Лицо Ивена, до того красное от гнева, побелело. Он увидел глаза Зака, в которых были боль и смерть. Он понял, что они не лгут, и испугался. Руки, державшие рукоятку ножа, задрожали, но Ремингтон не желал сдаваться.
– Она принадлежит мне.
Рипли схватила Майю за руку. Нелл ощутила толчок посланной ими силы, ощутила жаркие волны любви и ужаса, которые исходили от истекавшего кровью Зака.
И впервые почувствовала страх державшего ее человека.
Она – Нелл Ченнинг, отныне и навсегда. А человек, стоящий за ее спиной, ничто.
Она положила руку на кулон, взятый у Майи. Тот ощутимо подрагивал.
– Я принадлежу самой себе. – Сила вернулась к ней и прибывала с каждой секундой. – Себе.
Быстрее, быстрее!
– И тебе, – добавила Нелл, глядя на Зака. – Он причиняет мне боль.
Нелл подняла левую руку и слегка коснулась запястья Ивена.
– Ивен, отпусти меня и уходи. Тебя никто не тронет. Это твой шанс. Последний шанс.
– Молчи, сука! – прошипел он ей на ухо. – Думаешь, я когда-нибудь отпущу тебя?
– Твой шанс. – В ее голосе прозвучала жалость. – Последний.
В мозгу Нелл само собой возникло заклинание. Казалось, оно ждало только ее приказа, чтобы осуществиться.
Почему она так боялась этого человека?
– Зло, причиненное тобой мне и всем остальным, обернись против тебя трижды. Я желаю этого. Да будет так.
Ее лицо засияло как солнце, зрачки потемнели. Нож дрогнул, скользнул по ее коже и упал. Она услышала, как Ивен ахнул, негромко застонал и рухнул наземь.
Нелл не удостоила его взглядом.
– Не стреляй в него, – негромко сказала она Заку. – Не убивай. Это уже ни к чему.
Поняв, что ее слова не помогли, она подошла к Тодду. Ивен очнулся и застонал.
– Не трогай его. Он – ничто. – Нелл положила ладонь на сердце Зака и почувствовала, что оно колотится как сумасшедшее. – Он сам уничтожил себя.
Ивен лежал на земле и извивался всем телом, словно пытался избавиться от прикосновения чего-то мерзкого и отвратительного. Его лицо было белее мела.
Зак опустил пистолет и обнял Нелл здоровой рукой. Нелл взяла за руку Майю, и на мгновение они стали единым целым.
– Останься здесь, – сказал ей Зак. – А я займусь им. Я не стану его убивать. Пусть помучается.
Рипли следила за тем, как брат идет к корчащемуся человеку, на ходу вынимая наручники. «Зак должен закончить это дело, а я не должна ему мешать», – думала она.
– У него есть две минуты, чтобы прочитать этому слизняку его права. А потом я отвезу Зака в больницу. Не знаю, насколько тяжело он ранен.
– Я сама отвезу его. – Нелл посмотрела на свою руку, испачканную кровью Зака. – И останусь с ним.– Смелость разрушает чары. – Майя прикоснулась к кулону. – А любовь создает новые. – Она притянула к себе Нелл и крепко обняла. – Ты славно потрудилась, сестренка. – Она обернулась к Рипли: – А ты нашла свою судьбу.
Ранним утром Дня всех святых, когда магические костры давно погасли, а рассвет еще не наступил, Нелл сидела у себя на кухне. Зак держал в ладонях ее руку.
Ей было нужно вернуться сюда, побыть здесь, осмыслить то, что случилось, и то, что могло случиться. Она вымела накопившуюся здесь отрицательную энергию и зажгла свечи и курения.
– Тебе следовало остаться в больнице, – сказал Зак.
Нелл освободила руку и слегка сжала его запястье.
– Я могу сказать тебе то же самое, – усмехнулась она.
– Мне наложили всего пару швов. А у тебя сотрясение мозга.
– Небольшое, – напомнила она. – А двадцать три шва – это не пара.
«Двадцать три, – подумал он. – Ничего себе…»
Но ни мышцы, ни связки не пострадали. Врач назвал это чудом.
Сам Зак называл это магией. Магией Нелл.
Она потрогала свежую белую повязку, а потом погладила золотой медальон.
– Ты не снял его.
– Выполнил твою просьбу. Медальон сильно нагрелся, – сказал Зак, заставив Нелл изумленно взглянуть на него. – За мгновение до того, как он ударил меня. Я мысленно увидел, как клинок устремился к моему сердцу, а потом отклонился в сторону. Как будто наткнулся на щит. Я думал, это мне показалось. Но теперь понимаю, что нет.
– Мы были сильнее его. – Нелл приложила к щеке их сомкнутые руки. – Едва я услышала его голос, как меня накрыла волна страха. Она уничтожила все, чем я стала, заставила забыть все, чему я научилась. Он парализовал меня, лишил воли и именно поэтому получил власть надо мной. Но сила начинала возвращаться ко мне, а когда он ранил тебя, вернулась окончательно. Только я плохо соображала, наверно, потому что ударилась головой.
– Ты убежала, чтобы спасти меня, – произнес Зак.
– А ты побежал за нами, чтобы спасти меня. Мы с тобой настоящие герои, – улыбнулась Нелл.
Зак бережно прикоснулся к ее лицу.
– Он больше никогда не причинит тебе вреда. На рассвете я сменю Рипли и свяжусь с прокурором. Два покушения на убийство. Этого хватит, чтобы сгноить ублюдка в тюрьме, несмотря на все происки его адвокатов.
– Я больше не боюсь его, – сказала Нелл.
В конце Ивен выглядел жалко, съеденный заживо собственной жестокостью, поглядевший в глаза своему безумию. Он больше не сможет скрывать свою болезнь.
Зак вспомнил широко открытые бесцветные глаза Ивена Ремингтона. Дикие глаза на лице, белом как простыня.
– Палата для буйных ничем не хуже тюремной камеры.
Нелл встала и вновь наполнила чашки. Когда она вернулась к столу, Зак обвил рукой ее талию и прижался лицом к груди.
– Так и вижу, как этот подонок держит нож у твоего горла. Понадобится время, чтобы забыть эту картину.
Нелл погладила его по голове.
– Время у нас будет. Шериф Тодд, я хочу выйти за вас замуж и как можно скорее начать совместную жизнь.
Она села к Заку на колени, вздохнула и положила голову на его здоровое плечо. Светлая полоска, появившаяся на горизонте, предвещала скорый рассвет.Нелл прижалась к Заку, чувствуя, что их сердца бьются в унисон, и поняла, что самая главная, самая истинная магия скрывается там, в глубине их сердец.
Примечания
1
Перевод К. Бальмонта.
2
Американский праздник, отмечаемый в первое воскресенье сентября.
3
День независимости; национальный праздник США.
4
Разновидность бейсбола.
5
Гаспачо – холодный овощной суп (исп.) .
6
Магическая фигура.