам разница, Брайан!

– Вы должны сказать мне… Рамона.

– Вам?! – ее удивлению не было границ, как если бы слуга вдруг начал выведывать у нее секреты интимной жизни. – Да почему же именно вам, мистер Торникрофт?

– Потому что вы попали в беду, и я – тот человек, который может помочь.

Теперь Рамона уже не смеялась – она хохотала как сумасшедшая. Это напоминало настоящий истерический припадок.

Корин встряхнул ее за плечи, женщина оборвала смех и взглянула в глаза Корина не то с жалостью, не то с ненавистью.

– Нет, Брайан. Здесь, в этом замке, никто никому не помогает. Вы знаете, что крикнул капитан «Титаника», когда корабль пошел ко дну? «Каждый сам за себя!»

– По-моему, – заметил Корин, – он крикнул: «Оставайтесь британцами».

Плечи Рамоны поникли, она смотрела в пол.

– Оставьте меня, Торникрофт.

Корин отступил, молча подождал с полминуты, потом холодно поклонился и вышел из оранжереи.

По пути он задержался у небольшой комнаты отдыха. Воспоминания об удобных кожаных диванах и ящичках с гаванскими сигарами привели его к мысли о кратковременном уединении, в котором он очень нуждался. Легкая дверь комнаты отдыха, инкрустированная резной слоновой костью, открывалась бесшумно, и едва Корин оказался на пороге, как сразу понял, что здесь у него будет компания.

Спиной к нему у дальнего курительного столика в кресле сидел мужчина, и не надо было сверхъественной наблюдательности, чтобы узнать мощный затылок лорда Фитуроя. Женщина в сером платье, склонявшаяся к лорду (без сомнения, леди Антония Фитурой), что-то взволнованно говорила. По инерции Корин шагнул вперед, невольно прислушался (по крайней мере, ему хотелось убедить себя, что невольно). До него донеслись торопливые обрывки фраз:

– Уже не сможешь… Мы должны…

(Неразборчиво.) Это наш единственный выход…

В этот момент она увидела Корина, вздрогнула и осеклась. Лорд Фитурой грузно развернулся в кресле, на его лице отразилась явная досада, едва ли не испуг – впрочем, для испуга он был слишком безупречно воспитан. В ту же секунду лорд Фитурой овладел собой, изобразил приветливую улыбку.

– Идите сюда, Торникрофт… Хотите сигару? Мы с Антонией беседовали о Наполеоне. Если эта тема интересна для вас, присоединяйтесь.

Яростный взгляд, который Антония Фитурой метнула на Корина, дал ему понять, что она расценивает приглашение мужа едва ли не как личное оскорбление.

Корину очень хотелось узнать, о чем они говорили в действительности, но попусту тратить свое и их время на болтовню о Наполеоне он не собирался и потому сказал:

– Увы, лорд Роджер, история – не моя сильная сторона. Вообще-то я искал прибежище для одиноких раздумий. Сожалею, что помешал вам.

– Того, что вы ищете, в замке предостаточно, – высокомерно заявила Антония.

– Посему я откланиваюсь… – Корин прикрыл дверь снаружи.

Он медленно шел по коридору, и над ним нависали в полутьме черные рыцарские доспехи. Забрала шлемов зловеще поблескивали в тусклых лучах редких ламп. Как Рамона Лэддери назвала Везенхалле? Замком, созданным для зла…

Что-то в этом роде. Кажется, она уверена, что над Везенхалле тяготеет проклятье. Что ж, весьма возможно. Силы тьмы бывают не только потусторонними.

18

Вечерний рождественский прием ничем не походил на ужин, устроенный леди Брунгильдой вчера вечером. Он был задуман как непринужденный фуршет – экономка и дворецкий сбились с ног, чтобы преобразить главный обеденный зал. Большой старинный стол убрали, вместо него в живописном беспорядке расставили круглые фуршетные столики, где каждый мог выбрать напиток или угощение по вкусу. Отправленного в отпуск повара заменяла экономка Франческа Лионна, и она превосходно справилась с новыми обязанностями. Швейцарские тосты с шампиньонами в качестве гвоздя программы оценил даже равнодушный к еде Корин.

В углах зала расположились очаровательные островки отдыха под сенью доставленных из оранжереи пальм. Камин согревал огромную комнату и привносил дыхание рождественского уюта. Антикварный американский граммофон «Голос его хозяина» дополнял праздничную атмосферу вечера, с ностальгической хрипотцой изливая из позолоченной трубы эстрадно-джазовые мелодии двадцатых годов.

В креслах под пальмами негромко беседовали граф Огден Лэддери и леди Брунгильда де Вернор, держа в руках высокие, наполненные глинтвейном стаканы. Рамона Лэддери меланхолично танцевала с бароном Эстерхэйзи под звуки оркестра Бенни Гудмена. Лорд Фигурой, Уэстбери, Берковский и Корин затеяли шутливую партию в покер, расплачиваясь за проигрыш короткими забавными историями о женщинах – разумеется, абсолютно джентльменскими. Марианна Эстерхэйзи развлекала Коретту и Антонию рассказами о встречах со знаменитыми художниками. В зале не было только адвоката Уотрэса и Эммета Уинвуда.

Их отсутствие тревожило не только Корина, но, безусловно, вида никто не подавал.

Билл Уотрэс появился около девяти часов. Он старался держаться непринужденно и даже выглядеть веселым, но искусственность его поведения бросалась в глаза. Никто не спросил его об Эммете Уинвуде. Оставив карты, Корин завел с Уотрэсом ничего не значащий разговор о Лондоне.

Прошло полчаса, прежде чем прибыл Эммет Уинвуд. Украдкой поглядев в его сторону, Корин заметил, что Уинвуда прилично покачивает.

Леди Брунгильда подошла к граммофону, чтобы поменять пластинку, и на какое-то время в зале, освещенном колеблющимися языками свечей согласно традициям Везенхалле, воцарилась тишина, потом запел сладкоголосый американец из позабытой эпохи. Под каким-то предлогом Уотрэс отделался от Корина и направился к Уинвуду, который как раз выбирал бокал с напитком покрепче. Адвокат заговорил полушепотом, торопливо и настойчиво. Уинвуд слушал с полуулыбкой, постепенно уступающей место злому, раздраженному выражению лица.

14
{"b":"5556","o":1}