— Привет, — только и смогла выговорить она.
— Привет, Брайони Роуз, — сказал Кристофер, пристально оглядывая ее. Увидев темные очки, он прищурился и вздохнул. Черт побери, неужели эта женщина никогда не снимает их?
— Просто Брайони, — резко бросила она. Только отец называл ее так.
— Тогда можете звать меня Крис.
— Хорошо, Крис. — Ей удавалось произносить только короткие отрывистые слова, точно в горле застрял комок.
— Входите. Я приготовлю вам кофе. — Он повернулся и сделал шаг к двери, намереваясь отпереть ее, но легкий шум за спиной заставил его обернуться. Воспользовавшись приглашением и поняв его буквально, Брайони влезала через окно. Ее платье приподнялось, открыв длинную, изумительной формы линию ног, и она спрыгнула на пол с легкостью и грацией гимнастки.
Он удивленно уставился на нее.
— А в чем дело? — воинственно спросила она.
— Ничего. Я просто подумал, что вы предпочтете воспользоваться дверью.
Брайони вспыхнула. Она так привыкла лазать по амбарам и сараям, что ей это и в голову не пришло.
— О, ну зачем же вас так беспокоить? Я вполне способна пролезть и через окно, — надменно проговорила она, рассердившись из-за своего промаха.
Крис улыбнулся.
— Это я вижу, — мягко сказал он, пытаясь представить себе любую другую из знакомых ему женщин влезающей через окно, и ему это не удалось. Они все так боялись зацепить колготки или растрепать прическу. Но только не она. Не Брайони. — Пожалуйста, присаживайтесь. Какой кофе вы любите?
— С молоком и сахаром, пожалуйста.
Крис кивнул: годится. Любая другая попросила бы черный, чтобы не испортить фигуру. Мания, с которой женщины следили за своими фигурами, всегда раздражала его. Как будто важна только внешность и больше ничего. Словно разум не в счет, а личность вообще ничего не значит для привлекательности.
Брайони села на стул, стоящий напротив стола, и он протянул ей кофе. Сам же уселся на свое обычное место за письменным столом. Но прежде бросил взгляд на длинный удобный диван позади нее.
— У меня к вам деловое предложение, мистер… Крис. — Она отчаянно пыталась справиться с волнением. Это было нелегко, когда он находился так близко. Он был без галстука, с расстегнутым воротом и закатанными рукавами рубашки, и она могла видеть его загорелую кожу на руках и груди. А волосы его с легким серебристым отливом блестели на солнце, светившем в окно. Тонкая ткань рубашки не скрывала крепких мускулов на плечах и груди.
— Вот как? — Нужно показать ей, что она не нуждается в предлогах, чтобы увидеться с ним, подумал Кристофер и улыбнулся ей широкой, открытой улыбкой. — Так что это за деловое предложение, Брайони?
— Ферма Коулдстрим, — произнесла она раздельно и с удовлетворением увидела, как он застыл на стуле и улыбка тут же сползла с лица.
— И что вам известно о ней? — спросил он, мгновенно насторожившись. Покупка фермы Коулдстрим была не жизненно важным, но все же серьезным делом. Но при чем тут Брайони? И опять, в который раз. Кристофер был совершенно сбит с толку этой женщиной. Ни один другой человек, будь то мужчина или женщина, не способен был бы так часто удивлять его. Это даже нервировало.
— Вы хотели купить ее у Элиаса Элсворси, насколько я знаю.
— Было дело, — осторожно согласился он.
— Но старик не хочет продавать, не так ли? — Ее голос звучал сухо и деловито, ничем не напоминая тот, что снился ему прошлой ночью. Тот голос говорил совсем другое и совсем другим тоном.
— Да. Старикан выразил свои чувства прямо и недвусмысленно, — сказал Кристофер с кривой ухмылкой. — При помощи своего дробовика.
— Двуствольного, — подтвердила она. — Такого же огромного, как и его собака.
— Цербер из преисподней, — усмехнулся Крис. Потом прищурился. — А вы что, побывали там?
— Конечно. Я же объяснила, у меня к вам деловое предложение.
