– Как мне вести себя? – осведомился Темняк. – Поздороваться с ним? Или отвесить земной поклон?
– Веди себя сдержанно, – ответил Тюха. – На звуки Смотритель почти не реагирует, а вот резких движений не любит. Можешь ругать его почем зря, но не вздумай вскакивать или махать руками… Это и к вам относится, – он покосился на Свиста с Бадюгом.
Смотритель, передвигавшийся с головокружительной скоростью даже по захламленному Бойлу, был уже рядом. Его насквозь просвечивающее тело нависло над людьми. Пахнуло странным запахом, вызывавшем ассоциации скорее с химической лабораторией, чем с живой природой.
– У меня по всему телу мурашки побежали, – сообщил Темняк.
– И у меня, – подтвердил Свист.
– Если бы только мурашки, – поежился Бадюг. – У меня даже волосы на голове шевелятся.
– Терпите, – посоветовал Тюха. – Ничего страшного в этом нет. У некоторых в присутствии Смотрителя вообще понос начинается. Или рвота.
– Какой понос, если мы сегодня ещё ничего не жрали, – буркнул Бадюг. – А чего он на меня пялится?
– Да не на тебя, а как раз на меня, – возразил Свист.
– Спокойно, это вам просто кажется, – сказал Тюха. – Такие мелочи, как отдельный человек, Смотрителя не интересуют. Он видит сразу всё вокруг.
– Ты откуда знаешь?
– Один ветеран рассказал, когда я ещё в прежней стае был. Здесь такие истории передаются из поколения в поколение. Когда я погибну, вы их будете новичкам рассказывать.
Внезапно рогатка сама собой вырвалась из рук Темняка и, высоко подпрыгнув, повисла в воздухе. Нельзя было даже сказать, что её удерживает в таком положении – некие чудесные силы или конечности Смотрителя. Но, вне всякого сомнения, он внимательно изучал это устройство, столь же простое, как и эффективное.
В напряженной тишине прошло несколько минут, а затем рогатка рассыпалась в мельчайшую пыль – не взорвалась, не развалилась, а именно рассыпалась, как рассыпаются на солнце сделанные из песка куличики. Сразу после этого Смотритель запрыгнул на стену и унесся туда, где на недосягаемой высоте голубела узенькая полоска неба.
– Помчался Хозяевам доносить, – с пренебрежением произнес Свист.
Теперь можно было и перекусить, и отдохнуть, и обсудить все перипетии недавней схватки.
– Почему Смотритель разрушил мое оружие? – спросил Темняк, уписывая за обе щеки поджаренные на костре ломти «хозяйской жвачки». – Это может иметь какие-нибудь последствия?
– Даже и не знаю, что тебе сказать, – призадумался Тюха. – Прежде таких случаев не было.
– Но прежде и такого оружия на Бойле не было. Вы брали из мусора что-то уже готовое. А мне пришлось поработать и головой, и руками. Вдруг я нарушил этим какое-нибудь здешнее правило?
– Не думаю, – покачал головой Тюха. – Кое-что мы действительно используем в готовом виде. Те же спирали, например. Но многое мастерим сами. Ты же видел, как к безобидному «хозяйскому костылю» был приделан разящий наконечник из «вечной росы». Или взять «кочергу», которая так пригодилась тебе сегодня. В первоначальном виде она выглядела совсем иначе.
– И как же именно? – заинтересовался Темняк.
– Как обыкновенный безобидный обрубок, – Тюха развел руки примерно на полметра. – Правда, обладающий одной интересной особенностью. Его концы всегда имели разную температуру. Эти «термалки» использовались и для охлаждения киселя, и как грелки, пока кто-то не обнаружил, что, если их соединить холодными концами, получится единое целое. Более того, горячие концы после этого начинали испускать неимоверно жаркое пламя. Вот так и появилась «хозяйская кочерга». Правда, в быту от неё пользы мало. Любой горшок она прожигает насквозь ещё до того, как в нём закипит вода… Поэтому я уверен, что никаких претензий к тебе Смотритель не имеет. Незнакомые предметы он разрушает для того, чтобы лучше изучить их. Так иногда поступают и люди.
– А я вот что хочу сказать, – вмешался в разговор Свист, до этого виновато помалкивающий. – Ты, Темняк, полагаешь, что Смотритель уничтожил твое оружие… забыл, как оно называется.
