***
Она проспала около двух часов. Проснувшись на диване, Лика сначала подумала, что уже утро. Она потянулась и улыбнулась. Наконец, она выспалась и отдохнула без тревожных снов и видений. Реальность вернулась постепенно, дозированными порциями ангста.
Доминик сидел все на той же табуретке, изучая ее реферат.
- Тебе кажется, я схожу с ума?
Доминик поднял голову, отложил бумаги на стол и улыбнулся.
- Пока есть я, все вокруг будут казаться абсолютно нормальными.
Лика улыбнулась. Правда, сейчас она казалась себе самой более странной, чем Доминик, но его присутствие успокаивало.
- Ты понял из-за чего я все это устроила? - Лике было стыдно за свои слезы, за свою беспомощность, за свои кошмары наяву и за то, что Доминик сидел черт знает сколько, наблюдая, как она спит.
- Ты думаешь, ты нечаянно словила душу той родственницы зеркалом?
- Может быть, я все это выдумала, это ведь не может быть правдой?
Доминик молчал.
- Это просто совпадение. Я имею в виду эту книгу, мои сны и воспоминания. Я даже не уверена, что вся эта история была на самом деле. Это все могло мне присниться. Девочка, пускающая солнечных зайчиков, Доминик, она приснилась мне, это не я. Это не могла быть я. А эта глупая книжка - просто злая шутка торговца, просто совпадение.
- Так же, как украденное зеркало, - прошептал Доминик.
Лика закрыла лицо руками. К горлу опять подступали слезы, их надо было загнать обратно, далеко вовнутрь.
- Доктор унес его, чтобы я пришла на прием. Он отдаст на последнем сеансе. Оно ведь не нужно ему. Он отдаст.
- Ты уверена?
"Он что специально? - подумала Лика. - Конечно, я не уверена. Скорее, я уверена в обратном. Но я не могу, у меня нет сил признать, что все это правда".
- Я так думаю, - сказала она вслух и поняла, что предательская слеза все-таки выкатилась из глаза.
Доминик молча смотрел на нее взглядом, в котором было волнение, сожаление и, как показалось, Лике нежность. Его глаза были красными от полопавшихся сосудов. Лика только сейчас увидела это, когда смогла на мгновение перестать думать обо всей истории с зеркалом, врачом и именем.
- Ты в порядке? - спросила она тихо.
Он кивнул. Неуверенно.
- Лика, мне нужно идти, но если ты не хочешь быть одна, скажи, я останусь.
Лика удивленно посмотрела на Доминика. "Куда ему нужно идти?" - подумала она.
- Нет, я в порядке, я буду в порядке. Спасибо, ты и так сидел здесь, а я спала.
- Это не важно. Ты не будешь бояться одна?
- Конечно, нет. - Лика принужденно улыбнулась. - Это всего лишь сны, кошмары, глупые книжки. Ничего реального. Ничего, чего следовало бы бояться.
Сама не зная почему, Лика обняла Доминика. Словно для большей уверенности в том, что он может идти. Его лицо пылало. Кожа обожгла ей щеку.
- Ты точно в порядке?
- По-моему, у меня температура. Поэтому я лучше пойду.
Лику накрыл очередной приступ стыда. Она думает только о себе, а он сидел здесь, больной, и не смел разбудить ее.
- Ты можешь остаться, у меня есть лекарства и градусник. Как ты доберешься сейчас до дома? И там тебе некому помочь.
- Спасибо, но я пойду. Не волнуйся.
Он улыбнулся и пошел в прихожую. Когда Лика вышла из комнаты, он уже стоял в пальто. Девочка закрыла за ним двери и включила телевизор.
***
Лика проснулась от жужжания мобильного телефона. Это был Доминик. Девочка испугалась, что ему стало хуже, но на том конце провода заговорил бодрый баритон.
- Как спалось, ангел?
Лика посмотрела на часы. Десять утра. Что ж, по крайней мере, шесть часов она поспала.
- Хорошо. Никакие девочки и охотники в гости не приходили, если ты об этом.
- Об этом. Что собираешься делать?
Лика хотела ответить "лежать в постели, пока не надоест, пить чай со всей коробкой шоколадных конфет, которую как-то уже давным-давно принесла Вера Павловна, и наслаждаться жизнью в лени и бездеянии". Но это было не то, о чем спрашивал Доминик.
