- Ну, ты описал практически мои взаимоотношения с однокурсниками, - попробовала пошутить Лика.
- Я знаю, что ты имеешь в виду, ответил парень, - но просто поверь, это не то. Я не должен здесь быть, мне здесь не место. Это не я так решил. Это звучит в моей голове, это чувство заполняет все мое тело вместе с кровью, я вдыхаю его вместе с воздухом, я ощущаю его каждым нервом, каждым капилляром.
- Но где твое место?
- Я не знаю. Но верю, что где-то оно есть.
Лика опустила глаза. Что же ей делать?
Белых великанов сзади уже не было видно. Но оба знали, они притаились в темноте, они набирают силу, ведь снег так и не перестал.
Доминик вывернул машину, и она сильно раскачиваясь, потащилась вперед со скоростью черепахи.
- Где находится дом?
- В самом конце деревни, слева.
"Неужели они приехали?" - подумала Лика. - Как же они найдут дом в такой метели?"
- Кажется, тот? - спросил Доминик и указал во мглу.
Каких бы способностей ему не хватает, но зрение у него отличное, подумала Лика.
Доминик немного развернулся влево и остановился.
- Пойдем?
- Пойдем.
Лика натянула шапку и плотнее укутала шарф.
Сделав шаг из машины, она оказалась по пояс в снегу. Сзади подоспел Доминик. Вытащив ее из сугроба, он осмотрелся по сторонам. Они оба стояли по колено в снегу и морщились от ударов мерзлых снежинок.
Лика кивнула. Они должны пробраться к дому.
Доминик дошел до полусгнившего забора и руками принялся откапывать калитку. От влажного снега варежки моментально становились мокрыми, намерзали и покрывались мелкими сосульками.
Кое-как высвободив калитку из снежного плена, он толкнул ее, открыв неширокое пространство между ней и забором. В него поочередно протиснулись сначала Доминик, потом Лика.
Он шел первым, и она пыталась попасть в его следы. Но идти было все равно очень сложно. Ноги тонули в белой массе. Хорошо, что в самом низу она уже успела подмерзнуть и стала плотной. Иначе они бы завязли в снегу по самую шею. В лицо неумолимо бил заряженный льдинками ветер. Дышать и двигаться было очень сложно.
Следующим испытанием было откапывание входной двери дома. Удивительно, что эта дверь давно не исполняла своей функции - замок был выпотрошен, сама она наполовину слетела с петель и просто приставлялась к стене. Но теперь, зафудаментированная снегом, она представляла собой ограду в стойкий бастион, который не собирался сдаваться ни при каких условиях.
Лика попыталась осмотреться сквозь метель. В прошлый раз, когда она была здесь, в старом саду господствовала осень. Ноги увязали в гнилых яблоках, а теперь вся неприглядность брошенной усадьбы оказалась надежно спрятанной под снегом.
Вдвоем с Домиником они прорвались к двери и сдвинули ее с места. Сначала она никак не хотела поддаваться, уже начало казаться, что будет проще проломить эту иссохшую деревяшку, чем открыть ее, но в конце концов их усилия окупились.
В доме было темно и холодно. Под окна намело снега. Одно из них оказалось разбитым - не выдержало натиска бродяг и пьяниц. Прогнивший пол нервно скрипел, и кое-где зиял разверзшейся сквозь сгнившие половицы землей. Вещи по-прежнему валялись разбросанными по всем комнатам. В целом, перед искателями впечатлений предстало очень жалкое зрелище.
- Что ищем? - полюбопытствовал Доминик.
- Оружие охотника, - усмехнулась Лика.
- Нож.
- Нож.
Лика стащила намерзшие варежки и отправилась в спальню. Доминик начал поиски с кухни. Вскоре он приволок Лике охапку поржавевшего металла. Девочка отрицательно покачала головой - предмет их поиска был не опознан. Доминик со вздохом отправился назад.
Светя телефоном как фонариком, Лика методично обыскивала шуфляды трухлявого комода, громоздкие шкафы и полки. Здесь были пустые, рассыпающиеся в одевереневших от холода руках картонные коробки от лекарств, от посуды, от обуви, куча пожелтевшей и пропитавшейся сыростью одежды - что-то было бабушкино, а что-то, как показалось Лике, могло висеть здесь в шкафу еще и сто лет назад. Раньше мало что просто выбрасывали. В основном одежда сохранялась, чтобы быть перешитой, доношенной во время прополки огорода, использованной в качестве половой тряпки - вот он процесс вторичной переработки на практике.
