Она двигалась медленно, неторопливо и отдалась ему душой и телом.
Кожа Нелл горела от его прикосновений, все внутри плавилось. Нелл негромко вздохнула, и, когда их губы встретились вновь, она вложила в этот поцелуй все. Все то, что нельзя было выразить словами.
Зак провел губами по плечу Нелл, восхищаясь силой и изяществом ее тела. Вкус ее кожи опьянял.
Он ласкал ее грудь, пока у Нелл не заколотилось сердце. Она тяжело вздохнула и выгнулась ему навстречу.
Зак продолжал ласкать ее пальцами и губами. Почувствовав дрожь ее тела, он ощутил нестерпимый жар в крови.
Дыхание Нелл стало судорожным, кожа покрылась испариной. Тело ее превратилось в огненную печь. С терпением, которое казалось неистощимым, он приближал ее к оргазму.
– Зак… – простонала она.
– Нет. Еще рано.
Он сходил с ума по ней, по вкусу ее плоти, по ее жадным рукам. В бледном свете луны, проникавшем через окно, ее тело казалось неземным, изваянным из белого мрамора, раскалившегося от его прикосновений.
Когда Зак чуть прикусил кожу на шее Нелл, ей показалось, что сейчас он проглотит ее целиком. Ее губы жаждали его, тело двигалось само, не подчиняясь рассудку. Пальцы Зака погружались все глубже в ее плоть, безжалостно подталкивая Нелл к краю пропасти. Нелл вскрикнула от острого наслаждения.
Она молниеносно села на него верхом и была готова поклясться, что кровать закружилась в воздухе. Тяжело дыша, она овладела им и бешено задвигалась, пытаясь поскорее заставить его кончить. Потом стремительно наклонилась, впилась губами в его рот и упала навзничь, закинув руки за голову и ощутив прилив чудовищной силы.
Его руки скользнули по ее бешено двигавшимся бедрам. Кровь застучала в висках, голова закружилась. Какое-то мгновение он видел только ее глаза, горевшие синим огнем, словно сапфиры.
Он прижался губами к ее груди, и пропасть страсти разверзлась перед ними.
14
Рипли остановила патрульную машину. Совсем рядом Нелл разгружала багажник своего «Бьюика». Солнце зашло, остров хлестали порывы холодного северо-восточного ветра, туристы забились в гостиницу, согреваясь кто горячим, кто горячительным.
Большинство местных жителей благоразумно сидели дома. Кто-то смотрел телевизор, кто-то заканчивал обедать. Рипли не могла дождаться, когда сможет сделать то же самое.
Поговорить наедине подругам не удавалось с того вечера, когда Нелл приходила к Заку.
– Для конца трудового дня слишком поздно, а для начала – слишком рано, – заметила Рипли.
Нелл подхватила коробку и зябко повела плечами. Отороченный мерлушкой жакет, который она выписала по почте с материка, от холода не спасал.
– Второе начало. В книжном клубе, которым руководит Майя, закончились летние каникулы. Сегодня первое заседание.
– Понятно. – Рипли вылезла из машины. На ней были любимая старая летная куртка и туристские ботинки. Бейсболка уступила место гладкой шерстяной шапочке. – Тебе помочь?
– Не откажусь. – Довольная тем, что отношения их не испортились, Нелл локтем показала на вторую коробку. – Это угощение. Примешь участие?
– Ни в коем случае.
– Разве ты не любишь читать?
– Нет, читать я люблю, но терпеть не могу сборищ. Клубы состоят из людей, – объяснила она. – А люди эти в основном женщины.
– Но ты же их всех знаешь, – возразила Нелл.
– В том-то и дело. Эти наседки главным образом сплетничают. А обсуждение книг – для них только благовидный предлог, под которым можно удрать из дома.
– Откуда ты знаешь, если не ходишь на заседания?
– Шестое чувство.
– Ладно. – Нелл подхватила коробку поудобнее, и они направились к черному ходу. Несмотря на непогоду, шалфей Майи цвел так же пышно, как в разгар лета. – Именно поэтому ты и отвергаешь Ремесло? Потому что для этого нужно принимать участие в сборищах?
– Было бы достаточно и этого. Кроме того, я не люблю, когда мне постоянно талдычат, что я, мол, не имею права прерывать то, что началось за триста лет до моего рождения. Чушь.