- Я буду искать имя. Если я действительно ее туда засадила, значит, мне и освобождать.
- И каков план действий?
"По-моему, он слишком активен для человека, у которого вчера вечером была температура под сорок", - с раздражением подумала Лика.
- Понятия не имею, - пробурчала она в телефон.
- У меня есть знакомая, которая немного смыслит во всяких сверхъестественных вещах, она согласна встретиться с нами. Сможешь сегодня?
Лика потеряла дар речи. Неизвестно почему, она была уверена, что ни друзей, ни "знакомых" у Доминика нет. Может быть, она приняла желаемое за действительное. Нет, с чего бы ей желать, чтобы у него не было друзей. И потом это только знакомая. Сверхъявственных вещах? Старушка-гадалка, что ли. И когда он успел с ней обо всем договориться? И кто ему вообще давал право рассказывать что-то о Лике совсем не знакомому ей человеку?
- А ты? У тебя ведь вчера была температура.
- Все нормально. Не знаю, что это было, сегодня все в порядке.
- Хорошо, поехали к твоей знакомой, - вздохнула Лика.
- Я заеду за тобой через час, буду ждать внизу.
- Ты можешь подняться, Вера Павловна уже не караулит.
- Я лучше внизу, - уклончиво ответил Доминик. - До встречи.
- Угу, - буркнула Лика и положила трубку.
Отлично, только специалиста по сверхъестественному ее расстроенному сознанию и не хватало. Почему-то вспомнилась Вера Павловна с ее угрозами насчет наркоманов и плохой компании. Вампир-одиночка и его знакомая-ведунья - что может быть лучше?
***
- Ее зовут Вероника, - начал разговор в машине Доминик.
- Откуда ты ее знаешь?
- Познакомились случайно. Просто как-то встретились ночью в безлюдном городе.
- Хм, что может быть обычнее, - иронически фыркнула Лика и приказала себе молчать.
- Извини, что рассказал ей о тебе, просто я подумал, вдруг она сможет помочь.
"Молчать", - опять подумала Лика.
- Ты не обижаешься?
- Нет, - выдохнула она. - Хотя ты мог бы сначала поговорить со мной об этой неизвестной знакомой, которая сейчас наверняка предполагает, что ты везешь к ней психопатку.
- Поверь, она точно так не думает.
- Да, я помню, пока есть ты...
- Пока есть я и Вероника, - он улыбнулся.
Лику передернуло. Почему-то утешение, что она менее странная, чем Доминик и его знакомая, возымело обратный эффект.
- Ты давно ее знаешь?
- Года два.
"Великолепно", - подумала Лика.
- У тебя есть еще друзья?
- Нет, только она.
"Как быстро из знакомых она перешла в статус друга", - прокричало что-то внутри Лики. - Ладно, разберемся на месте".
Оставшуюся дорогу Лика сердито молчала.
Вероника жила на другом конце города в маленькой квартирке с окнами на автозаправку. В ее комнате и даже на кухне пахло духами, терпкими, пряными, опасными. Стены в ее комнате с красными в золотой узор обоями были завешены книжными полками. Вместо книг на них стояли подсвечники, всевозможных форм и размеров, и каждый из них сам по себе был произведением искусства. Рядом с этими стеклянными, металлическими, глиняными изделиями сидели куклы. Интерьерные и просто детские, в замысловатых нарядах и с вычурными прическами, с макияжем, гротескно повторяющим облик своей хозяйки.
Лика поежилась. Глаза некоторых кукол были слишком живыми, и можно было потерять уверенность в том, кто кого рассматривает - Лика игрушки или они ее.
Почему-то вспомнился замок приемных родителей Доминика со всем его внутренним убранством. Этот мрачный дом с десятками глаз, застывших в предсмертной агонии. Здесь, в темной комнатушке, чувство законсервированности времени было таким же сильным, как и в величественном особняке. Но несмотря на нагромождение свечей и кукол, в обстановке всей квартиры чувствовалась незримая симметрия, у каждой из находящихся здесь ненужных большинству людей вещей было свое особое место, как у фигур на шахматной доске.