Майя положила нож и палочку и кивнула Нелл, повторившей заклинание.
– Когда будешь готова, сможешь сама начертить круг там, где пожелаешь. И заклинание тоже придумаешь сама. Надеюсь, ты не станешь возражать, я предпочитаю работать обнаженной. Конечно, если погода позволяет.
Когда Майя сбросила с себя платье и аккуратно сложила его, Нелл ахнула и неуверенно произнесла:
– Я не…
– Это необязательно, – прервала ее Майя, чувствовавшая себя совершенно непринужденно. – Просто мне так больше нравится. Особенно во время этого ритуала.
«Это татуировка или родимое пятно?» – подумала Нелл, увидев на молочно-белом бедре Майи маленькую пентаграмму.
– Какого ритуала? – спросила она вслух.
– Мы будем взывать к луне. Большинство делает это, когда им предстоит серьезное дело, но иногда хочется зарядиться дополнительной энергией. Сначала откройся. Разум, дыхание, сердце, чресла. Доверяй себе. Луна правит каждой женщиной и морем. Возьми палочку в правую руку.
Повторяя движения Майи как в зеркале, Нелл вытянула руки, медленно подняла их, а затем взяла палочку в обе ладони.
– В этот вечер, в этот час, мы взываем к силе луны. Перемешай свой свет с нашим. – Палочки неторопливо повернулись, нацелившись в сердца колдующих женщин. – Пресветлая богиня, излей на нас силу и радость. Да будет так.
Нелл ощутила, как вместе со светом в нее вливается сила, истекающая из белого шара, поднявшегося над вершинами деревьев. Она могла поклясться, что видит устремляющиеся вниз и вонзающиеся в нее голубовато-серебряные лучи.
А вместе с силой пришла радость. Когда Майя опустила жезл, Нелл рассмеялась.
– Иногда приятно снова почувствовать себя девочкой, правда? На сегодня все. Сестренка, я верю, что ты найдешь применение этой новой энергии.
Оставшись одна, Майя воспользовалась своей энергией для защитных чар. У Нелл был огромный и практически нетронутый запас природных сил. Майя могла бы помочь ей изучить эти силы, овладеть и научиться управлять ими. Но сейчас на уме у нее было другое. Стоя в круге посреди деревьев, она увидела то, чего не заметила Нелл. Одинокое темное облако, разрезавшее луну пополам.
13
Последние недели лета пролетели незаметно, заполненные работой. Нелл выполняла заказы и получала все новые и новые.
Наступление осени означало потерю заказов дачников. Нелл решила уподобиться предусмотрительному муравью и готовиться к зиме заранее.
Нужно будет перейти на организацию праздничных и воскресных банкетов. Островитяне быстро привыкли обращаться к ней, когда нужно было отметить то или иное событие, и просто не приняли бы отказа.
Почти все ночи она проводила с Заком. Последние теплые дни они отмечали импровизированными обедами при свечах, вечерами плавали под парусом, ежась от холода, которым тянуло от воды, а потом долго и страстно любили друг друга.
Однажды она зажгла в спальне красные свечи. Эффект был поразительный.
По крайней мере два раза в неделю Майя учила ее колдовству.
А на рассвете Нелл принималась печь.
Она наконец нашла то, что искала. И получила даже больше того, на что рассчитывала: силу, которая текла по жилам, как серебро; любовь, сиявшую, как расплавленное золото.
Временами Нелл ловила на себе спокойный и терпеливый взгляд Зака. Ожидающий взгляд. Каждый раз она испытывала чувство неловкости, но трусила и делала вид, что ничего не замечает, разочаровывая и его, и себя.
Конечно, у нее было оправдание. Она была счастлива и хотела как можно дольше наслаждаться миром и покоем. Всего год назад Нелл рисковала жизнью и скорее пожертвовала бы ею, чем согласилась бы вернуться.
Потом она была очень одинока, переезжала с места на место и шарахалась от собственной тени, ночь за ночью просыпалась в холодном поту, видя сны, которые страшно было вспомнить даже при свете дня.
У нее было полное право запереть эти воспоминания в ящик и выкинуть ключ.
Имело значение только настоящее, а это настоящее полностью принадлежало Заку.