– Рогатку.
– Да-да, рогатку.
– А разве нет?
– Может, и нет. Рогатка действительно исчезла. Но исчезла только в этом месте, – он ткнул пальцем туда, где ещё совсем недавно находился Смотритель. – А в другом появилась. Скорее всего, на верхотуре, у Хозяев. Мне про такие штучки знающие люди рассказывали.
– Вот только не надо усложнять самые простые вещи! – в конце концов не выдержал и Бадюг, говорливый, как баба с улицы Киселя. – Смотритель испепелил рогатку прямо у нас на глазах как предмет для Бойла чужеродный и непозволительный. А в следующий раз он испепелит и того, кто посмеет ею воспользоваться.
Немедленно возникли бурные дебаты, где каждая сторона упорно доказывала свою правоту, и Темняку пришлось приложить немало усилий, чтобы утихомирить приятелей.
– К общему мнению, похоже, мы никогда не придем, – сказал он затем. – Может, это и неплохо, что каждый из нас имеет свою точку зрения. Но то, что позволительно в споре, недопустимо в бою. Уж поверьте мне на слово. Да и сами вы, наверное, убедились в этом нынешним утром. В следующей схватке вся стая будет безоговорочно подчиняться приказам командира, которого мы сейчас и выберем путем свободного волеизъявления. Какие есть предложения?
– Относительно командира? – уточнил Тюха.
– Да. Кого ты видишь в этом качестве?
– Тебя, кого же еще!
– Другие мнения имеются?
– Нет, – молвил Бадюг после некоторой паузы. – Командуй. По заслугам и честь.
– Присоединяюсь, – буркнул Свист, решивший свое мнение пока не афишировать.
– Мне самому позвольте воздержаться, хотя это уже ничего не меняет, – подвел итоги Темняк. – Благодарю за доверие… Однако командиру не обойтись без помощника. Вверенной мне властью назначаю на этот пост опытного боешника Тюху Горшка, сегодня успешно завершившего свою одиннадцатую схватку. Сейчас он нам расскажет про то, чем вторая схватка отличается от первой и как быть с оружием – воспользоваться прежним или искать новое.
– Помощником так помощником, – недолго думая, согласился Тюха. – На своей улице я тоже в помощниках ходил. У собственного отца. А что можно сказать про вторую схватку, я даже и не знаю. Из памяти вышибло. В чем-то она, конечно, полегче первой, но в чем-то и тяжелее.
– Подожди, – прервал его Темняк. – С болтовней мы на сегодня уже покончили. Теперь говорим исключительно о деле. Если ты облечен властью, пусть и небольшой, привыкай выражаться коротко и ясно, без обиняков. Докладывай, чем конкретно вторая схватка легче первой.
– Новички уже имеют представление о том, что их ждёт. – Тюха, получивший строгое предупреждение, изо всех сил старался следовать наказам Темняка, но это у него пока получалось плохо. – Впредь они будут действовать осмотрительней. Да и страха поубавилось. Любая победа, а тем более первая, даёт уверенность в собственных силах.
– Ладно, – Темняк поморщился. – Чем же тогда вторая схватка тяжелее первой?
– Может появиться зазнайство. Дескать, мы сейчас всех врагов в порошок сотрем. Это хуже всего. Да и Смотритель, убедившийся в силе нашей стаи, может свести нас с более грозными соперниками.
– Куда уж грознее… – пробурчал Бадюг.
– У Смотрителя в запасе много сюрпризов… Но я полагаю, что всерьез нами займутся только после третьей или четвертой схватки, когда мы сами станем «черными».
– Что ты скажешь по, поводу оружия? Я, например, остался ни с чем. – Темняк продемонстрировал свои пустые руки. – Да и у вас, вижу, не густо.
– После каждой схватки оружие приходится обновлять. В бой с таким не сунешься. – Тюха критически осмотрел свой измятый щит. – Особенно это касается спиралей. Они быстро тупятся, и тогда толку от них никакого. Как вы заметили, трофеев на Бойле не бывает. Да и не принято здесь брать в руки оружие побежденных. Плохая примета…
– А своё можно подобрать? – без тени смущения осведомился Бадюг. – Я «хозяйский костыль» при отступлении обронил. Он, должно быть, ещё целехонек.