- Этого и следовало ожидать...- мрачно произнёс он.- Не любит нас Европа. Боится, потому и не любит. И навредить, так и старается. А что то конкретное Вы запомнили?
- Нет... Я и заключил что это могут быть французы, только потому что мундиры очень были похожи. Разве что...- здесь я решил что пора внести некоторую определенность.- Разве что цифра крутилась,- восемьсот двенадцать...
- Не может быть!- Воронков резко остановился.- В это почти невозможно поверить, но если Вы правы, то цифра вполне может означать год!
- Мне самому не верится...- конечно мне не верилось, просто я это ЗНАЛ.- Да и вообще, стоит ли этому придавать значение?
- Эх юноша! -Воронков покачал головой. - Поживите с мое, повоюйте, и не таким видениям верить станете. Вы в курсе политических настроений?
- Откуда, Василий Петрович? Мало того, я и никогда ими не интересовался...
- А зря... Тогда бы Вы поняли мое волнение. Сейчас не является тайной, что правительство России склоняется более к союзу с Англией. А Франция, как обычно, с Англией в соперничестве. И если союз будет заключен...
- Франция может объявить войну России?
- Вполне возможно. Так что Ваше видение, в свете нынешних событий, не такая уж и мистика...
*****
Какое то время мы еще поговорили о будущих планах, после чего я удостоверился что Воронков ни в коей мере не является обожателем каких бы то ни было Европ. Его смыслом жизни, как бы выспренно это не звучало,- является только Россия. И для него, фраза из знаменитого кинофильма,- "...Есть такая профессия Родину защищать...", не просто слова. Точно так же, он старался воспитывать и своих детей. Конечно, пришлось обучать их и иностранным языкам, причем мальчишкам досталось сразу два,- французский и английский, но с единственной целью,- парни должны были идти по отцовскому пути. И кто знает, когда и с какой целью русская армия может оказаться в той же Европе...
Пообедав, причем я довольно неплохо орудовал столовыми приборами, мы пошли к еще недостроенной "линии Маннергейма", как я уже мысленно успел обозвать свое детище. Полоса Петровичу понравилась, да настолько, что он сходу попытался преодолеть пару подлянок, и только благодаря наверное военному прошлому, сумел их пройти. В общем, я понял одно,- первый союзник у меня уже есть. Тем более, Воронков разобравшись в том кого я собираюсь готовить, пообещал помощь в обучении штыковому бою. Где бы еще инструктора по ножевому бою найти, да по метанию всякого подручного материала...
В общем расстались мы уже на следующее утро, хоть и не друзьями,это все таки было невозможно наверное из за разницы в возрасте, но по моему отличными союзниками. Причем Петрович, принял мою идею о возможной необходимости эвакуации и его имения.
А я, после того как коляска Воронкова исчезла из вида, снова взял за жабры Федота, в плане просвещения на предмет остальных соседей. Их оказалось еще трое. Первым был пожилой немец,- Карл Генрихович... Услышав его фамилию, я только вздохнул. Как все таки тесен мир! Карл Генрихович фон Штирлиц. Мой любимый персонаж из военных книг. Ну не сам, а его тезка. Жил он тихо и мирно, со своей супругой Эммой Оттовной. В "свете" они как то не особо светились,(о, опять каламбур...), видимо стариков устраивало общество друг друга.
Второй,- Семен Андреевич Корецкий. Что то у него в делах не покатило, и теперь он был почти что на грани разорения, поддавшись зеленому змию. Причем по рассказу Федота, состояние его еще бы можно было наладить, если б не управляющий,- гад и ворюга. Пользуясь тем что хозяин породнился с бутылкой, этот комбинатор беззастенчиво обтрясал крестьян, и пер все до чего дотягивались его загребущие ручонки.
А третьей, была дама,- Василиса Петровская. Вдова, уже в возрасте. Жила с сыном Григорием. Тому было уже под тридцатник, да только интересовало его, как говорили в моем времени,- секс, водка, рок-н-ролл.