От порыва ветра ее «конский хвост» взметнулся, как толстый кожаный кнут. Однако Рипли не обратила внимания ни на это, ни на холодные пальцы ветра, упрямо пытавшиеся забраться под ее летную куртку.
– Лично я предпочитаю заниматься настоящим делом, а не хихикать над котлом с колдовским варевом. Не хватало еще, чтобы люди думали, будто я надеваю остроконечный колпак и летаю на помеле.
– Насчет двух первых причин спорить не стану. – Нелл открыла дверь и нырнула в уютное тепло. – Но последние критики не выдерживают. Я никогда не слышала, чтобы Майя хихикала над котлом. И разве кто-нибудь полагает, что она вот-вот вскочит на помело.
– А если бы вскочила, я бы ничуть не удивилась. – Рипли вошла в магазин и кивнула Лулу: – Привет, Лу.
– Привет, Рип. – Лулу продолжала расставлять складные стулья. – Решила присоединиться к нам?
– А что, рак на горе уже свистнул?
– Не слышала. – Она потянула носом воздух. – Неужели имбирные пряники?
– Только одна коробка, – ответила Нелл. – Как, по-твоему, лучше разложить угощение?
– Решай сама. Майя еще наверху. Если не понравится, она скажет.
Нелл поставила благоухавшую коробку на заранее приготовленный стол. Настороженность Лулу по отношению к ней уменьшилась, но еще не исчезла. Приручить ее было для Нелл делом чести.
– Как ты думаешь, я могу остаться на обсуждение?
Лулу подозрительно посмотрела на нее поверх очков.
– Ты читала эту книгу?
Черт побери… Нелл поставила на стол блюдо с пряниками, надеясь, что запах станет ее союзником.
– Вообще-то нет. Я только на прошлой неделе узнала про заседание клуба.
– Час в день на чтение может выделить каждый. Даже самый занятой из нас.
– Лулу, не будь сукой.
Реплика Рипли заставила Нелл онеметь. Но когда она украдкой покосилась на Лулу, то увидела, что та довольно улыбается.
– Не могу. Это моя сущность. Если она останется, – Лулу показала большим пальцем на Рипли, – то можешь остаться тоже.
– Какой мне интерес якшаться с выводком баб, которые болтают о том, кто с кем спит? Кроме того, я еще не обедала.
– Кафе закроется только через десять минут, – сказала ей Лулу. – Сегодняшний гороховый суп с ветчиной удался на славу. А провести время с представительницами своего пола пошло бы тебе на пользу. Ты могла бы изучить свою женскую сущность.
Рипли фыркнула. Однако мысль о супе – точнее, о любой еде – оказалась слишком соблазнительной.
– Моя женская сущность не требует никакого изучения. С ней все в порядке. Но изучить суп я не откажусь.
Рипли резво потопала к лестнице.
– Ладно, на первые двадцать минут меня хватит, – обернувшись, сказала она на ходу. – Но тогда первый имбирный пряник будет мой.
– Лулу, – Нелл выкладывала на стеклянное блюдо печенье в форме звездочек.
– Что?
– Я тоже буду называть тебя сукой, если это поможет нам подружиться.
Лулу хмыкнула:
– При случае ты за словом в карман не лезешь, держишься достойно и выполняешь свои обещания. На мой взгляд, этого вполне достаточно.
– Кроме того, я умею печь отличные имбирные пряники.
Лулу подошла и отломила кусочек.
– Сейчас проверим. К следующему заседанию постарайся прочитать какую-нибудь книгу, которая вышла в октябре.
У Нелл появились ямочки на щеках.
– Непременно.
Когда Рипли поднялась в кафе и за несколько минут до закрытия потребовала тарелку супа, Пег очень расстроилась.
– У меня свидание. Если ты не успеешь доесть суп до окончания моей смены, то будешь мыть тарелку сама.
– Я могу сунуть ее в мойку так же, как и ты. Утром Нелл вымоет… И чашку горячего шоколада. Ты все еще встречаешься с Миком Бармингемом?
– Верно. Мы ложимся и устраиваем кинофестиваль. Смотрим «Крик-один», «Крик-два» и «Крик-три».
– Очень сексуально. Так и быть, беги, если нужно. Я ябедничать не стану.
Пег не заставила себя упрашивать.
– Спасибо. – Она стащила с себя фартук. – Я пошла.