К началу осени Нелл убедила себя в собственной правоте и в том, что на Трех Сестрах ей ничто не грозит.
Держа под мышкой последние каталоги кухонного оборудования и подписку на журнал «Гурман», Нелл вышла с почты и направилась к супермаркету. На Хай-стрит было многолюдно. Дачников заменили туристы, жаждущие полюбоваться новоанглийской осенью в разгаре.
Понять их было легко. Остров напоминал одеяло из разноцветных лоскутков. Каждое утро Нелл смотрела из окна кухни на рощу и видела, как изменяется цвет охваченной пламенем листвы. Иногда по вечерам она шла на берег, чтобы полюбоваться туманом, медленно затягивавшим воду, окутывавшим буи и глушившим протяжные и монотонные удары колокола.
По утрам землю покрывал красивый тонкий ледок. Он быстро таял под солнечными лучами и превращался в капельки росы, лежавшие на траве, как слезы на ресницах.
Налетали дожди, хлестали струями берег и скалы, и Нелл казалось, что все вокруг мерцает и переливается под хрустальным куполом.
«Я тоже спряталась под этим куполом», – думала Нелл. Она чувствовала себя в полной безопасности от страшного мира, оставшегося за проливом.
Ежась от ветерка, забиравшегося под свитер, Нелл помахала рукой знакомым, постояла у перекрестка, пережидая поток машин, а потом спокойно вошла в супермаркет. Она собиралась приготовить на обед свиные отбивные.
Памела Стивенс, приехавшая на остров экспромтом, удивленно вскрикнула и опустила стекло взятого напрокат седана «БМВ».
– Памела, я не могу здесь остановиться. Сначала нужно найти место для парковки, – недовольно сказал ей муж.
– Я только что видела призрак! – Памела опустилась на сиденье и прижала руку к сердцу.
– Памела, это остров ведьм, а не призраков.
– Нет, нет, Дональд! Элен, жена Ивена Ремингтона. Могу поклясться, что я видела ее призрак.
– Какого черта ей понадобилось являться в эту дыру и пугать тебя? Тут даже приличной автостоянки нет.
– Я не шучу. Если бы не волосы и одежда, эта женщина могла бы быть ее двойником. Конечно, Элен не надела бы такой свитер даже под страхом смертной казни. – Она вытянула шею, провожая супермаркет взглядом. – Дональд, давай выйдем. Я хочу рассмотреть ее как следует.
– Как только я найду место для парковки.
– Ну просто двойник, – повторила Памела. – Меня как током ударило. Бедная Элен… Я была одной из последних, кто общался с ней перед этой ужасной катастрофой.
– Ты говорила это сто раз за шесть месяцев, прошедшие после того, как она сорвалась в пропасть.
– Но забыть это невозможно. – Обиженная Памела откинулась на спинку сиденья и шмыгнула носом. – Я очень любила ее. Они с Ивеном были чудесной парой. Такая молоденькая, хорошенькая, вся жизнь впереди… Эта трагедия лишний раз напоминает, что все на свете может измениться в любой момент.
Когда Памеле удалось затащить мужа в супермаркет, Нелл уже была дома и выкладывала из пакета продукты, пытаясь одновременно выбрать соус, которым она собиралась приправить картофельное пюре.
В конце концов она отложила решение на потом, включила портативный стереоприемник, оставленный в коттедже Заком, и углубилась в номер «Гурмана», подготовленный Аланис Морисетт.
Грызя взятое из корзины яблоко, Нелл достала карандаш, блокнот и стала записывать мысли, пришедшие ей в голову после прочтения статьи об артишоках.
Потом она перешла к восторженной статье об австралийских винах и сделала у себя соответствующую пометку.
Услышав чьи-то шаги, она не вздрогнула, как случилось бы прежде, а ощутила теплое, радостное чувство. Нелл увидела вошедшего Зака.
– Не рановато ли для местного блюстителя порядка?
– Мы с Рипли поменялись сменами.
– А что в коробке?
– Подарок.
– Мне? – Нелл отложила блокнот, встала, быстро подошла к стойке и ахнула от изумления, переполненная любовью и благодарностью.
– Кухонный комбайн! Коммерческого класса, причем самый лучший. – Она гладила коробку так, как некоторые женщины гладят норковую шубу. – О боже!