Тендин презрительно цыркнул сквозь зубы и повернул голову в сторону Кавес:
- Хороший выстрел...
Но в этот миг Веди вновь подал сигнал - но на этот раз не свистом, а тревожным возгласом. Все еще переговаривающиеся Пересмешники смотрели на него и поворачивали головы туда, куда вновь указывал дозорный - в сторону убитого Кавес воителя.
Тендин, взглянув в его сторону, нахмурился, хотя почувствовал укол страха. Слишком неестественно выглядело то, что он увидел.
Мертвец все еще лежал на спине, головой в сторону леса, сжимая в правой руке полуторный меч. Но его левая рука уже поднялась и пальцы обхватили болт, торчащий из глаза, чтобы вырвать его. Тендин плохо видел через снег, но ему чудилось, будто бы лежащий на камнях князек окутан каким-то мистическим сиянием.
Пересмешники сохраняли молчание глядя восстающего из мертвых человека. Вот он вырвал болт из своей головы и отбросил его в сторону, упершись освободившейся рукой в заснеженные камни и приподнявшись.
Пересмешники тихо и зло переругивались, и Тендин понял, почему. Никто не понимал происходящего, и теперь их душил страх перед тем, что они не могли объяснить. Он и сам испытывал страх, глядя на чистое, не израненное лицо этого человека, обращенного в их сторону. Он не выглядел так, как если бы только что получил арбалетный болт в глаз.
- Кавес! - зло прошипел Люго. - Ты что, промазала?!
- Ты же все видел, тупица! - ощерилась арбалетчица, судорожно перезаряжая оружие. - Ты же видел, как я подстрелила его!..
"Да", судорожно думал Тендин, "мы все видели это".
Воин поднимался на ноги, упершись мечом в камни, и снова, как ни в чем не бывало, зашагал в их сторону. Пересмешники вокруг Тендина вдруг разразились страшной бранью и криками в сторону подступающего воина.
- Марсем, попробуй-ка ты, - сказал Тендин. Уж эта сумасшедшая точно справится с ним.
- Да, принеси-ка нам его голову, - сказал Авин.
Марсем закусила губу в предвкушении. Ее глаза, глядя только лишь на подступающего воина, горели вожделением. Кажется, она ни чуть не была напугана столь неожиданным и необъяснимым поворотом дел.
- Я отрежу ему и голову, - мечтательно сказала она, доставая клинок и зазубренный кинжал, - и еще кое-что...
Задор Марсем вновь вселил в Пересмешников былую удаль, они ответили на ее слова смехом и одобрительными криками.
Женщина спрыгнула с камня и помчалась в сторону подступающего воина. Тот на ходу поднял меч, перехватывая рукоять обеими руками, и теперь, когда расстояние сократилось, Тендин мог увидеть, что это был за меч. Только сейчас Тендин ощутил, как возрастает его страх.
"Кто же ты такой? Кто ты такой, Кревим тебя забери?!"
Марсем сбавила шаг, приблизившись к воину на несколько метров, усмехаясь и выставляя вперед лезвие меча и кинжала. Люди робели, когда видели ее оружие, ее некрасивое лицо, безумный, кровожадный взгляд и эту улыбку, не сулящую ничего хорошего. Тяжело подступающий воин лишь крепче сжал свой меч, и без труда, одним легким ударом отшиб ее плавный и смертоносный выпад, едва не выбив меч из ее сильных рук.
Она оказалась совсем рядом и успела пырнуть его кинжалом, но тот безнадежно увяз в плаще и одежде незнакомца. В этот же миг она встретилась взглядом с незнакомцем, смотрящим на нее сверху вниз. Его карие глаза смотрели спокойно и мудро, и хотя Марсем все еще давила на рукоять кинжала, пытаясь достать его плоть, в этот же миг она поняла, что все кончено. Его правая рука, сжимающая меч и все еще блокирующая ее оружие, казалась была каменной, а левая рука незнакомца скользнула за отворот куртки и достала из нее чудовищный магистрел. Ужас охватил ее, когда она заглянула в черное дуло оружия, направленного прямо на нее.
Красная вспышка тускло осветила все вокруг, плеснув темно-алым, горячим на свежевыпавший снег и отбросив содрогающееся тело женщины в сторону. Незнакомец громко смеялся.
