«Хоронят молодых, едва из школы…» Хоронят молодых, едва из школы — Гражданская война глядит в глаза. Мы смерти составляем протоколы И падает невольная слеза. Фальшивые герои интернета Твердят за деньги скучные слова. Ты можешь с ними спорить до рассвета — Сломается от боли голова. Но ты — большой эстет, рисуешь кровью Портрет на фоне горя и войны. А кто-то пробует спасти любовью, Хоть жизнь одну, достойную весны. «Люди звереют от запаха крови…»
Люди звереют от запаха крови — Пахнет гражданской войной. Смерть ничего уже не остановит — Город от страха немой. Выдохнул, словно почуял чего-то: «Друг, если можешь, беги. Или воюй, если будет охота…» Рядом глупцы и враги. Помни, что небо над нами свинцово, И впереди только боль… Сила бесовская снова и снова Все умножает на ноль. «Зачем мне все это надо?..» Зачем мне все это надо?.. Сидел бы и пил вино. Вино под названьем «Микадо», И просто смотрел бы в окно. Где ночи легло измеренье, Где дышится легче чуть-чуть. И перед судьбою смиренье Обозначает мой путь. «Вот новый горизонт возможностей…» Вот новый горизонт возможностей, Хотя тебе за тридцать лет И ты научен осторожности, И в большинстве не веришь в бред. Но ты еще играешь числами, Рискуешь жизнью наугад И тянешься во тьму за смыслами, В которых виден рай и ад. Глобально противостояние И не вернуться никогда Туда, где сны-воспоминания И радость детства навсегда. И жуткою эпохой поднятый, Что прочих превращает в тлен, Идешь свободный и непонятый, Не требуя судьбы взамен. «Крысы в погонах, проныры, ищейки…» Крысы в погонах, проныры, ищейки. Рыщут по улицам дна городского Видят в потемках «дурные» идейки, Вещи и деньги крадут бестолково. Есть видно радости в мелких отжимах, Служба в «спецслужбе» — мечта клептомана. В нищей стране горе непобедимо, И потому у чужого кармана, Быстренько сделав охотничью стойку, Изобретая сложнейшие схемы, (Делая из государства помойку) Вьются и вьются дворняги системы. «О жизни простой, как мычанье…» О жизни простой, как мычанье, О девушках в самом соку, Почти не скрывая отчаянья, Писатель выводит строку. Как жаль, что мечтать уже поздно, Что лучшие годы прошли, Что в небе по-прежнему звездном Пути его в сумрак легли. Остались скабрезные шутки И лет безысходных тщета. И скользкие встречи-минутки — Уставшей души нищета. «Все перемешано и в странных сновиденьях…» Все перемешано и в странных сновиденьях Блуждаем мы, а выхода все нет Из лабиринта зла, и в привиденья Все превратимся…Через столько лет Мы встретимся с собою и с другими, Которых мы не помним даже лиц, Со светлыми мечтами дорогими, И с ворохом прочитанных страниц Из книг, что нам так вдохновенно лгали, Что вознесли над этой суетой Обманно нас… А после мы упали На дно вселенной, темной и пустой. «Как память о старом мире…» Как память о старом мире Вот этот вот летний вечер, Огни в знакомой квартире: Добрые, легкие встречи. И хрупкие звуки гитары, И звон хрустальных бокалов. А рядом проходят пары — До счастья осталось так мало. Сгорает пламя заката И в Лету уходит лето… Все это было когда-то И будет…но с кем-то, где-то. «Куски вырывая из горла…» Куски вырывая из горла Друг друга, мы смотрим во тьму Но всех нас эпоха затерла, Отправив в Донбасс, как в тюрьму. Здесь лучшие люди — отбросы, Отбор отрицательный прав. Ведь проклятые вопросы Испортили каждому нрав. Прохожие прячут в карманах Своих повседневное зло. В чужих ковыряются ранах Такое у них ремесло. И все продают понемногу Остатки великой страны. И врут себе сами, что Богу Их черствые души нужны. И вот до последнего часа Я угольной пылью плююсь… Я — сталкер. Я — житель Донбасса, И ада уже не боюсь. «Ну что же ты так выглядишь угрюмо…»
Ну что же ты так выглядишь угрюмо И исподлобья озираешь мир? Да, ты узнал, что жизнь — не фунт изюма Давно, блуждая в пустоте квартир, Где прошлого засели отголоски, Надежд ребяческих далекий свет, Где догорели лучшие наброски… Вновь чистый лист, но будущего нет. А у других судьба еще в порядке, Но дышит в спину наш коварный век… Ты пишешь строки, бьешься в лихорадке — Гостиничный, подпольный человек. |