Лика простучала каждую стенку шкафов и буфета, заглянула под жесткие, по ощупи похожие на соломенные, матрасы, внимательно прошлась по всей комнате, вглядываясь в каждую дощечку, в каждый угол.
Ничего. Девочка в отчаянии опустилась на высокую кровать с железными спинками. Руки горели от холода. Так и не удалось согреть их во время поиска. Лика сжала посиневшие пальцы в кулаки, потерла ладонью о ладонь, подула на них теплым воздухом. Никакого эффекта. В комнату медленно зашел Доминик. Взглянув на его лицо, Лика поняла, что результаты его поисков тоже не утешительны.
Девочка опустила голову. Зря она скомандовала сюда ехать. Нужно было сесть, все обдумать и выработать план. К тому же, наверняка, доктор уже открыл зеркало.
Доминик присел на четвереньки перед Ликой и взял ее руки в свои. Они были тоже ледяными, но парень нежно гладил руки девочки, прислоняя к своим губам, согревая своим дыханием.
- Прости, что я тебя сюда потащила.
Глаза Доминика были как листья апрельских берез, светлые и чистые.
- Мы еще не обыскали весь дом, - ободряюще прошептал он.
- Да, - на автомате кивнула Лика, погруженная в свои мысли.
- Я могу посмотреть в кладовке, - предложил Доминик.
Лика снова кивнула, хотя ей совсем не хотелось отпускать его куда бы то ни было. Он не ушел. Он сидел на корточках, все еще держа ее руки в своих.
- Как мы отсюда выберемся?
- Продержимся ночь, а там снег перестанет идти.
- Но ведь дорогу никто не почистит.
Доминик сел рядом и обнял ее за плечи.
- Мы что-нибудь придумаем. Позвоним Агнии - пусть наколдует что-нибудь, - пошутил он.
Лика вздохнула. Она знала, Агния не поможет. Какая она все-таки дура! Зачем она сюда приехала, уже второй раз, та же самая ошибка, нет, кажется, жизнь ее ничему не учит. Как можно, пытаясь исправить одну ошибку, совершить тысячу новых?
- Ты здесь везде посмотрела?
Лика обвела глазами комнату. Старая, фактически древняя кровать с тяжеленным шуршащим матрасом, облезший комод, из которого наотмашь бьет запах плесени и нафталина, рассохшиеся шкафы-гиганты, превратившиеся в хранилище ненужного барахла, хромой потрепанный стол, под клеенкой которого бабушка хранила фотографии и вырезанные из газет рецепты. Желтые и полуразложившиеся они были разбросаны по полу - непрошенные гости проверили здесь все на малейший намек на ценность. Здесь же на полу валялялись какие-то тряпки - раньше они, вероятно, были одеждой, пустые бутылки из-под дешевого вина - гости не отличались любовью к чистоте и порядку, осколки разбитой посуды и тары.
Да, она везде посмотрела. Даже под матрасом кровати, на которой они с Домиником сейчас сидели. Давным-давно, маленькой девочкой, она спала на ней, когда приезжала в гости к бабушке на целое лето. Лика закрыла глаза. Того времени она совсем не помнила. Память детей так избирательна, схватывает только яркие вспышки. Наверно, у нее таких не было. В голове сохранилось только одно отвратительное воспоминание, как голодный призрак оно возникло из ниоткуда и грызло ее душу изнутри. Воспоминание о ее преступлении. От такого наследства Лика с радостью бы отказалась. Только от прошлого не убежишь. У него слишком длинные руки и слишком цепкие пальцы.
Лика поежилась. Хотелось напиться горячего чаю, лечь в теплую постель и забыться сном. Ни первое, ни второе, ни третье было сейчас не возможно.
Девочка закрыла глаза. Нож был отобран, зеркало спрятано. Зеркало она отыскала и потеряла, но где же нож? Неужели ее бабушка сделала тайник, скрытый от глаз любопытного ребенка? Где искать этот тайник в доме, сверху донизу перерытом мародерами? Уж если эти охотники не справились, то куда уж Лике.