Тендин пришел в себя лишь спустя несколько секунд. Все произошло так быстро, что ему до сих пор не верилось, что Марсем мертва. Сумасшедшая, безжалостная и жестокая Марсем, одна из лучших членов его банды, теперь была лишь дергающимся в последних конвульсиях телом с простреленной головой. У незнакомца был магистрел - самый необычный изо всех, что довелось видеть Тендину. И это означало, что убить его будет очень не просто. Теперь он понимал, почему святоша был готов заплатить такие деньги за этого ублюдочного князеныша, вооруженного великолепным оружием и упорно отказывающегося умирать.
К его изумлению, воин убрал магистрел обратно, продолжая приближаться.
"Почему он не стреляет снова? Он ведь может перебить нас из своего пистолета..."
И Тендин тут же понял, что он просто не хочет тратить заряды на бандитов, вставших у него на пути. Он был намерен пройти дальше, через их трупы - и осознание этого повергло Тендина в такой страх, который он не испытывал со времен своей бытности солдатом и битв с иругами в Четвертой войне. Страх быстро улетучился - ему на смену пришла ярость. Тендин не обратил внимание на Кавес, уже перезарядившую арбалет и готовую выстрелить снова. Вместо этого он глухо рявкнул:
- Вали его!!
Половина отряда Пересмешников с воплями и улюлюканьем бросились на подступающего воина, атакуя его с нескольких направлений. Среди них был и Люго с своим уродливым двуручным мечом, и Авин с парными клинками, и еще с полдюжины мужчин и женщин, презревших свой страх перед неизвестным и готовых убить незнакомца, разбить ему голову кистенями и булавами, отсечь ему конечности мечами, изрубить его на части.
Тендин сплюнул и вскочил на ноги, выпрямляясь, чтобы с высоты камня видеть, как убьют незнакомца. Из-за криков и рева его людей, бросившихся на воина, Тендин не мог услышать, но мог увидеть, как тот спокойно и заливисто смеется, глядя на бегущих на него бандитов. Он умолк за секунду до того, как они набросились на него - вновь подхватывая меч и поднимая его над головой легко и свободно. Узкое лезвие и устрашающие зазубрины клинка у гарды тускло вспыхнули и угасли на неярком свету, и крики удали сменились на крики и вой ужаса и боли.
Снег окрасился в красный, и в разные стороны полетели отсеченные конечности и выбитое оружие. Воин разил быстро и легко, без труда уклоняясь от ударов и выпадов клинков и копейных наконечников, и каждый его удар настигал свою цель.
Тендин с подступающим страхом смотрел, как воин увернулся от копья и одним взмахом обезглавил копейщицу Фессу, как легко отразил могучий удар двуручника Люго и ответным разрубил татуированного Пересмешника до середины груди, как отсек руку с мечом завизжавшему Авину.
"Как такое возможно?!"
Все закончилось быстро, трое оставшихся в живых, потому что так и не рискнули напасть Пересмешников бросились назад от подступающего убийцы. Тот стоял среди мертвых или умирающих врагов, среди брызг крови, ярких на белом снегу. Он снова смеялся, и Тендин с ужасом и бессильной злобой понял, что им не удастся убить его.
Кэрал уже не обращал внимания на еще недобитых бандитов, стонущих под его ногами и расползающихся прочь. Он поднял руки с мечом вверх и издал протяжный хриплый крик. Тишина за его спиной ответила десятками глоток.
На опушку леса выбрались инксу. Циклопы с мертвенно-серой кожей были похожи на призраков, смотрящих своими черными глазами на поле стычки Кэрала и бандитов. Следом за ними из леса выбежали люди. Мужчины и женщины, одетые в разные одежды, бежали через каменное поле; большинство из них не отличалось от обычных людей, но у некоторых вместо голов были округлые выросты, лишенные лиц, у других вместо правых рук виднелись костяные серпообразные лезвия. Бегущие кричали громко и пронзительно, словно дикие, бешеные звери. Вид этого окончательно сломил волю уцелевших Пересмешников, и они бросились бежать.
Тендин был одним из первых, кто достиг ворот обители, забарабанив по ним кулаками.
- Впустите, проклятые ублюдки, впустите нас!!..