Мальчишка дернулся в сторону солдат, устроивших привал. Вожак мигом осадил его, зарычав не столько, как волк, сколько как горный лев.
- Не лезть! - рявкнул, как можно тише, Альф, но и так, чтобы его послушались. - Здесь без помощи не обойтись. Надо отправить кого-то в Канф с весточкой. Корки, пойдешь ты! Тебе будет проще связаться с Торой, а она повлияет на принцев.
- Да как она повлияет? - зарычал все еще сердитый парень. - Подстилка Кровавого!..
Тут уж старик Хром не сдержался, чтобы не накостылять паршивцу.
- Ты сестрой называл ее! - поддержал его вожак, а потом пошел на парня, клацая зубами. - Обидь девчонку, и я тебе хвост отгрызу!
Корки зарычал.
- Хром! - окликнул Альф старика. - Иди с ним, проследишь. И да! - вспомнил о своей главной обузе он. - Азалию с собой прихватите.
Волчица тут же собралась лезть в драку, устраивать скандал, доказывать свою силу в честном поединке. Но спорить с вожаком нельзя, и троим оборотням пришлось возвращаться.
Таку лежал в отдельной клетке. Колдун и прочие считали, что с его сопротивлением покончено, что он сломлен и на всю оставшуюся жизнь останется послушным псом. Да, после того, как чародей выжигал ему мозг, там осталось совсем мало памяти о человеческом существовании. Но оборотень упорно цеплялся за остатки и одни за другим восстанавливал в эпизоды свершившегося.
Полотно на клетке отодвинулось, и сквозь решетку тонкая девичья рука просунула кусок колбасы. Волк какое-то время смотрел на конечность думая, откусить ли белые пальчики. Однако взял всего лишь угощение.
- Ешь, - приговаривала ученица колдуна.
Она сопереживала ему, словно и сама прошла через тот кошмар, который пережил Таку. Наверное, из-за ее приступов нежности, он и позволил погладить себя.
Девушка поправила покрывало на клетке и пошла к себе в палатку. Колдун пил вино с воинами, и потому ученица могла насладиться одиночеством. Вот только одиночество мигом растаяло, как только в палатку без приглашения ворвался генерал.
- Хотите еще о чем-то спросить? - развернулась к нему Авана, бросив сумку на раскладную походную койку.
Мужчина молча шел к ней, глядя прямо в глаза с таким вызовом, что не было понятно: хочет ли он ее убить или сделать нечто другое. Остановившись в нескольких сантиметрах от нее, генерал схватил девушку за талию и полез целоваться, вкладывая в неумелый и слишком требовательный поцелуй максимум страсти, чтобы ведьма поняла - ее судьба принадлежать ему, потому что он ее выбрал себе. Но ведьму, судя по всему, учили лишь колдовству, а читать меж строк - нет. Потому она отбивалась, отталкивала мужчину от себя и в результате вмазала генералу пощечину с добавлением к ней магии огня. Иар отошел от нее. Пол лица его покраснело, словно кипятком ошпарили. Девчонка отдышалась и пригрозила:
- Я знаю сотню способов, как заставить мужчину страдать. И удар коленом в пах это только верхушка из всего набора, пощечина - мелочь. Вы хотите испробовать все методы? - уточнила Авана.
- А я добиваюсь любой цели, которую ставлю перед собой. - Поведал и о своих возможностях Сарани. - Если ты выживешь в войне, я сделаю тебя своей женой! Клянусь!
Девчонка расхохоталась так громко, что на ее смех тут же примчался пьяный наставник. Хотел узнать, причину веселья и сам посмеяться, а наткнулся на молодого военного, красного от злости.
- Генерал? Вы тут... Как тут? - заплетался язык колдуна.
- Отец Садал, кажется, наш бравый генерал хочет просить у вас моей руки. - Надменно выдала Авана. - Что вы скажете ему?
Колдун побледнел так, будто собирался очистить желудок прямо посреди палатки.
- Можно вас на секундочку, - шатаясь позвал жениха он.
Оттащив за рукав молодого вояку, колдун шепотом поведал:
- Не горячитесь! Не стоит вам связываться с ней. Его величеству это не понравится. Так что, если не хотите потерять должность, а вместе с ней и голову, обуздайте свои чувства. - Посоветовал Садал.
Иар вышел из палатки, но от своего отступаться не хотел. Если он сказал, что ведьма будет его женой - так тому и быть. И пусть даже этот мерзкий одноногий старик пригрозит ему казнью - Сарани добьется цели, как и обещал. Ведь генерал очень много знал. В его копилке найдется и то, чем можно сбить корону с венценосной головы Хьяна...
Тора проснулась, чувствуя, как нагревается железная пластина на ее запястье. При рассмотрении это оказалось серебряным браслетом с изображенными на нем волком и драконом, держащим в лапах корону. Последний - известный во всем Синнае символы, указывающие на ветвь его высочества Дира, прозванного Кровавым, а также погонщиком драконов. Правда, на его эмблеме обычно изображался лишь один дракон, такой же, как на перстне или на его собственном браслете. И Тора совершенно точно понимала, что сей знак надели на нее неспроста.
Принц, задумавшись о чем-то (наверное, размышлял правильно ли поступил, дав свою эмблему ведьме), поглаживал браслет на руке девушки, лежа рядом с ней на подушках. Он уже был одет. Видимо, поднялся раньше, чтобы заняться государственными делами, а теперь пришел в покои немного отдохнуть.
- Зачем это? - удивилась слишком дорогому подарку девушка. - Ты же не можешь раздавать такие вещи крестьянам, нищим...
- Ты не крестьянка и не нищая! - упрекнул ее Дир. Он был все таким же сильным, влстаным, уверенным... Но был иным.
- У меня ничего нет! - противилась она.
- Сейчас у тебя есть многое: я, Тан, Инфарио, Тьма...
Он говорил, и Тора смотрела на него внимательно. В принце что-то необратимо менялось: например, исчезла его жестокость по отношению к ней, стерлись ярость и злость. Мужчина обрел равновесие и уверенность. Он дорожил ею. И теперь показывал это совершенно открыто.
- Дир, - заговорила девушка, чувствуя себя непривычно, неловко и немного робко в роли любовницы. - Я... Со мной все понятно. Я не могу выбирать...
- Почему? Разве не ты не так давно выбрала жизнь, а не смерть? - смотреть в его серые глаза после всего произошедшего стало хорошо и приятно, и чуточку стыдно. Тора краснела, и притом с удовольствием смотрела и смотрела бы на него, любуясь бликами и огоньками, пляшущими в его очах. Ей казалось, что он принадлежит ей точно так же, как она ему. Но это было всего лишь обманом...
- Просто. Это не честно. Ты же не можешь принадлежать мне, тогда зачем...
- Зато ты полностью моя: и душой, и телом. - Прекратил разговор принц. Он поцеловал ее, прошептав: - Моя волчица!
Тора побагровела. Поцелуи и прикосновения всякий раз разжигали в ней пожар.
- Вставай. Тебе нужно поесть. Заодно примеришь новый наряд. Моя... - Он должен был сказать "наложница", но его самого коробило от этого слова. - Моя женщина не может ходить в грязном тряпье! - Дир поднялся с кровати. - Тебе нужны слуги, чтобы одеться или сама справишься?