Да... С таким окружением вряд ли кашу заваришь. Счастье что Воронков есть. Хотя, кто знает, может и с ними что получится? Как бы то ни было, а предупредить их надо. Только не лично, а по современному "телефону", то есть по слухам. Так, я думаю больше поверят.
*****
Несколько дней так и прошло, в "непосильных трудах". Пропадая на постройке "линии Маннергейма", я временами сам брался за топор, или еще какой инструмент, поражаясь мастерству плотников. Ведь там, в оставшемся только в воспоминаниях, моём времени, выбор инструментов был куда как богаче... К услугам строителя были электро и бензопилы, всяческие шлифовальные машинки, "болгарки", и прочая прочая техника. Гвозди можно было не жалеть, потому как если кончатся, всегда можно было сгонять в магазин и прикупить еще упаковочку-другую. А здесь... Топор, двуручная пила, (да притом еще такого качества, что при одном только взгляде на нее вспоминалась средневековая инквизиция...), да еще несколько каких то не менее жутких инструментов. Гвозди здесь можно было купить, но за ними ехать надо в город, в скобяную лавку. И что? Кататься туда сюда? Вот и приходилось пользоваться продуктами производства Селивана, мало того что сделанными из всякого.... нет, лучше промолчу, так еще и всякий гнутый, приходилось вытаскивать и выпрямлять, а потом заколачивать снова. Но несмотря на это, всякое строительство, почему то шло намного быстрее. Хотя и упахивались мы, как Сидоровы козы.
Зато, вскорости, мои мучения были вознаграждены. Полоса препятствий, так и манила попробовать, рискнуть... Чем я конечно и воспользовался, благо что позориться было уже не перед кем,- плотники собрав инструмент отправились в Кабановку.
Ну что... Полосу я прошел. Пешком. Всякий раз, пытаясь набрать темп, я то срывался с сучковатого бревна, "заботливо" уложенного над неширокой речушкой, то пересчитал костями пеньки разной высоты, по которым нужно было аккуратненько пропрыгать... Сорвался с "тарзанки", перемахивая через ту же речку. Удовольствие было только пескарям, ломанувшимся в разные стороны. А мне досталась мокрая одежда, и перемазанные илом штаны.
В общем и целом, мне понравилось. Немотря на мокрые и грязные шмотки, на отбитые зад и ребра. У французов такого нет! А из этого следует, что у нас подготовка будет намного лучше чем у них, привыкших воевать в чистом поле, полагаясь на стрелковое оружие да на артиллерию. Наш папа родный, это лес! А в лесу пушки... хм... Ну потаскайте, потаскайте их по тропинкам, да по буеракам. Может в культуристы возьмут.
Мысли мои витали где то в облаках, когда на входе в деревню, я нос к носу столкнулся с приехавшим Тополевым. Бедный доктор! Я представляю что он мог подумать... Договаривался то он хоть и с молодым, но серьезным, аккуратным помещиком, оставил все дела в городе, приехал жить и работать в какую то деревню, и на тебе! Первым он встречает того же хозяина, только в виде мокрого и грязного чучела. Вот так радость!
Пришлось просить пардону, и срочно чесать домой переодеваться. Так что провожал его в новое жилище, я уже в нормальном виде. Мужички, вызванные Федотом споро разгрузили и внесли в дом вещи, я же пригласил Льва Ивановича с семьей к себе на ужин, и быстро ретировался. Пусть успокоится от такого потрясения.
*****
Похоже что до ужина, доктор успел кое что узнать обо мне, потому как почти все время, я ловил на себе его заинтересованные взгляды. Заинтересованные не в каком то там смысле. Видимо случай с Митяйкой, равно как и моя "бешеная" деятельность, абсолютно не вязались с возрастом, да и картиной нашей сегодняшней встречи. Ну что поделать, поживет,- увидит что к чему.