Кристофер впился в нее глазами. В ней было нечто, что нервировало его. Пожалуй, она хотела его, но сам-то он хотел ее гораздо больше. Он не мог сказать ничего определенного, но что-то предупреждало его: надо быть осторожным. Хотя больше всего ему хотелось бы сейчас просто взять ее на руки и впиться в эти алые полные губы, исцеловать все это очаровательное лицо. Он взглянул на ее губы, и Брайони, от которой не ускользнул его взгляд, невольно облизнула их. Ей показалось, что он сейчас встанет и обнимет ее, но он резко повернулся на стуле и наклонился вперед, сцепив руки вместе.
— Хорошо, Брайони, — согласился он, зная, что должен любой ценой удержать ее, будь она врагом или потенциальной любовницей. И если для этого придется заняться с ней бизнесом, пусть будет так. — Так что у вас за предложение?
— Купить мою ферму, разумеется, — улыбнулась Брайони в предвкушении своего полного торжества над ним.
Он посмотрел на нее, слегка нахмурив брови.
— Вашу ферму?
— Да. Мою ферму. Мистер Элсворси продал мне ее сегодня утром. — Она слегка покривила против правды. Но она и Элиас уже полностью договорились насчет сделки, осталось лишь подписать бумаги.
Кристофер хорошо владел собой, и на его лице почти не проявилось удивление.
— В самом деле? Это очень… очень умно с вашей стороны.
Брайони почувствовала разочарование. Он был так холоден. Нисколько не обескуражен.
— Я полагаю, вы все еще хотите иметь эту ферму? Тогда, возможно, нам стоит обсудить ее возможную цену.
Разумеется, она не собиралась продавать ему ферму. Она собиралась заинтересовать ею Мэрион Вентуру, предложив это идеально расположенное место для нового развлекательного комплекса компании «Вентура». А если она не захочет, Брайони оставит ферму за собой. Все, что угодно, только не продавать ему!
— Хорошая мысль. Почему бы нам не поужинать вместе сегодня и не обсудить это? — спросил он, глядя на нее голубыми глазами, похожими на искусственный лед. Как же, черт побери, ей удалось уломать старика? Какую выгоду она надеется извлечь? Какую цель на самом деле преследует?
— О да, конечно, — запинаясь выговорила застигнутая врасплох Брайони. Это не согласовывалось с ее планом. Она ожидала, что Джермейн рассердится или, по крайней мере, будет обескуражен.
Кристофер криво ухмыльнулся. Что ни говори, такое согласие не слишком вдохновляет. Они оба встали, а когда он двинулся к ней, она почти испуганно сделала шаг назад. Она задержала дыхание, и ее полные груди приподнялись. Похоже, он прав. Ее тоже влечет к нему. Она хотела его так же, как и он ее. Но, может, она просто неопытна? Может, несмотря на решительный вид, она не так уж в себе уверена?
При этой мысли он тоже задержал дыхание, и странно… какое-то теплое живое чувство шевельнулось у него глубоко в груди.
— Брайони, я… я буду ждать сегодняшнего вечера, — сказал он. Он должен быть осторожен сейчас. Любой неверный шаг может отпугнуть ее.
— А, да… я тоже, — растерянно пролепетала она и тут же вышла на улицу. И почти бегом бросилась к машине. Все ее тело дрожало от возбуждения.
— Я позвоню вам в шесть, — крикнул он вслед. — Вы ведь остановились в «Стоуфлейке»?
— Хорошо, — не оборачиваясь ответила она. Все, что угодно, лишь бы побыстрее убраться отсюда, уйти от взгляда этих голубых глаз. Но душа ее ликовала. Ведь он заинтересовался ею в конце концов! Это больше, гораздо больше того, на что она надеялась в течение этих долгих месяцев самоистязания. Она добилась своего!
Но внезапно ее ликование угасло. Сегодня вечером у них первое свидание. Логично продолжить то, что она уже начала, — увлечь его еще больше. И даже… даже… Но тут она покачала головой. Нет, нет, она не сможет перенести, если он коснется ее…
ГЛАВА 19
Брайони стояла перед зеркалом, оглядывая себя с ног до головы. После того как она приняла приглашение Кристофера на ужин, она успела отпечатать доклад для Мэрион Вентуры и отправить его экспресс-почтой. У нее осталось довольно мало времени, чтобы привести себя в порядок. И, наскоро приняв душ, она лишь основательно промыла шампунем и высушила феном волосы, потратив на все каких-нибудь десять минут.